Рассказ №14421

     Как раз наоборот. Именно зеркало подсказало мне новшество. Посоветовало доверительно вскинуть ноги учителю на спину. Поэт же ради того, чтобы использовать оригинальную -находку в рифме, (а это его излюбленное занятие) , делает весьма сомнительное умозаключение относительно зеркала. Читая такое, люди недоумевают, ища скрытый смысл: что бы это значило? А между тем - это всего лишь видимость глубокомыслия, над которым не следует ломать голову. Не надо доставлять автору подобных изысков удовольствие, считая себя дураками, не понимающими, что он намеревался сказать. Есть, правда, такие, которые делают вид, что поняли скрытый смысл, чтобы другие считали их умными.
     Что касается моей головы, то в тот обворожительный момент мне казалось, и я это отчетливо помню, что уже никогда не смогу выпустить голову учителя из своих ног. Свою признательность за этот жест моего к нему расположения и доверия он выразил по-своему. Несколько раз провел языком вокруг клитора и по краю влагалища. Он впивался и впивался в меня бесконечным поцелуем, водил языком по всей раскрывшейся щели, перебирая им старательно все лепестки... Я с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от охватившего меня восторга.
     Одновременно меня сковывал и стыд. Казалось, что мои стоны, возгласы, повизгивание, если вообще издам какой-нибудь звук, будут выглядеть неприличными. Это только впоследствии, став по-настоящему женщиной, поняла, что голос в сексе - одна из важных форм проявления эмоций и страсти. Перестала стыдиться этих неартикулируемых возгласов, поняв, что ни в коем случае не следует подавлять и сдерживать. Пусть вырываются наружу подобно смазке, которую Игорь Северянин называет "баюкающей слизостью" , потому что она усиливает наслаждение, позволяет испытать всю его полноту.
     Вдруг я почувствовала, что тело мое "все пропоцелуенное насквозь" (по словам того же поэта) , как-то странно напряглось, а затем меня будто ударило током и обдало жаром. По телу пробежала судорога, и из горла непроизвольно все-таки вырвался крик. Затем всю словно захлестнуло волной неги. Было такое чувство, что возношусь к небесам.
     Такая реакция на его утонченные ласки была для меня полной неожиданностью, потому что превосходила то, что получалось при мастурбации. Теперь я испытывала неловкость. Было такое чувство, что помимо моей воли открыла учителю свое что-то очень сокровенное. Потом какое-то время еще я стыдилась этого бурного оргазма, но поделать с собой все равно ничего не могла, как ни старалась подавить или скрыть. Он каждый раз вырывался наружу как природная стихия вроде извержения вулкана. Постепенно поняла, что это вполне естественное для меня состояние и к тому же приятное учителю, что он его как раз и добивается. И чем ярче оно проявляется, тем ему лучше.
     Смазку, обильно выплеснувшуюся из меня, учитель старательно слизал и только после этого отпустил. Такого наслаждения я не испытывала еще никогда, даже мастурбируя, и теперь была преисполнена горячей благодарности учителю за сделанный мне подарок.
     Спустя какое-то время невиданное доселе ощущение стало постепенно ослабевать, перешло в приятную истому, и я вся размякла. Так с помощью учителя литературы я познала оргазм, но по-прежнему продолжала оставаться девственницей.
     В те минуты мне почему-то казалось, что я ем шоколад, мое самое любимое лакомство из всех сладостей. Когда впоследствии мне попали в руки стихи Б. Пастернака, в том числе "Зеркало" , и я наткнулась в нем на строку: "В трюмо испаряется чашка какао..." -невольно вспомнила то мое ощущение, испытанное в квартире учителя, когда он своими ласками вызвал у меня первый оргазм тоже перед своеобразным трюмо. Если бы он тогда пожелал взять меня по-настоящему, я не смогла бы ему отказать и считала бы себя в этот момент самой счастливой на свете.
     Однажды учитель действительно угостил меня шоколадом, моим любимым лакомством, и я с удовольствием грызла его, предвкушая и сладкие. часки. Он тем временем раздевал меня, но прежде чем начать лизать, тоже взял в рот кусочек шоколада. Меня это тогда удивило, но я промолчала, и он сказал сам:
     - Хочу, чтобы ты была тоже шоколадкой.
     И я в самом деле почувствовала себя ею.
     С тех пор у меня во рту в самые приятные моменты коитуса каждый раз возникает вкус шоколада. Видимо, он каким-то образом связан с сексом и стимулирует его. Первый, кто открыл мне этот секрет и познакомил с таким шоколадным способом любви, а -затем частенько практиковал его для разнообразия, был мой настоящий мужчина, о котором еще пойдет речь. Он называл его шоколадным свиданием. Он вообще открыл много нового в этой области жизни, но "учил меня всему шутя" и легко, но не "как-нибудь". Когда в такие встречи мы наконец отрывались друг от друга, наши лица и тела, перемазанные шоколадом, напоминали местами негритянские. Это было забавно.
     Я заметила, что для некоторых мужчин этот экзотический продукт - непременный компонент в интимной близости, и они без него не могут обойтись. Один мой клиент напрочь отвергал косметические кремы в качестве дополнительной смазки Считал, что искусственная должна быть съедобной и сладкой, что служит первым признаком изысканности вкуса. В эротическом опьянении предварительно закладывал в меня палочку шоколада из четырех кубиков, отломив ее от плитки "Алёнка".
     Какое-то время ласкал туловище, живот, ноги, груди, нежно, поглаживая руками и обцеловывая, чтобы возбудить и разогреть, а шоколадка начала таять. Потом делал мне минет, старательно слизывая шоколад, начавший вытекать из влагалища, и в конце концов окунал в него член, который я потом облизывала и сосала, пока он не кончал мне в рот. Его сперма была подобна для меня жидкому шоколаду.
     Домой от учителя я летала, как на крыльях, переполненная новыми впечатлениями и желанием, чтобы все повторилось как можно скорее и потом еще много-много раз. Вот тогда-то я поняла, что даже собственный пальчик, хотя он и "знает" , как и что надо делать, чтобы было особенно сладко, не идет ни в какое сравнение с языком.
     С тех пор наши встречи стали регулярными. Мать, озадаченная отсутствием у меня интереса к мальчикам, как у других наших девочек, моих подруг, старалась выпытать, где бываю и чем занимаюсь. Она, правда, не проявляла излишнюю назойливость, а то наверняка бы докопалась до истины. Но я была начеку, обладала определенной находчивостью и хитростью, пробужденную сексом, и ловко обходила строгую бдительность матери, которая любила меня и проявляла неусыпную заботу о моем целомудрии.
     Когда я достаточно привыкла к учителю, освоилась с ним и совсем перестала стесняться, я стала принимать все, что он со мной делал, как должное. Однажды предложил мне искупать меня. Я не возражала. Теперь мне и самой все время хотелось чего-то новенького, и учитель, видимо, это понимая, делал мне периодически сексуальные презенты, но свое обещание твердо сдерживал.
     Не делал никаких поползновений лишить меня невинности. Даже палец не пытался ввести во влагалище, хотя у меня это можно было бы свободно сделать и не нарушить плеву. Именно так я иногда и делала, в сочетании с мастурбацией клитора, когда мне очень хотелось. Если бы не учитель, может быть, это перешло бы потом в привычку. Но после того, как он вошел в мою жизнь, мои оргазмы стали только делом его языка и рук. В этом смысле я стала всецело зависеть от него, а мастурбацию считать чем-то противоестественным.
     Я стояла под душем, а учитель ласкал мое обильно намыленное тело. Теплая вода ласкала кожу, но уже не так, как обычно, когда я мылась одна. Его руки блуждали по телу и проникали всюду. Струи душа вкупе с нежными руками мужчины, скользящими по всему телу, одетому в мыльную пену, вызывали необыкновенное ощущение. Я, конечно, потом принимала душ и купалась вместе с другими мужчинами, уже будучи проституткой, но то первое осталось незабываемым на всю жизнь.
     Ловкие руки учителя то быстро, то медленно переходили от одного чувствительного места к другому, а затем совершали обратный путь. Мне ничего не оставалось, как подставлять себя его ловким и нежным пальцам, потому что наслаждение они доставляли необычайное. Особенно сладострастное ощущение испытала от прикосновения подушечки указательного пальца к анусу. Он поглаживал его круговыми движениями, то по часовой стрелке, то в обратную сторону. На какое-то мгновение всунул палец внутрь и слегка повертел.
     У меня, что называется, поплыли круги перед глазами - так было приятно. Казалось, что это и есть то самое, что называется счастьем. Возможно, если бы тогда я уже по-настоящему узнала мужчину, хоть раз почувствовала в своем влагалище большой и горячий член, не восприняла бы столь остро палец в анале. Мне страстно хотелось, чтобы он повторил, но я стеснялась попросить об этом. Почувствовав мое состояние, учитель спросил:
     - Тебе нравится?
     - Да, - выдохнула я и как бы не я, подавляя в себе смущение.
     Учитель наклонил меня и повторил, но на этот раз не только задержал большой палец, но и двигал им туда и обратно, а средним и указательным ласкал клитор.
     После купания, безумно возбужденная, обтеревшись мохнатой простыней, я прошла в спальню и легла. До сих пор инициатива в сексе исходила от учителя. Теперь я сама откровенно давала понять, что жажду оргазма. То, что учитель делал со мной в этот раз, превзошло все ожидания и видения эротических снов, сопровождающих юность.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.