|
|
 |
Рассказ №14928
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 13/10/2013
Прочитано раз: 50901 (за неделю: 42)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я буквально физически ощутил не только неловкость и жгучий стыд - ведь сейчас от меня требуется раскрытие быть может некоторой врачебной тайны - о непосредственной технике получения эякулята, но и всем телом почуствовал какой-то озноб, от сознания, что вся публика, включая и соплюху-девчонку секретаршу за своим отдельным столиком - все они получили развлечение от моего допроса, благодаря изощренной находчивости неудовлетворенной самки и просто жаждут "продолжения банкета"! ......"
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Каково же сильнО, его возникающее смущение, если к тому же девица, с явным любопытством начинает отслеживать по выраженнию лица подопытного, в КАКИЕ места на его открытых и незащищенных ничем гениталиях нужно воздействовать поназойливее, чтобы достичь максимально желаемого эффекта!
Здесь и прилив крови к низу живота, рефлекторное подтягивание яичек, спонтанное напряжение самого члена, увеличение размеров его чувствительной к трению головки, - и все это- при полной невозможности воспрепятствовать этому унизительно-возбуждающему процессу!
Еще более сильное воздействие на психическое состояние подопытного оказывает присутствие нескольких операторов, точнее молодых девиц, причастных к эксперименту!
Вдобавок, эти девушки, специально наверное, одеваются сексуально-вызываще, в миниюбках, порой без лифчиков и даже трусиков, понимая полную свою безнаказанность!
Поддразнивая таким образом, юношу как бы "выворачивают наизнанку", выставляя напоказ его интимнейшее поведение, рефлексы, дотоле тщательно скрываемые от посторонних глаз... .
Согласитесь, исторически так сложилось, что процесс совокупления, половой акт сам по себе - стал явлением не для посторонних глаз!
Это дело двоих, как правило...
(Конечно я не беру в расчет всяческие извращения и оргии)
А здесь, в лаборатории, парень становится объектом всяческих экспериментов, заходящих за привычную этическую и моральную грань всего предыдущего воспитания!
Насколько же непривычно, до жестокости травмирующе выглядит такое испытание!
А для экспериментаторов, уже поднаторевших в таких делах - перед ними всего лишь "человеческий материал", фактически бессловесный и бесправный, но обладающий нужными для предстоящих экспериментов качествами - молодостью, генетически незагрязненным еще в силу возраста организмом, прекрасными активно-функционирующими органами и железами внутренней секреции, не подверженным еще хроническим заболеваниям и недугам, приходящими потом, впоследствии, как правило из-за неправильного, нездорового образа жизни. .
И конечно всему коллективу исследователей рано или поздно начинают примелькиваться
одни и те же рефлекторно-психические реакции подопытных!
Если поначалу экспериментатор испытывает первичное сострадание или сочувствие к "объекту исследования", то насмотревшись "стереотипа", у него возникает лишь раздражение в случае излишне бурной реакции "нестандартного" пациента...
Человек начинает просто привыкать к подобной обстановке - бесконечная череда молодых уже заранее обнаженных и покорных парней, ничего не подозревающих о предстоящих испытаниях, возможность с легкостью отсеять, отфильтровать только самых элитных, наиболее подходящих для того или иного опыта юношей - все это создает в мозгу экспериментатора своеобразный стереотип отношения к подопытному как к бессловесному недостойному особого отношения "человеческому материалу"!
Еще одна прекрасная возможность удовлетворить и свое секусальное любопытство - полная свобода в прикосновениях к зафиксированному человеческому телу!
И вот в такой обстановке оказывается, к примеру - школьник или студент, достигший совершеннолетия и потому имеющий все возможности быть юридически привлеченным к любым видам экспериментов в научных целях.
Да и не спрашивает никто его согласия в момент прохождения обязательной возрастной плановой медкомиссии в военкомате!
Все обставляется так, как будто весь процесс просто необходим для уточнения того или иного диагноза поставленному призывнику или отсрочнику.
И для удобства, ему предоставляется возможность получить те или иные результаты анализов не после многодневного стояния в очередях в районных поликлинниках, а ЗДЕСЬ, "не отходя от кассы", и даже не переодеваясь!
Достаточно всего лишь спуститься на этаж, чтобы попасть в специализированную лабораторию!
И вот идут бесконечной чередой голые ребята, раскачивая ничем не прикрытыми гениталиями по коридорам и лестницам, влекомые проворными молодыми медсестричками в заранее "запланированные" кабинеты экспериментальных лабораторий!
А там, под предлогом совершенно необходимых для их здоровья исследований, они вовлекаются в разнообразнейшие по своей направленности опыты, в качестве бессловесных и бесправных объектов эксперимента!
НАЗАД пути уже нет!
И никому нет дела до того, насколько была травмирована психика молодого человека... .
Эти мысли одолевали меня во время стояния в очереди в кабинет, завершающий всю такую медицинскую комиссию...
По прошлому опыту я знал, что в помещении будет несколько столов, стоящих в один ряд, за которыми должны сидеть представители общественности, комсомольские работники, обязателен Главный врач, как председатель всей медкомиссии, военком или его заместитель.
У столика отдельно сидит одна, а иногда и две секретарши, собирающие и сортирующие личные дела проходящих медкомиссию.
Мне предстоит остановиться в положенном месте, произнести рапорт об окончании прохождения осмотров и встать по стойке смирно, демонстрируя свои гениталии не прикрываясь и - ожидать вопросов членов комиссии...
В прошлый раз ко мне, можно сказать, начал придираться не в меру экзальтированный комсомольский работник.
Ему видимо чем-то понравился мой внешний здоровый развитый вид, немалых размеров член, эрекции которого наверное и ждал тот молодой человек...
Он буквально задолбал меня вопросами о техническом состоянии аппаратуры школьного радиоузла, начальником которого я был выбран по "комсомольскому поручению"...
Не дождался парниша... .
Не мог же он по своему положению как комсомольский активист, задавать вопросы сексуального характера!
А ведь если бы мог... .
Не исключено, что у меня, как у молодого самца, наверняка бы и сработал половой рефлекс
- и оказался бы я перед лицом пяти - шести одетых человек, сидящих за столами в довольно конфузном состоянии!!!
* * *
Тем временем очередь неумолимо продвигалась вперед.
Не в силах отвлечься от собственного развлечения я все примерял и примерял каждого из очередников к тому "станку" в котором совсем недавно мне довелось быть закрепленным намертво... .
Вот хлипачок, явно студент-заучка с малюсеньким недоразвитым члеником...
И фантазии снова заполонили мой мозг:
Вот думаю потеха для медсестрички!
"Раззадоривать" микропенис, прилаживать довольно крупный электрод, рассчитанный на размеры более чем средние, на крохотную головку его членика!
Однако, говорят что маленькие члены стоят очень крепко и сильно!
И порой "огромный инструмент" лишь вяло приподымается там, где юркий и мелкий собрат его уже готов нанести свой сперматический выстрел, осеменить свою самку!
Я фантазировал его бледное лицо, ставшее внезапно розовым, покрывшимся пятнами стыда и унижения с одновременной неустранимой похотью... .
Я буквально "слышал его страстные стоны" под воздействием электростимуляции, представлял как он гримасничает в потугах поскорее излиться, освободиться от сильнейшего и всеохватываеющего напора в семенниках, простате... .
И скаим нескрываемым удовольствием следят за его похотливыми изворачиваниями две или несколько полураздетых девиц, сперва иронично, а затем с нескрываемым любопытством обнаруживая, что парнишка хоть и хиловат по своему физическому развитию, но даст фору кое кому из здоровяков-ровесников...
Его розовые лысоватые и все же крупноватые яйца набухали и периодически подтягивались...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Возбудился мгновенно. Рука на автомате охватила член сквозь треники, и принялась сладостно жамкать его. Движение мое не укрылось от кайфующего парня. Он повернул ко мне голову, подмигнул и, ухмыльнувшись похотливо, учащенно заработал тазом. Спустя минуту он тихо захрипел, засадив девке почти по самые помидоры. Двинул членом еще пару раз и, не убирая ладони с ее головы, расслабился. | | |
| |
|
| |
| | Однако, ореолы сосков на этой, практически отсутствующей груди, были далеко не детского розового цвета, асильно темнее, окружающей их, и так очень смуглой, кожи. Сами же соски выпирали вверх, нагло торча слегка в разные стороны. Волосы на лобке были совершенно черные, даже с некоторым темно-синим отливом, про такие говорят: "цвета воронова крыла" , - это я рассмотрел, находясь еще в нижней моей позиции. Волосы эти, были нежесткими, короткими и очень густыми: ну, примерно, как ворс у ковра. Только коврик этот был небольшим, аккуратненьким и имел форму, скорее трапеции, чем треугольника; он совсем не выходил к складкам ног, и не опускался по губкам к анусу. Там были, конечно, какие-то волосики, но - редкие и такие же короткие и мягкие. Я сильно сомневаюсь, что ей пришлось подбривать впоследствии что-нибудь по бокам трусиков купальника, даже если он был бы очень узкий. | | |
| |
|
| |
| | Она вводит уже два пальца, наклоняется и берет другой рукой мой член, стоящий как кол. Как ни странно я не чувствую никакой боли и даже дискомфорта, только нарастающее чувство наслаждения. Теперь она стоит на коленях рядом со мной, одной рукой трахая мою попку, а другой, дроча мой член, не знаю, сколько времени продолжается этот немыслимый, молчаливый трах. Рукой я забираюсь ей под халат и понимаю, что на ней нет трусиков, и она вся течет. Это становится последней каплей, и я начинаю бешено кончать. Обессиленный я падаю и соскальзываю с её пальцев, сил хватает только на то что бы перевернуться на спину и вытянуть ноги, но сюрпризы оказывается на сегодня ещё не закончились, она садиться на мое лицо и я буквально тону в её соке. Она неистово елозит по моему лицу и кончает в считанные секунды. Я начинаю пить её сок, старательно вылизываю все складочки. Она слезает с меня, и уходит к столу в кабинете, несколько минут я лежу неподвижно, в голове каша, немного побаливает попа, реальная жизнь начинает возвращаться, я встаю и одеваюсь. Как ни странно я не ощущаю никакого стыда, я как будто получил то, что давно хотел, просто не знал об этом. Я подхожу к столу, она не переставая, что-то писать в карте говорит, что я должен прийти к ней на той неделе за заключением, потом поднимает глаза (чертики в них хитро усмехаются) и я понимаю, что следующая наша встреча сулит мне много новых интересных и необычных ощущений. | | |
| |
|
|
| |
| | Потрясённая Ирина не сразу положила трубку. Несколько минут она обалдело сидела на подлокотнике кресла, слушая короткие гудки. Так вот в чём причина странного поведения сына! О любой другой проблеме он бы сразу ей сказал, ведь они же друзья. Вот беда-то! Что же делать? Первым делом внимательно осмотреть его комнату, а там видно будет. И Ирина тут же позвонила своей подруге: "Алёна, привет! Слушай, выручи, а? Подхвати моих на третьей паре, а то у меня тут такие проблемы... Нет, нет, я в порядке, племянник тяжело заболел. Ну спасибо тебе, милая, целую, пока! Я твоя должница!" И Ирина почти бегом побежала в комнату сына. От родителей ей досталась большая, хорошо обставленная квартира в старинном доме. Комната сына когда-то принадлежала ей, она в ней выросла и поэтому отлично знала. | | |
| |
|