|
|
 |
Рассказ №14460
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 09/02/2013
Прочитано раз: 139546 (за неделю: 17)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "Презерватива у него с собой не было, она, голая, подошла к шкафу, взяла оттуда презерватив, присела перед ним на корточки, надела и раскатала ртом. Отдавалась она не то, чтобы страстно, но как будто отъезжала, отключалась от окружающего, а когда кончала - не билась и не стонала, а просто вздыхала и опускала ноги. В тот вечер они проделали это дважды, а потом ещё разочек утром...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Дима вызвал Семёна Александровича, тот пришёл, ожидая жалоб и заранее хмурясь, но клиент заявил:
- Вот смотри, Александрович, твоя станция уже третья, куда я ходил с этой болячкой. В первой мне предложили движок поменять, во второй - оставить машину на техобслуживание. Это же во сколько я бы влетел? А твой парень мне всё сделал за полчаса. Тебя как зовут, друг?
- Дима.
- Так вот, Александрович, теперь чиниться буду только у тебя, раз у тебя такие ребята, как мастер Дима!
То ли с лёгкой руки этого клиента, то ли ещё почему-то, на станцию потихоньку пошли клиенты, которые хотели обслуживаться только у "мастера Димы" , даже если требовалось постоять в очереди. Семён Александрович, и так хорошо относившийся к нему, теперь прибавил ему зарплату. Слесари отнеслись к его успехам по-разному. Но у него уже появились друзья на работе, а на злопыхателей, чаще всего сачков, было наплевать.
После первой университетской сессии, зимой, его товарищ и бывший одноклассник, Олег Сизов, позвал его на день рождения. Дима позволил себе выпить, а поскольку крепче сухого вина он никогда и ничего не пил, то слегка захмелел. Ему оказывала знаки внимания Лариса, вроде симпатичная девушка, подруга сестры Олега, Ирки. Через некоторое время они уже танцевали, тесно прижимаясь друг к другу, а ещё через некоторое - уже целовались на кухне. Дальше всё было как по сценарию: он пошёл её провожать, она зазвала его к себе на чашечку чаю и, естественно, отдалась ему в комнатёнке, которую снимала.
Презерватива у него с собой не было, она, голая, подошла к шкафу, взяла оттуда презерватив, присела перед ним на корточки, надела и раскатала ртом. Отдавалась она не то, чтобы страстно, но как будто отъезжала, отключалась от окружающего, а когда кончала - не билась и не стонала, а просто вздыхала и опускала ноги. В тот вечер они проделали это дважды, а потом ещё разочек утром.
Он сначала приходил к ней, а потом они решили пожить вместе, заработок позволял и Дима снял двухкомнатную квартирку на пятом этаже девятиэтажки. Хозяйка, красивая дама, Жанна Сергеевна, жила в том же подъезде на первом этаже. Каждый раз, когда Дима приносил ей квартплату, она неизменно угощала его чашечкой кофе, очень хорошо сваренного, и обязательно заводила с ним всякие разговоры о жизни, расспрашивая о работе, о семье. Диме нравились эти посиделки, ему была приятна и сама Жанна Сергеевна, говорившая ему "Вы, Димочка, очень креативный молодой человек!".
Когда он привел Ларису домой и познакомил её с матерью и со Светой, то матери она не понравилась:
- Ой, смотри, Димка, не шалава ли она?
Света, когда они остались наедине на кухне, мрачно бросила:
- Знаешь, Димка, что-то в ней паскудное есть. Ты прости меня, конечно.
- Да и я что-то твоего Витька терпеть не могу.
Она опустила голову, всхлипнула, шмыгнула носом, а потом вдруг резко обняла его и прижалась грудью и бёдрами:
- Я люблю тебя, Димочка...
- И я тебя люблю, Светик мой родной! - сказал Дима и крепко прижал её к себе. Она на мгновение поддалась, а потом быстро отстранилась:
- Ещё увидят, бог знает что подумают!
Это "люблю" должно было, несомненно, означать родственную любовь, но оно не выходило из головы. Как и ощущение больших грудей, а ещё больше - прижатых к нему низа живота и бёдер. Хорошо, что всё это длилось мгновение и она наверняка не успела почувствовать его стояка.
Между тем у Светки с Виктором, похоже, дела шли всё хуже. Пару раз Дима, придя к матери, заставал у неё заплаканную Светку. Они ничего ему не говорили, но и так было всё понятно. Неприязнь к "Витьку" вырастала. Однажды мать не выдержала и призналась, что Витёк пробует распускать руки.
- Только смотри, Димочка, не проболтайся Светочке, она мне строго-настрого запретила тебе это говорить!
- Ладно, мам, не проболтаюсь. - стиснул зубы Дима. - Я с ним, гадом, аккуратно поговорю.
- Димочка, только ничего с ним не сделай! Ещё отвечать за него!
- Не бойся. Цел останется.
Через неделю у матери был день рождения, пришли он с Ларисой и Света с Виктором, больше никого мать не приглашала. Пока Лариса со Светой о чем-то щебетали, а мать бегала между столом и кухней, Дима подошел к Виктору и, старательно улыбаясь, тихо сказал:
- Делаем вид, что я тебе рассказываю анекдот. Про поручика Ржевского. Улыбайся.
Витёк растерянно посмотрел на него, но немного растянул рот в улыбке.
- Так вот, Витёк, дорогой мой зятёк. Если ты, козёл вонючий, хрен моржовый, посмеешь хоть раз Светку ударить, даже и несильно, даже просто пальцем её тронуть, то я твою бестолковку дурную разобью о стену. Запомнил хорошо? И не вздумай посвятить её в этот наш душевный разговор. Улыбайся, гад, анекдот я тебе смешной рассказал!
Светка уже встревоженно смотрела на них, но увидев весёлую улыбку на Димкином лице, вроде успокоилась.
Предупреждение подействовало, Светка рассказывала матери, что они, хотя и ругаются, но руками он уже не машет, и всё допытывалась, не Димка ли тут вмешался. Мать отнекивалась.
Через некоторое время, когда он был у матери, пришла Света и без всяких эмоций объявила, что они с Виктором разводятся.
- Ну и слава богу! - сказала мать. - Светочка, твоя комната осталась твоей!
Они развелись довольно быстро и Светка стала жить у матери. Она работала в довольно серьёзной торговой фирме. Сначала благодаря внешним данным, а потом и из-за способностей, появился первый карьерный рост. Она прилично зарабатывала, хорошо одевалась, у неё в комнате появился компьютер, а на кухне - всякие полезные приборы.
Как то, ещё через полгода, во дворе дома, где он снимал квартиру, его встретила Жанна Сергеевна.
- Димочка, поговорите с Ларисой! Она иногда очень громко включает музыку, жильцов это беспокоит.
Дима удивлённо пожал плечами, но Лариске так ничего и не сказал. Ему плохо верилось, что Ларка дома будет слушать музыку и при этом врубать на всю громкость акустику. Может, это другие соседи? Но ситуация разрулилась совершенно неожиданным образом.
Однажды, когда Дима вышел в ночную смену, к нему подбежал один из слесарей:
- Димон, выручи! Я завтра в день, а ко мне проездом мать приезжает! Димка, Давай я заступлю сейчас, а ты завтра в день! С меня - коньяк!
Дима прикинул, вроде планы не сильно меняются, пожал плечами:
- Не пью. А с тебя - пачка "арабики"!
- Не заржавеет! Спасибо, Димон!
Зайдя в свой подъезд и поднявшись до третьего этажа, он вдруг услышал музыку. Сразу вспомнились слова Жанны Сергеевны. Он поднялся до своего пятого - музыка, действительно очень громкая, доносилась из-за их двери. Он открыл дверь ключом, зашёл в прихожую - музыка была настолько громкой, что он сам не слышал своих шагов. "Она что, с ума сошла?" - подумал он и прошёл в спальню, где стояла стереосистема. На постели с поднятыми и раскинутыми ногами лежала голая Лариска, а на ней работал тазом какой-то мужик, тоже совершенно голый. Мужику его не было видно, музыка орала, а Лариска лежала с закрытыми глазами и тоже его не видела.
Дима немного постоял, подошел к стереосистеме и выключил её. Мужик обернулся, испуганно вскочил, вытащив длинный член из Ларискиной промежности. Она раскрыла глаза, взвизгнула и натянула на себя простыню.
- Димочка, Димочка, это не то, что ты думаешь... - залепетала она.
- Ну да, это - твой массажист.
Мужик тем временем молча и быстро оделся, сунул носки в карман, пулей выскочил в коридор, огибая Димку на безопасное расстояние и оттуда - на лестницу. Он молча подошёл к шкафу, снял с антресоли сумку, вынул из шкафа свою одежду и бельё, сложил в сумку, застегнул и сказал:
- Завтра в десять будь здесь. Приеду за остальными вещами.
Назавтра он приехал, собрал вещи. Лариска молча следила за ним, изредка утирая слёзы. Он сухо попрощался и ушёл. На первом этаже зашёл к Жанне Сергеевне, сказал, что уходит и теперь за проживание будет платить Лариса, если захочет остаться.
- Димочка, откровенно говоря, хорошо, что так всё вышло. - Сказала Жанна Сергеевна. - Вы очень креативный молодой человек, а она - непорядочная девушка.
- А что, вы что-то знали?
- Да, уж видела кое-что. Простите меня, но не могла же я вам доносить, вы всё равно об этом должны были узнать сами.
На прощанье она расцеловала его в обе щёки, и он ушёл.
Теперь они снова зажили втроём с матерью. Изредка Светка приводила домой каких-нибудь подружек, они ему оказывали какие-то знаки внимания, но никакого чувства в нём не вызывали. Были они какие-то неестественные, почему-то казалось, что у них одна цель - заполучить его в мужья. Не то, что ему не хотелось жениться, просто такие потуги вызывали смех и жалость.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Вино, флиртовая игра и очень долгое отсутствие полноценного секса совместным действием отключили что-то такое, что не позволяло ранее перейти запретную границу в отношениях с сыном. Вдруг все прежние ограничения не то, что бы совсем исчезли, но стали такими ничтожными, что уже не могли остановить жгучего желания удовлетворить давно мучавшую потребность в мужской ласке и тактильном контакте с молодым красивым мужским телом. Готовность и желание отдаться всем телом (пока кроме вагины) возросли настолько, что она бессознательно бросилась в тёмный омут эротической игры. Где-то на задворках угасающего сознания ещё чуть-чуть шевелилась мыслишка: "Остановись:". Но более громко и требовательно звучало: "Да: Да: Безумно хочу: Пусть будет: Ну, если что: вот тогда и остановлюсь:". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Собственно, угрозы такого рода - "раком поставлю", "выебу", "подмывай очко"- в казарме звучали довольно часто, но ни разу еще ни один старослужащий, угрожающий таким образом "салабону"-"духу", в буквальном смысле ничего подобного не делал, то есть угрозы свои в буквальном смысле публично не осуществлял... а там - кто его знает! Подобные фразы просто так с языка не срываются - так говорят-угрожают либо те, кто уже имеет опыт однополого секса и хочет-мечтает его повторить, либо те, кто к такому сексу бессознательно стремится - о таком сексе думает-помышляет... другое дело, что в туалете никто - ни Баклан, ни Кох, ни Заяц, ни даже сам Архип, пообещавший Коху "по полной программе" - ничего о вербальном проявлении импульсов, вольно или невольно устремляемых на свой собственный пол, не знали, и потому угрозу, прозвучавшую из уст Архипа, можно было воспринять как фигуру речи, и не более того; а между тем, ныне прочно вышедший из моды пролетарский писатель когда-то говорил-утверждал: "Как можно не верить человеку? Даже если и видишь - врёт он, верь ему, то есть слушай и старайся понять, почему он врёт" - и хотя сам писатель-буревестник по причине превращения пролетариата, строившего когда-то фабрики и заводы, в одноразовый электорат, жующий импортное сено, перестал быть актуальным, эти слова буревестника применительно к неосуществляемым, но постоянно звучащим угрозам типа "раком поставлю" или "выебу" были в общем и целом вполне уместны; "старайся понять" - хороший совет... и к угрозе Архипа в адрес Коха эти слова тоже вполне подходили, - никогда еще Архип никому не грозил в форме "вербального гомосексуализма". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ведьма вбила свой член как можно глубже в зад маркиза и стала царапать до крови его спину. Взирая на происходящее, Жозеф потянулся к висящему на поясе пистолету, но в этот момент Де Лавелль с безумным стоном кончила. От ее вопля в комнате вздрогнули окна, а сама я едва не оглохла. Выдернув из задницы аристократа свой вздыбленный, залитый выделениями инструмент, обезумевшая сука разразилась самой грубой бранью и несколько раз провела рукой вдоль напрягшегося куска багровой плоти. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я поселилась в гостинице, целый день проходила по городу, он милый и очень интересный, много старых каменных домов, мне это очень нравиться, от них веет историей. Я ходила по улицам, так без всякой цели, просто отдыхала, посмотрела на Иртыш, широкая река, не то, что у нас Тура. Вернувшись в свой номер отеля, мне стало как-то грустно, обычно я все бегаю, что-то делаю, а тут вот сижу как в клетке и не знаю чем заняться, уже начала подумывать поменять билеты на более ближнее число. Пробило восемь вечера, я так говорю, по тому, что у нас дома стоят напольные часы и они все время тикают тик-так, а потом каждый час бьют, я привыкла к ним и не замечаю этого, а бой маленьких колокольчиков мне даже нравятся, что зимнее, предновогоднее напоминает. |  |  |
| |
|