Рассказ №14805 (страница 2)

     - Кстати, вы знаете мой гонорар?
     - Разумеется, -ответил я, несколько оторопев от такой прямоты. -Меня предупредили.
     - Ну и прекрасно. Стоимость билета включите в него.
     - Но я вас приглашаю.
     - К нашему делу это отношения не имеет. Билет стоит дорого, а халяву я не признаю.
     Признаться, меня поразила такая щепетильность. По моим представлениям она проституткам не присуща.
     - Пожалуйста, если вы настаиваете.
     Я понял, что Марина ничем не хочет быть мне обязанной. Я и в дальнейшем не раз потом убеждался в ее бескорыстии, в отсутствии алчности, которую обычно приписывают проституткам. Ничего, кроме обусловленной суммы, за свою услугу она получать не стремилась, или, как у них говорят, "выставлять". Отдавая должное широте ее натуры, я с удовольствием делал ей время от времени подарки помимо гонорара.
     В ту первую нашу ночь она, как бы между прочим, спросила, есть ли у меня дома инструмент.
     - Пианино, -сказал я. -А ты что, играешь тоже?
     - По-своему, -ответила она уклончиво и загадочно, прильнув всем телом и сплетая сильные ноги с моими.
     Заинтригованный, я через несколько дней пригласил ее к себе. Элегантная, благоухающая импортными духами, она предстала передо мной, когда я открыл дверь. В то же мгновение под ложечкой, как говорится, засосало, а в поясницу ударила горячая волна.
     Обычно женщина, даже купленная, ждет предварительного угощения для "настроя", но Марина, пришедшая "по адресу", не стала ждать проявления гостеприимства с моей стороны. Чутко уловив охватившее меня желание, она, чтобы. не дать ему схлынуть, уже через несколько минут стала раздеваться. По мере того, как освобождалась от "упаковки", мой член наливался и принял боевую позу.
     Когда Марина сбросила последнее - маленькие розовые штанишки, они, освобожденные от шикарного содержания, тотчас превратились в крошечный комок нежного нейлона Я сгорал от нетерпения, но Марина, одобрительно и нежно погладив пальчиками лоснящуюся головку, попросила показать ванну, где она могла бы привести себя в порядок.
     Возвратившись через несколько минут в комнату, она не легла в постель, как я ожидал, а подошла к пианино и, сев на крышку, как заправская гимнастка и циркачка раскинула ноги в стороны. Она словно открыла мне свои объятия, радушно приглашая войти в нее, раскрытую настежь, Я приблизился и стал водить членом по щели вверх и вниз. Я уже хотел было всунуть его, но Марина неожиданно вскинула ноги мне на плечи Ее влагалище подтянулось вслед за ними, приподнялось и встало напротив моего члена. Уже слегка увлажненный первыми прикосновениями, он легко вошел внутрь и уперся в дно.
     Большие серые глаза Марины, еще мгновение назад широко раскрытые и улыбающиеся, были теперь томно прикрыты веками, обрамленными длинными ресницами, а с пухлых губ приоткрытого рта струился шепот:
     - Только не торопись, только не спеши. Это будет наша
     При моем малейшем движении головка терлась самой своей чувствительной нижней "гранью", называемой "щечками" и конечно же, уздечкой, о ребристую поверхность задней стенки влагалища. То, что я испытывал тогда, лучше и точнее, чем словами, сказанными одним из современников Фонвизина, не скажешь. Прочитав "Недоросль, Пушкин заметил тогда: "Умри, Денис, лучше не напишешь! . Так и мне до сих пор кажется, что ничего слаще я уже потом не ощущал.
     Когда поиграв на пианино "в четыре руки", но так и не кончив мы перебрались на постель, здесь меня ожидал уже другой сюрприз Дав мне какое-то время передохнуть, Марина снова принялась ласкать. Прикасалась к анусу и водила по нему упругим соском своей грушеподобной упругой груди. Уже через несколько секунд член мой снова, словно молодой конь, встал на дыбы:
     Ценное качество отличало Марину. Она никогда не стремилась побыстрее "довести", чтобы скорее отделаться и отвалить с гонораром Намеренно затормаживала и продлевала "процесс" чтобы доставить максимум наслаждения. Понимала, если мужчина обращается за услугами к проститутке, то исключительно ради наслаждения, и она обязана доставить его. А так, для здоровья, он может обходиться и самообслужива¬нием.
     И еще одному незабываемому достоинству Марины хочу отдать должное. Именно она дала мне познать невиданное доселе наслаждение. Имею в виду своеобразное исполнение минета. Он был мне, конечно, хорошо известен и до нее, но к моему удивлению, она не только прикасалась к члену языком и губами, лизала его, но и делала ими интенсивные движения, когда втягивала в рот.
     Это было похоже на то, что в физике называется Броуновским движением. Только она время от времени останавливалась и, не выпуская головку изо рта, начинала мычать. И тогда возникала вибрация, которая проникала глубоко в меня, будоража и возбуждая еще больше. Сколько потом я ни рекомендовал другим партнершам этот способ минета, редкой женщине он, увы, удается. Марина была не только первооткрывателем, но и профессором...
     Вас может удивить моя откровенность в столь пикантных подробностях, но я иду на это, учитывая специфику вашего издания, адресуемого тем, кто интересуется сексом, хочет совершенствоваться в этой области. Два чувства борются во мне с той, Марининой, поры. С одной стороны хотелось бы вновь встретиться с ней, а с другой - боюсь разочарования, что лишусь дорогих воспоминаний.
     Может. быть, и Марина тоже опишет когда-нибудь все это в одной из глав будущей книги, но уже со своей точки зрения. Действительно интересно, как сексуальные партнеры воспринимают одно и то же, есть ли разница в ощущениях и оценках и какая именно".
     Я читала и снова перечитывала это читательское письмо в редакцию, попавшее мне в руки через журналиста, который брал у меня интервью. С одной стороны, было тогда приятно получить от старого друга весточку, да еще со столь лестным отзывом. С другой стороны, теперь терзают сомнения: а не будет ли публикация его письма нескромностью с моей стороны? И все-таки решила предать это письмо модной ныне гласности для подтверждения правдивости того, о чем пишу.
     Со своей стороны, уж коль скоро пошла речь о предельной откровенности по принципу: "У меня секретов нет, слушайте, детишки" , со своей стороны тоже дополню письмо, чтобы ближе познакомить с его автором, нежданно-негаданно выплывшим на поверхность. Кроме того, оно вообще нуждается в комментарии. Имею в виду его просьбу "деликатного свойства".
     Он был со мной всегда предельно откровенен. Я знала о нем все. Это придавало нашим отношениям определенную пре¬лесть, вносило простоту и легкость. Нет ничего хуже, чем недосказанность и ложь. В интимной связи они все усложняют, делают ее обременительной. Неизбежная усталость в этом случае которую невозможно преодолеть, приводит в конечном счете к разрыву, даже ускоряет его и делает более болезненным.
     Когда мы познакомились, он был женат уже вторично. От первой жены у него есть сын. Развелся он с ней спустя 10 лет, утомленный скандалами и грубостью. Все надеялся, что поумнеет, постепенно угомонится. Сперва на рождение ребенка рассчитывал. Потом, если вступит в партию - остепенится. Сам настоял, чтобы подала заявление. Получив знаменитую "красную книжку" , она заявила:
     - А теперь ты со мной вообще ничего не сделаешь. За мной вся наша партия.
     Принялась выгонять из дома родителей мужа. Из того дома в котором они прожили всю жизнь, в который ее, лимитчицу, когда-то приветливо приняли и тут же прописали. Теперь она им объявила:
     - Квартира не ваша - государственная. Пожили и убирайтесь. Теперь я в ней жить буду.
     До этого попросила взаймы крупную сумму, а возвратить
     - Деньги вам ни к чему. Все равно скоро подохнете.
     - Словом чаша терпения у меня переполнилась, - рассказывал мой клиент, - и с выпускницей искусствоведческого факультета МГУ, работавшей в Доме моделей на Кузнецком, я развелся.
     - А квартира? -спросила я.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.