|
|
 |
Рассказ №14888 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 23/09/2013
Прочитано раз: 49384 (за неделю: 42)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "Одна держала член во рту, а другая лизала яички. Или обе лизали головку. Вера пропускала в себя почти всю эту штуку, а Нина явно давилась и ограничивалась преимущественно головкой, но лизала ее усердно и изобретательно, видимо, уже научилась чувствовать мужчину. Во всяком случае, подсказывать им, как и что нужно делать, не было надобности. Мне потом тоже за¬платили, как консультанту, хотя все мое вмешательство в "про¬цесс" заключалось в совете, который выразила словами поэта С. Шевырева, жившего в начале прошлого века: "Вам дан язык для выраженья чувства..."...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Твое прекраснейшее тело
Не что иное, как душа.
Секреты ремесла проститутки я открываю столь откровенно потому, что все равно их невозможно просто так пере¬нять и ими воспользоваться. Если не дано природой, то уже никакие советы и инструкции не помогут. Лично я не опасаюсь конкуренток, между которыми возникают мордобои из-за клиентов и "жизненного пространства" на панели. Там их клиентам ведь тоже безразлично, с какой зайти в кусты или подъезд соседнего дома, чтобы трахнуться побыстрому, чаще всего оральным способом. Мои клиенты всегда сами предпочтут именно меня, попробовав однажды. Я в этом уверена и давно убедилась.
Круг своей клиентуры расширять не стремлюсь, учитывая опасную инфекционную ситуацию, да и так пока на жизнь хватает. Предпочитаю, чтобы клиентура была стабильной. Принимаю у себя или еду по адресу по личной рекомендации тех, кого уже давно и хорошо знаю. В нашем узком сексуальном сообществе провозглашен принцип: ваше здоровье - мое здоровье. Благодаря этому все клиенты уверены во мне, а я в свою очередь - в них. Такое отношение друг к другу в наше время дорогого стоит и позволяет обходиться без презервативов. Какими бы "утонченными" они ни были, все равно притупляют прелесть взаимной близости, а мужчин лишают ощущения влажного соприкосновения.
Те, кто наблюдательны, наверное, замечали, что реакция мужчины на контакт с его членом бывает разной и зависит от того, как и чем к нему прикасаешься. Одно дело сухая рука или теплые губы, а другое, когда пальцы предусмотрительно смочены слюной или смазаны кремом, а губы влажные. Но самое острое наслаждение партнеру доставляет скользящий и резвый язык, бегающий по головке, всему члену и мошонке, и, конечно, подвижный рот, с которым даже самое тесное влагали¬ще не идет в сравнение.
Я неоднократно убеждалась, что мужчина испытывает различное ощущение от смазки вазелином или кремом на жирной основе, которая как бы обволакивает кожу члена, покрывает его пленкой, и когда слизистая влажна сама по себе. Учитывая это, я обычно пользуюсь для смазки влагалища яичным бел¬ком, который напоминает по своей консистенции естественную смазку. К тому жетон не имеет постороннего запаха ароматических масел, что очень важно при сочетании с оральным сексом. Не каждый мужчина захочет делать минет, если вагина благоухает тройным одеколоном. Молодым проституткам все эти тонкости, к сожалению, неведомы, да, возможно, и непонятны. Поэтому и рассказываю. Пусть учатся, на старших глядя.
О предупредительном и бережном ко мне отношении клиентов лучше всего свидетельствует тот факт, что за все время, что "практикую" , забеременела лишь однажды, да и то из-за собственной оплошности, ну и, конечно, никогда ничего не "цепляла". Даже грибок, а о лобковых вшах-площицах я уже и не говорю.
Моя задача - поддерживать в своих пожилых клиентах, а некоторым из них перевалило за шестьдесят, хороший сексуальный тонус, который им, естественно, не могут обеспечить их состарившиеся жены, утратившие интерес к сексу и сосредоточившиеся на своих недугах. Уметь неподдельно соответствовать индивидуальности каждого клиента, взаимодействовать с ним, создавать надлежащий сексуальный сервис на уровне мировых стандартов. Под стандартом я имею в виду, разумеется, не ширпотреб, а высокий уровень ИМПРОВИЗАЦИИ и личного творчества. Задача же клиентов помогать мне материально, чтобы всегда была в надлежащей форме, свежа и модно одета. Вызывала желание.
Для чего я все это рассказываю, как исповедуюсь? Объясню. Общественность должна знать, что проституция у нас существует не только в похабной, отвратительной и жесткой форме, граничащей с уголовщиной, но и совсем в другой - цивилизованной, если ею занимаются культурные и образованные женщины. Именно к таким я отношу себя без всякой ложной скромности. "Многим сердце обещаю, но никому его не отдаю" и в то же время руководствуюсь непреложным правилом: уважай других, если хочешь, чтобы уважали тебя.
Еще некоторые наблюдения
Глубокое заблуждение нынешних молодых проституток, особенно тех, которые работают у вокзалов и на панели, в том, что они судят о мужчинах по своему образу и подобию, исходят из собственного уровня, а они-невежественны, некультурны, малограмотны и примитивны по сути своей, как одноклеточные. С одной извилиной, которая сразу переходит во влагалище или прямую кишку. Невежды во всех отношениях, даже в сексе, которому взялись служить. По-моему, это таких имел в виду В. Солоухин, когда выбирал для перевода стихотворение Лиляны Стафановой, в котором есть такая строка: "О, знают ли они хоть что-то о любви...".
Кое-кому может показаться неправдоподобным, что я, будучи сама проституткой, отношусь к своим товаркам столь критически и даже с откровенным презрением. Хотя и занимаемся мы с ними вроде бы одним делом, но коллегами своими я их никогда не назову. К их "когорте" себя не причисляю. Они - совершенно другая категория, которая нуждается в особом разговоре. Достаточно сказать, что по официальной статистике четвертая часть московских проституток - девочки в возрасте двенадцати-тринадцати лет, а остальные, если и старше, то не намного.
Таких, как я - раз-два и обчелся и, если говорить серьезно, то как раз мы-то и составляем золотой фонд российской проституции. А проститутки-девочки - это наш позор и беда - социальная и медицинская. Вот на что нужно обратить самое пристальное внимание. Но бороться с омоложением проституции не запретами, а легализацией этого сформировавшегося социального института, чтобы таким образом поставить его под контроль не только соответствующих учреждений, но и самих клиентов.
Проститутка, получив соответствующий документ (прежде такой назывался "желтым билетом") будет обязана проходить регулярно медицинские осмотры в диспансере и делать отмет¬ку с печатью. В этом случае клиент, беря проститутку, вправе потребовать этот билет, как гарантию стерильности. Малолетки такой билет получить не смогут, а к восемнадцати годам, когда приобретут такое право, возможно, одумаются, поумнеют, пойдут учиться приобретать специальность. Денежная клиентура не захочет рисковать здоровьем и конфликтовать с законом, и юные проститутки-безбилетницы станут ее терять. Они вынуждены будут заняться другой работой. Ратую за это, потому что такое ЭКОНОМИЧЕСКОЕ устранение конкуренток мне тоже выгодно.
"Самолетки" едут в Москву из областных и районных центров искать приключения, в погоне за легким заработком и в мечтах о вальяжной жизни, о которой прослышали от бывалых подружек. Однажды случай свел меня с двумя такими девочками: Верой-двенадцати лет и Ниной-тринадцати. По¬знакомилась с ними у фотокорреспондента одной большой газеты. Их привели к нему в качестве фотомоделей. (Это была у него левая работа) . Он снимал их во всевозможных эротических сценах, которые режиссерски ставил "специалист". Фотографии нужны были тому для рекламы, как он выразился, "свежатинки" и привлечения клиентуры.
У юных моделей оказались грациозные фигурки, хотя и не совсем еще оформившиеся, но уже начавшие распускаться словно бутоны. Холмики грудок венчали розовые соски, лобок налился и опушился, а бедра округлились. Акселератки вполне созрели для употребления по прямому назначению и, строя перед объективом "Зенита" различные комбинации лесбийской любви, выглядели весьма аппетитно и привлекательно.
Все хорошо, - сказала я, - но явно недостает фаллоса для полноты картины. Им и самим, должно быть, скучно лизать только друг друга. Клиенту нужно показать весь диапазон возможностей девочек, если фотографии нужны для их представления.
- Ты, пожалуй, права, - согласился "режиссер". - Впрочем, это легко восполнить при условии, что ты, Коля, - обратился он к фотографу, -будешь строить кадры так, чтобы на снимках меня всего не было видно.
На том и порешили. "Заказчик" снял брюки и предоставил себя в распоряжение девочек. Им не понадобилось много времени, чтобы взбодрить своего руководителя, с которым они, конечно же, были раньше уже "знакомы". Теперь кадры стали более интересными, а девочки заманчивыми.
Фотограф каждый раз сдерживал свое обещание и подавал "сцену" преимущественно крупным планом, выхватывая главные "предметы" или располагаясь так, чтобы сам обладатель эрегированного и вздыбленного фаллоса был за кадром. Зато фигуры и особенно лица девочек, их рот и высунутый язык был на первом плане. Они делали минет по очереди или вместе.
Одна держала член во рту, а другая лизала яички. Или обе лизали головку. Вера пропускала в себя почти всю эту штуку, а Нина явно давилась и ограничивалась преимущественно головкой, но лизала ее усердно и изобретательно, видимо, уже научилась чувствовать мужчину. Во всяком случае, подсказывать им, как и что нужно делать, не было надобности. Мне потом тоже за¬платили, как консультанту, хотя все мое вмешательство в "про¬цесс" заключалось в совете, который выразила словами поэта С. Шевырева, жившего в начале прошлого века: "Вам дан язык для выраженья чувства...".
Когда фотограф с заказчиком были в лаборатории и делали там контрольные отпечатки, девочки стали со мной откровенничать, приняв за старшего товарища и коллегу. Тем более, что я помогала фотографу, который меня пригласил, строить "сцены".
- Пока ехала в поезде из Вологды, -рассказывала Вера, - представляла себе веселую жизнь, которая меня ждет, а когда вышла на перрон, очутилась в толпе спешащих людей, почувствовала себя в огромном городе никому не нужной и испугалась. Вернулась обратно на вокзал в зал ожиданий, не зная, что делать дальше. Через некоторое время ко мне подсела женщина лет тридцати и стала расспрашивать, кто я, откуда и зачем приехала в Москву. Она была хорошо одета, приветлива. Я сказала, что никогда прежде не была в столице и хочу посмотреть ее. "А у тебя есть где ночевать?" -спросила незнакомка. Я ответила, что нет и что я об этом как-то не подумала. Тогда она предложила мне пойти к ней. "Не сидеть же тебе тут всю ночь на скамейке. Познакомлю тебя со своей племянницей. Тебе сколько лет? Двенадцать? Ну, а она на год старше. Вместе походите по городу. Веселей будет".
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. |  |  |
| |
|