Рассказ №14441 (страница 2)

     Пир удался на славу. Олег и Федор пили "за папу" , "за маму" , а тост, в котором участвовала и я, был за "семейную жизнь втроем".
     - Вот только к кофе у меня нет пирожных, сказал извинительно Федор.
     - Как так нет! - воскликнул Олег. -А это что? -и быстрым движением сбросил простыню с моих плеч. Это слаще всяких пирожных! -И он жадно прильнул ртом к левой груди.
     - Какой же я олух! --подхватил Федор и, повторив пассаж, занял место у правой...
     Я ощутила себя римской волчицей, которую сосут, и тянут в разные стороны Ромул и Рэм. В памяти всплыла известная картинка из учебника по истории древнего мира.
     Дальше все произошло само собой, без лишних слов и увещеваний. Они отнесли меня в "альков". Здесь я, как пишет где-то Иван Бунин, "лежала на спине, нагие раздвоивши груди". Спросили только, хочу ли смотреть на распятого Христа или, напротив, на икону Божьей матери. Я, разумеется, ответствовала, что предпочитаю смотреть на красивых мужчин. Они же совершили некий диковинный ритуал моления, встав на колени под образами и проговорив несколько фраз-заклинаний, из которых запомнилась только одна, очень элементарная и лукавая: "Не покаешься не согрешишь, не согрешишь - не покаешься". И все это торопливой скороговоркой.
     Затем оба прыгнули ко мне в постель. В первом "раунде" сферы действий распределились следующим образом: Олегу досталась моя верхняя половина, Федору (как "пострадавшему" и запоздавшему к любовной трапезе) -нижняя. Я поощ¬рила его словами Сергея Городецкого: "Нагнись ко мне, окунись в истоки".
     Пока Олег в "безумстве поцелуев" , как выражается В. Брюсов, ласкал со свойственной ему изобретательной чувственностью мои груди, шею, глаза и уши, Федор дерзким языком своим гулял по всей вульве, познавая и пробуя на вкус "того мэду, що з пэрэду" , как говорят украинцы, а наш Александр Блок выразил прекрасной метафорой: "Росистой влагой освежать".
     Во время всей этой прелюдии я испытала странное чувство, которое назвала бы предрождением второй натуры. Знакомые ощущения мужских ласк, исходивших одновременно от двух совершенно разных существ, двух разных систем чувственности и сексуального "почерка" , вызывали поначалу психологический эффект раздвоенности и дисгармонии. Но постепенно "почерки" начали сливаться и через мое тело как бы "перетекать" друг в друга. Мне стало казаться, что Федор знает, что чувствует Олег и - наоборот, и оба они хорошо знают, что чувствую я. И все это вместе взятое каким-то образом открывало мое тайное тайных, мою вторую, неизвестную ранее никому (и мне самой) природу.
     Когда же наступило время глубокого совокупления и в действие вступили главные инструменты оркестра - мужские члены - нас пронзила единая вольтова дуга экстаза. Ток исходил от могучей головки члена Федора, "бодающей" мою матку и дающей первотолчки всей цепи контактов, идущих через меня по проводам-нервам к горлу и кончику языка, где взахлеб ловил сигналы эти жадно трепещущий член Олега, стоящего на коленях над моей головой. Мы сливались все теснее и теснее, и наше единое "трехчленное" тело, объятое чувственным пламенем дьявольской силы, извивалось в смертельно-сладком экстатическом танце. Ниспосланные мне случаем слуги господни одарили меня виртуозной техникой исполнения. Она чем-то напоминала мне достославного Эдика, правда, отдаленно, ведь он был один, а их сразу двое. Невольно подумалось: а ведь могло бы быть одновременно и трое...
     К трем часам ночи мы завершили первый "раунд". И плоть моя грешная испила, приняла в себя семя человеческое, излившееся сразу из двух фаллосов. Неповторимые мгновения! Жаль только было, что "все свершилось безжалостно скоро" , как пишет Валерий Брюсов.
     Первым пришел в себя Федор и... помчался на кухню варить пунш. Олег поцеловал меня в губы и еще раз в губы ("верхние" и "нижние") и произнес торжественно: "Богиня! Гетера! Ты была великолепна до обморока!" А потом включил музыку, которая оказалась "Всенощной" Рахманинова.
     Мы вновь закутались в простынные тоги и расселись у камина. Олег начал читать мне стихи Максимилиана Волошина (удивительная память!) , а меня начала бить какая-то дрожь.
     - Вот, возьми эти теплые тапочки и накинь плед, - сказал мой рыцарь и громко крикнул другу-партнеру: - Эй, отец Федор, поспеши с пуншем: крошка замерзает! - И, обратившись снова ко мне, добавил: - Знаешь, я иногда задумываюсь - какого таланта в моем Федоре больше, эротического или кулинарического...
     - А вот и пунш, дамы и господа, - Федор влетел с дымящейся красной кастрюлькой, и комната наполнилась ароматом гвоздики, корицы и других почти забытых в нашей жизни специй. - Мыслю я, поднять мы должны наши кипящие чаши за предшественника бога Вакха-Диониса, великого бога Эроса, который старше всех богов на земле. Цитирую: "В начале был хаос. Затем широколонная земля и Эрос".
     - Сегодня ты, Лара, широколонная земля наша, - вставил Олег.
     Но Федор не сдавался.
     - За Эрос, за Эрос, господа и дамы, а это значит - за всех нас, верных пастырей его!
     И мы выпили.
     А потом был второй "раунд" и третий, где мы менялись местами, где мы чертовски изобретательно "конструировали" новые пути к групповому оргазму. "Боже, какое смертельно-сладкое скотство" , -все время думала я и отдавалась ему со всеми потрохами.
     : В пять утра наступила кульминация, которая впервые заставила меня помыслить о том, что среди нас не Христос, а Антихрист. А знаете, почему? Потому что Антихрист, как соблазнитель и зачинщик оргий, неотразим! Это он сочинил вариант с включением "параллельного кино" , когда у женщины задействованы одновременно два входа на "нижний этаж" , и каждый из них имеет своего "стража-репетитора". Когда Федор впервые заговорил об этом варианте, мне сразу вспомнилась скандально-знаменитая новелла Альфреда де Мюссе, посвященная Жорж Санд с ее разнузданными сценами бисексуальной любви и "сандомирований через зад".
     - Нет, братья во Христе, увольте, - запротестовала я поначалу.
     Разумеется, такой способ был мною уже изведан прежде, не был для меня неожиданностью. А тут сразу двое одновременно и туда и сюда. Это было для меня в новинку, и хотя пугало, но любопытство все же пересилило. Про себя решила: попробую, где наша не пропадала. Науку страсти нежной надо постичь до конца.
     - Ну что ты, что ты боишься, все будет хорошо, - успокаивал Федор. - Чуть тебе не понравится, мы сразу прекратим. Но знай: нет для женщины ничего на свете сильней и грандиозней сексуального впечатления от одновременного совокупления с двумя мужчинами через влагалище и анал. Запомни это навсегда.
     Силы его внушения были неодолимы. Я сделала вид, что сдаюсь.
     Надо было исхитриться занять надлежащую позицию. Помог и на этот раз инициативный и изобретательный Федор. Все оказалось значительно проще, чем представлялось. Олег лег навзничь поперек кровати и свесил ноги. Я села на него и, заполнив его фаллосом влагалище, прильнула к нему всей грудью. Федор встал между раздвинутых ног, Олега, обильно смазал член вазелином, приставил головку к анусу, а затем плавно и глубоко вонзился, словно кинжал. Держа меня руками за бедра, он сильно притягивал к себе.
     Что последовало затем, не поддается никакому описанию. От охватившего меня восторга я издавала нечленораздельные животные звуки - стонала, повизгивала и умоляла: еще, еще!
     - Кричи, кричи! подбадривали меня Олег и Федор, вонзая свои пики то поочередно, то вместе, стараясь массировать ими еще и друг друга через тонкие смежные перегородки.
     Божественные мгновения, недоступные никакому воображению! Тысячу раз была права Ольга Берггольц, восклицавшая: "Я лишь теперь понимаю, как надо любить". В экстазе охватившего меня восторга я всунула язык Олегу глубоко в рот, и он трепетал, словно рассказывал ему, как мне сладко.
     Мне хотелось продлить этот божественный процесс как можно дольше и, чтобы отвлечь партнеров, галопом мчащихся к оргазму, я принялась рассказывать им анекдот.
     - Одна француженка, гуляя по лугу, прилегла и заснула в траве. А там паслось стадо. Корова стала через нее переступать, женщина, почувствовав что-то над собой, взмахнула рукой. Она провела ею по соскам вымени и воскликнула со сна:
     "Мусье, мусье, только не все сразу".
     - Ты тоже разделяешь ее испуг? -с удивлением спросил Федор, горячо дыша мне в затылок.
     - Вовсе нет, - улыбнулась я Олегу. - Просто она, видимо, имела в виду последовательность, а не как у нас.
     Свои слова я подтвердила страстным пожатием члена Федора, который был в анале. Олег тоже ощутил его, благодарно поцеловал и заметил:
     - Не возражаешь, если передам твой анекдот Юрию Никулину?
     - Ничуть, пусть опубликует в "Огоньке" для привлечения подписчиков, а то после бегства редактора Виталия Коротича он их совсем растерял.
     Предложенный мною своеобразный антракт пошел всем нам на пользу. Передышка придала новые силы, а наслаждению - ощущение новизны, и мы снова с азартом ринулись в бой, добивая и себя, и друг друга.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.