|
|
 |
Рассказ №15241
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 17/07/2024
Прочитано раз: 46059 (за неделю: 5)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "Здесь убивалось одновременно несколько зайцев - во первых раздетые донага парни будут меньше резвиться и безобразничать, смущаясь своей наготы перед постоянно снующими практикантками и прочим персоналом. Во вторых - не очень то убежишь от медкомиссии без трусов - ни в автобус не сядешь, ни так - по улице до самого дома... И в третьих - это очень удобно для уставших врачей-специалистов - не надо постоянно напоминать призывнику, чтобы он то снимал то надевал свое нижнее белье и тратил на этот процесс драгоценные секунды, которые за день складываются в часы бестолково потраченного времени...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Начну с того, что в те ставшие уже далекими времена прошлого столетия отношение к сексу во всей стране было совершенно иным, чем сейчас.
Особенно для подрастающего поколения.
В школах, на уроках намек на секс был одним из страшных табу.
Любое упоминание про половые органы и их предназначение даже в завуалированной форме могло вызвать гнев учителей, вплоть до срыва урока, а это уж ничем приятным для "болтуна" не заканчивалось...
Вызов родителей, всеобщее порицание, насмешки сокашников - вот мол, попался на повышенном интересе к сексу, значит извращенец и тд и тп...
Тем не менее, все же процесс всеобщей оттепели в политике и образе жизни советскоой семьи сказывался на атмосфере быта и уклада дворовой жизни.
Появилось телевидение, как средство массовой агитации и пропаганды в каждой семье и вместе с ним на экране стали появляться сюжеты, которые в сталинские времена тщательно отсеивались цензурой.
Фильмы про любовь сменялись учебно-документальными кинороликами, где между строк можно было получить кое-какое начальное половое образование.
Вспоминаю, как мы - ребятня советского коммунального двора смаковали подробности "сексуальных сцен" из известной "Бриллиантовой руки" в гостиничной сцене "охмурения" мешковатого Юрия Никулина.
Невероятно сексуальная по нашим понятиям Светличная была для нас воплощением всего запретно-скрываемого и в то же время реально существующего в нашем мире!
Сколько фантазий рождалось в наших ребяческих умах, когда мы, на свой лад, продолжали до бесконечности такую вот сцену очарования мужчины красавицей-женщиной...
К тому времени мы уже выросли из коротких штанишек, - ребятня в возрасте 16-17 лет, однако не забывшая первые запретные уроки в шалаше поздним вечером, когда одна из продвинутых дворовых девочек постарше - Валя Захарова придумывала мальчишкам всяческие запретные задания, связанные с обнажением и демонстрацией половых органов перед девочками... .
Теперь дворовые парни возмужали, прекрасно зная, что может последовать неконтролируемая эякуляция в случае продолжения за грань допустимого флирта с девушкой - но, конечно ни о каком бы то ни было оральном сексе, ни тем более половом акте с дворовыми ровесницами - речи быть не могло (презервативы считались чем-то презрительным, совершенно неподобающим к применению, поскольку о СПИДЕ никто тогда понятия не имел, просто половой акт с презервативом считался в дворовых кругах "западло"... , в то же время был ясен риск преждевременной потери девственности и не дай Бог - случайной беременности подружки. )
Девическая честь - как тогда это называлось - береглась смолоду.
Девушка по каким либо причинам лишившаяся девственности автоматически считалась развратницей, даже шлюхой и осуждалась старшими, становясь своеобразным пугалом для остальных подростков.
Горе было и ее родителям - не уберегли, не сумели до свадьбы сберечь свое сокровище...
Случайные половые акты с ровесницами как правило заканчивались скандалами между родителями соучастников, или еще хуже для парней - публичными комсомольскими собраниями с исключением из комсомола за недостойное развратное поведение.
Строго тогда все было в отношении морального кодекса будущих подрастающих строителей коммунизма.
Так что беседы во дворе подросшей ребятни хоть и касались запретного, но никогда не выходили за известные рамки тогдашней морали и приличия.
К тому же наш двор состоял из детишек интеллигентных семей среднего достатка и никаких пьяных дебошей и скандалов, происходящих обычно в тесных и вечно усталых пролетарских семьях, мы не видели и не знали.
Мы росли стеснительными и стыдливыми и тем более с возрастом эта стыдливость лишь усиливалась из-за понимания усиливающегося своего сексуального начала.
Единственным источником нашего полового образования были случайные отрывки из мед. литературы, выдранные кем-то из учебников и попавшие потом в наши руки.
Валя, как старший дворовый лидер, всегда подкидывала нам нечто новенькое и запретное.
К тому же, она стала проявлять открытый интерес к половому развитию ребят и частенько обсуждала с нами проблемы личной гигиены и даже онанизма.
Не зря она потом выбрала медицинскую специальность - поступила на первый курс медицинского института.
А рассказывать про все это я решил потому, что это необходимо для понимания последующих событий произошедших уже непосредственно со мною.
Итак, Валентина Захарова уже училась на втором курсе мединститута, когда я получил повестку для явки в районный военкомат для постановки на воинский учет.
Ребята постарше в школе (те которым уже было 19, потому что они пошли учиться в 8 лет и заканчивали 11 класс уже совершеннолетними) - получали повестки почти на год ранее и всегда свысока смотрели на неоперившихся одноклассников свысока - ведь они уже мужчины по сравнению с щеглами, которые впервые в жизни пройдут настоящую воинскую медкомиссию.
Так вот, те ребята открыто посмеивались над молодыми - ну держитесь - там на медкомиссии придется раздеваться и совсем нагишом проходить врачей специалистов, которым ассистируют молоденькие студенточки!
Думаю что и для них такая ситуация запоминалась в двольно ярких и незабываемых подробностях.
Что же касается меня, то будучи отличником и паинькой, я и так то в обычной жизни не часто бывал перед врачами - ну разве что в трусах, а чтобы полностью раздетым - никогда.
И поэтому те подробности вызывали во мне бурю чувств и сомнений - как я смогу преодолеть стыд, как я смогу раздетым ходить по кабинетам и не возбуждаться сексуально от всего этого перед симпатичными ровесницами практикантками?
Разрешено ли прикрывать стоячий член во время осмотра?
Не случится ли у меня случайная эякуляция от прикосновений рук врача или тем более девушки медсестры?
Конечно спал я очень плохо, ворочался во сне не в силах преодолеть наплывающую волнами эрекцию...
В назначенное время я уже был в военкомате и увидел множество знакомых по школе ребят ровесников.
Это еще более усилило мое волнение - будь я незнаком с парнями, мне было бы легче преодолеть свой юношеский стыд, а так я очень сомневался не подымут ли ребята меня на смех, при виде моего вставшего заранее органа?
И тем более - я навсегда становился при всем этом объектом воспоминаний в последующей школьной жизни. Причем с юмористической, насмешливой стороны...
Я прекрасно знал насколько эгоистичным и безжалостным бывает окружение из ровесников - уж если прклеют какое прозвище или начнут обсмеивать - то это до конца учебы в школе!
Так что внутренне я содрогался заранее, боясь оказаться посмешищем.
Обстановка в военкомате была напряженной - количество призывников было явно на пределе пропускной способности врачей, так что обеспечение дисциплины ложилось на прапорщиков, командующих "всем парадом" с особым недовольством и презрением к массе необученных и стадных подростков, то и дело норовящих нарушить столь трудно удерживаемый порядок.
Постоянные окрики и команды смирно летали в военкоматском воздухе как толстые мясные мухи...
Чтобы обеспечить оперативность медосмтра чья-то военная голова придумала "рационализацию" - раздеть пацанов заранее, и закрыть раздевалку на замок, оставляя все сообщество нагишом, как и положено было при прохождении воинской медкомиссии.
Здесь убивалось одновременно несколько зайцев - во первых раздетые донага парни будут меньше резвиться и безобразничать, смущаясь своей наготы перед постоянно снующими практикантками и прочим персоналом. Во вторых - не очень то убежишь от медкомиссии без трусов - ни в автобус не сядешь, ни так - по улице до самого дома... И в третьих - это очень удобно для уставших врачей-специалистов - не надо постоянно напоминать призывнику, чтобы он то снимал то надевал свое нижнее белье и тратил на этот процесс драгоценные секунды, которые за день складываются в часы бестолково потраченного времени.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | До конкретнейшего прямо такого вот отказа!!! До помутненья рассудка!!! Да-а-а: так прочувствовать девчёнку - это вам не тяп-ляп! Вот именно только тут-то ты и понима-ешь по-настоящему, что она - девчёнка, и что вообще из себя представляет?! Когда по-натуральному вот так вот ей вдуешь!!! Вопрёшь ей, прости меня господи, аж прямо до хруста в яйцах!!! А-а-а-ай: ка-а-а-ак она пошла мне в мозги всей-всей этой тёплой и расплавлен-ной уже прямо такой вот от спермы тугостью, в которой принялся набухать сейчас снова мой член, готовясь к своему новому грандиоз-нейшему семяизверженью!!! Евгеньичка аж прямо одурела, моя бедненькая детка, сошла с ума, почувствовав, что мой поднатуживаю-щийся в ней хуина полез ей, за неимением другого места, аж прямо вот именно куда-то там в мозги!!! Но наслаждаясь тем, что она, хоть и молоденькая, но именно вот всё же уже девушка, я вдул ей, как и полагается, до отказа, аж прямо до помутненья рассудка!!! О, господи, да если бы не эта отчётливая такая, твёрденькая косточка-ограничитель, я загрузился бы в обнажённую и расплавленную влагу девчёночьей пизды аж прямо, ну вот вместе-вместе с яйцами бы!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ксюша была великолепна - упругая, горячая, сладкая, очень нежная. да и мне было отлично - можно не предохраняться! Её обалденный ротик так сладко поднимал моего "старого друга": на каждый "заход". Мы с ней вели себя почти скромно - один раз перед сном и второй - рано утром. Но самое главное - Ксюша вышла с таким счастливым личиком, что мои девушки сразу ей стали вовсю аплодировать: Вот уже балованные - все они показали мне большой палец! Надо их выпороть. И не "пороть", как они поняли, а выпороть! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Подчиняясь приказу Малфоя, Джинни залезла на стол и зависла над подругой в упоре лёжа. Покрытый каштановыми волосками лобок Гермионы оказался прямо под лицом Джинни, отделённый лишь длиной вытянутых рук, которыми Джинни упиралась в столешницу. Рыжая гриффиндорка опустила голову и посмотрела в пространство под собой: она увидела вверх ногами своё голое веснушчатое тело, а ниже голую Гермиону, чьё лицо смотрело прямо в бритую розовую вагину Джинни. Гермиона приподняла голову, гриффиндорки посмотрели друг другу в глаза отчаянным взглядом и поспешно отвернулись. Во рту у Джинни пересохло: они обе поняли, как им предстоит разогреть слизеринцев. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | - Да идите вы... - Полина усмехнулась, и продолжила сосать, уже без настороженности, и начала сама массировать мошонку парню. Второй руку она потирала свою текущую пиздёнку. Артём начал получать удовольствие, мыча, и подмахивая тазом, пытаясь глубже затолкнуть в горло Поли член. Вадим поняв безисходность ситуации, вдруг понял, что ему нравится смотреть как младшая сестра сосёт у попутчика. Он снял шорты, и начал тоже подкачивать свой член. Полина аккуратно насаживалась, пытаясь уже угодить пареньку, как можно глубже взять. Поперхнувшись, она продолжила, пока тот не наткнул её на горло, и не кончил со стоном. Полина кашляя и кряхтя, проглотила всё. |  |  |
| |
|