Рассказ №1665

     "Придется встать," - подумала Тина, узрев через плечо будильник. Стрелки приближались к двенадцати. Обычно она выходила на работу в десять, но вчера было невозможно разогнать "гостей", которые трижды бегали за водкой и не собирались угомониться. В конце концов, пришлось подлить всем свое фирменное зелье, вызвать Васеньку за четвертак и отправить забалдевших мужичков обратно в "барак". Бараком Тина называла одноэтажную общагу гостиничного типа, где вот уже 20 лет жили ее менее удачливые соплеменники. Сама Тина вовремя выскочила замуж за "местного папуаса", круглого сироту-алкоголика, который ее по-своему любил и не очень мешал по жизни. Пять лет назад бедолага решил погостить у переделкинского кореша в выходные, сел в последний вагон электрички, а поскольку состав был длиннее переделкинской платформы, он из вагона шагнул в воздух.Труп с разбитой головой нашли утром. Вскрытие показало, что в момент падения жертва был пьян и вероятно, не слышал предостережений машиниста. Валентина (это было ее полное имя) 40 дней носила траур, но хоронить мужа не стала, а поставила урну с прахом в лоджии, на полку с инструментами покойного. Он и будучи живым, все дни просиживал там, на табуретке, с беломориной в пожелтевших пальцах и с бутылкой "Столичной" на полу. "Хороший был мужик.И помер вовремя, хоть и зря", - Тина в задумчивости погладила урну и закурила. Вообще она мало курила, сигаретку-до работы и сигаретку-после, и обе- дома, в одиночестве.
      Тина спрашивала себя, нравилась ли ей работа.Скорее, устраивала, т.к. деньги приходили хорошие и позволяли жить независимо, без влиятельных, но назойливых "покровителей".
      "Ты - красивый, и "мальчик" у тебя ласковый, но не ищи меня. Я не люблю богатых, сама - не бедная. А вот спать в одиночестве и завтракать - обожаю. Если захочу, сама тебе позвоню," - озадачила она одного весьма удачливого писчебумажного королька. Кофе в джезве закипел и с шипением полез на волю. "ет, так дело не пойдет, - рассердилась Тина - сломанный ключ - раз, рюмку разбила - два, выругалась матом - три, руки трясутся - четыре, и вот, сбежавший кофе - пять. Опять - твою мать. Все, бегом отсюда, к инке и Гарику. Расслабиться пора."
      Решив не ходить на работу, Тина развеселилась. Она терпеть не могла опаздывать, делать что-то наспех. "Дело надо делать вовремя, или совсем не делать. Если нет времени нормально позавтракать, никак не завтракай, не глотай колбасу и вчерашний чай на ходу, а просто выпей стакан холодной воды", - сказал ей один банкир и за такую мудрость был особенно обласкан.
      Больше всего Тина не любила секс второпях. Два года назад она встречалась с Сергеем, почвоведом-стэпером и даже подумывала о совместной жизни, но при всех Сережиных прелестях ее сильно раздражало, что любимыйслишком часто смотрит на часы, которых в квартире было предостаточно. "Послушай, я не могу кончить, ты все время смотришь на часы, даже в выходные, даже ночью! У тебя нет жены, нет другой любовницы, даже любящей матушки и той - нет. Если это у тебя - тик, нам придется расстатсья. Я, как большинство женщин, быстро перенимаю чужие дурные привычки, а у меня и своих много." - не выдержала однажды Тина.
      - Это не тик, дорогая, а простая реакция на сознание того, что вот ты пришла, а через некоторое время уйдешь, а я хочу, чтоб ты не уходила, вот отсюда моя нервозность. Я все время думаю: прошло 20 минут, сейчас мы в последний раз трахнемся и она убежит. Между прочим, ты уходишь, а я лежу лицом к стене и дрочу. Дрочу и плачу, потому что люблю такую жестокую красавицу. Впрочем, вы, цыганки, исторически бессердечны. Мериме свидетель, не вру", - Сергей картинно скрестил руки и скорбно поник головой.
      После такого признания Тина просто не могла себе позволить не остаться на неделю, и казалось действительно, у новоиспеченного счастливчика напрочь пропала тяга к часам. Довольная Тина резвилась, как девочка, заплетала косички с пестрыми ленточками у Сергея на лобке, заставляла выгрызать лесные орешки, спрятанные в ее влагалище, устраивала сеансы одновременной мастурбации. о уже на второй неделе радостям пришел конец. У пылкого любовника начался другой тик: во время полового акта он двигался в стэпе, т.е. отбивал чечётку... все время... даже во время минета.
      Ранним утром, тихонько выскользнув из Сережиной квартиры, Тина с облегчением вспомнила, что тот не знает ни ее фамилию, ни адреса. "Теперь постоянной у меня будет только работа", решила уставшая дезертирка и после ни разу не жалела, тем более,что работа у нее была творческая.
      "о сегодня - никакой работы, у меня отгул, т.е. прогул, а впрочем, все равно. адо чем-то инель и Гарри удивить. Выщипаю-ка весь лобок. А потом устроим цирк" - она на самом деле любила из плотских утех устраивать не сентиментальную идилию, а скорее, шутовской балаган.
      Иные мужчины даже обижались, ибо сентиментальность свойственна мужчинам более, чем женщинам и часто это чувство путают с романтичностью. о Тина ничего не путала и выщипав лобок, в награду за терпение надушила крошку изысканными "Шалимар". ичего, киска, погуляй немного лысой, а новые волосики скоро вырастут, курчавые и мягкие" - утешала она обиженный лобок.
      Гарик и ина дружили с Тиной еще со школы. Жили они в большом доме с садом в ста километрах от города. Дом стоял посреди сада, сад был окружен высоким забором и соснами по кругу. Повсюду были натыканы кусты сирени и жасмина. Из полезных растений присутствовали только две яблони и у переднего крыльца мятная мини-семейка. Гордостью ины был росший у заднего крыльца папоротник, тоже вылезший из земли сам по себе. У беспечной пары по саду была единственная забота: с начала весны истребляли все одуванчики и крапиву, но ромашки и клевер росли беспрепятственно и нескошенная трава буйствовала до глубокой осени. Односельчане ину с Гариком считали чокнутыми: у них не было не только картошки, но и самого простого огородика с чесноком-петрушкой. Даже ни одного тюльпанчика. "Какие, на х.., тюльпаны, Это вам не Голландия. Здесь репей должон израстать", - отвечал Гарик одному соседу, решившего было помочь сироте-Гарику наладить натур-хозяйство. Сосед, вырастивший привитую на рябине грушу и крымский виноград, обиделся и больше не приставал.
      С давних пор зная все это, Тина загрузила в машину кастрюлю с плебейским, но всеми любимым салатом "Оливье" и две буханки черного хлеба. Овощи, яйца и фрукты можно было купить по дороге. Алкоголь супруги не употребляли. По этой причине их тоже считали чокнутыми. А еще соседи недоумевали, как можно зарабатывать на рисовании почтовых открыток.
      Подъезжая к деревне, Тина с улыбкой вспомнила давнишний Гарикин подарок: большой, писаный маслом заяц, составленный из капусты, с веселым морковным членом и салатными ушами. Этот портрет висел в спальне и каждое утро неизменно весело скалился на Тину.
      а воротах красовалась большая картонная табличка: "мы ушли и вам того же желаем." Тина вздохнула и полезла в бардачок за ключами. Что бы не случилось, записка к ней не относилась. Много лет назад, еще при живом муже, семьи торжественно обменялись простынями, полотенцами и ключами от квартир. С тех пор белье и полотенца истрепались, муж Тины умер, но ключи работали безотказно.
      Поставив машину возле гаража, Тина повесила записку обратно и заперла ворота. Загрустив от мысли, что ребята усвистали, Валентина вошла в дом и зажгла свет в прихожей. "Стоять! и с места! Оружие - на стол!" - услышала гостья и с облегчением обернулась. В дверях кухни стоял голый, чем-то измазанный Гарри и облизываясь, улыбался. Между его ног высунулась так же измазанная ина и с визгом полезла к подруге целоваться. "Уйди, сумасшедшая. Что это с вами?"
      - Тинуль, ты вовремя! Мы решили поэкспериментировать с гримом для портрета в стиле Арчимбольдо. Гага закупил 10 банок меда, клубничный мусс, польские разноцветные желе, сухие соки, шоколадную пасту. Представляешь, как мы устали? Вообрази: желе пришлось мазать еще теплым, но когда оно по форме тела застывало, через пол-часа на самых ответственных местах, а именно - на сиськах и животе отваливалось! Ужас! Я позирую, Гага работает, а с моих плеч ошметки отпадают! Гага как заржал: "старая стала, шкура отваливается!" Тут я рассердилась и - давай в него этими лепешками... потом меня обсыпали соком "Юппи" и ванилью...
      - А ванилин зачем? - удивилась Тина.
      - Он блестит красиво. Слушай. Значит, Гага срисовал, что надо, я простояла в обсыпке три часа и пошла в душ. Тут началось самое интересное. Такие красивые брызги, как салют в день победы, только струями - вниз. Я теперь специально для душа буду покупать "Юппи". Тин, ты приехала на заключительной стадии эксперимента. Меня мазали медом, но чтоб "кожей все почувствовать", Гарик тоже обмазался. Мы оба стояли в меду: я позировала, он рисовал. Портрет получится гениальный. К тебе, зайчик, просьба: нам мед смывать жалко. То ли дело - "Юппи", одна химия, а тут пчелки трудились, летали туда-сюда. у, мы решили слизать и с утра слизываем. Помоги пожалуйста!
      - Ладно. Только я тоже разденусь и пожалуй, чаю себе налью. - Тина вышла из кухни и разделась.
      - Ой, Тишка! Какая ты смешная с голой писькой! а куклу Барби похожа!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.