Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 27/04/2015
Прочитано раз: 21826 (за неделю: 23)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ты немного склоняешь голову и перед моими губами твоя вкусная шейка. Тихонько начинаю ее целовать, шепчу в ушко, что ты Ёжик. Ты доверчиво прижимаешься ко мне и откидываешь голову назад. Я нахожу твои губы: время, ветер, гроза: все отходит на задний план. Долгий-долгий сладкий поцелуй. Все кончается, кончился и он: ты еще больше вжимаешься в меня и начинаешь говорить. Ты рассказываешь все-все. И свою жизнь и про детство и чего ты натерпелась во время спасения. Мы смотрим на огонь и ты тихо, то ли для себя, то ли для меня говоришь. Ты не думаешь о хронологии, ты просто рассказываешь себя. Может быть в первый раз в жизни: Все. События сменяют друг друга, воспоминания далекие и близкие: мы не знаем, спасут ли нас, мы не знаем, выжил ли кто-нибудь еще, мы не знаем, обитаем ли остров. Мы просто живем...."

Страницы: [ 1 ]

     Мы плыли на корабле. Взглядами встречались, симпатизировали но не общались. А тут крушение. Мы выплываем. Во время выплыванния пришлось практически раздеться, что бы одежда не тащила на дно. Кошмар, фантасмагория, то, что память отказывается сохранять: вода, ветер, обломки, крики, ужас, захлебывание, выплывание, крики-крики-крики: Единый миг и вся жизнь. Кто кого находит на берегу - непонятно, но в результате встречаемся. Очень рады друг другу. Ветер успокоился. Наступает тишина. Только плеск волн, как будто не было этого безумия. К ночи строим какой-то шалаш, куда и забираемся. Становится прохладнее. Я полусплю, слышу какое-то шуршание и вдруг ощущаю, как ты ко мне прижимаешься.
     Твое тело, в отличие от моего, прохладно: Лежу не шевелясь, боясь спугнуть момент: Ты прижимаешься ко мне вся. Впитываешь тепло как цветок. Обнимаю, прижимая тебя и увеличивая площадь контакта. Ощущаю твою руку. Она гладит меня по груди, по животу, опускается ниже, обхватывает член. Мы молчим, потому, что нам есть слишком много чего друг-другу рассказать. Что было. Как выжили. Эмоции перехлестывают. Начнем - не остановимся. В какой-то момент чувствую, как ты начинаешь скользить язычком по мне. Короткие касания: соски груди: ниже: ниже: твои теплые губы на члене: Я со стоном выгибаюсь навстречу тебе. Хочу что бы это не кончалось никогда.
     Ты как будто знакомишься с ним. Переворачиваю тебя. Ты на спине, я над тобой. Твои глаза будто светятся в темноте. Меня трясет, но я не тороплюсь. Рукой ощущаю твою грудку. Она мягкая, но сосок уже напряжен. Ниже: животик: Развожу твои коленки, накрываю твою щелку. Теперь это моя территория. Рука ощущает даже не тепло, а жар. И твое желание. Не хочу больше терпеть, переворачиваюсь и вхожу в тебя. Сразу. Весь. Ты моя женщина! Не хочу ни о чем больше думать. Рычу и слышу твои стоны. Наполняю тебя всю, но не останавливаюсь: Не произносим ни слова. К чему слова?
     Переживаем то, что было: Не знаем, что будет дальше, не знаем, есть ли здесь люди, не знаем, выжил ли кто-нибудь еще: Утро. Просыпаюсь от того, что ты на меня смотришь. Рука, прижимающая тебя к себе немного затекла. Но твой взгляд. Изучающий, настороженный и доверчивый одновременно: на улице уже светло и ты боишься, что магия ночи исчезла, что я не тот, кто был ночью, что я не смогу оправдать твое доверие, не оценю ту ценность, которая волею судеб оказалась у меня в руках. Я целую тебя в эти глаза. Поворачиваю тебя на спину и не торопясь смотрю на тебя получая удовольствие. Чуть касаюсь твоих бедер, что бы ты их развела. Не хочу никаких тайн. Ты моя: Ты МОЯ ЖЕНЩИНА: Медленно, глядя тебе в глаза, вхожу, проскальзываю в тебя. Теперь по-другому: Теперь это не истерика не радость от того, что мы выжили. Теперь я беру тебя. По-настоящему. Теперь ты отдаешься мне:
     Но жизнь берет свое. Надо что-то есть и пить, надо посмотреть, не выжил ли кто, не выбросило ли море какие-нибудь вещи или предметы. Я судорожно вспоминаю, что я знаю о ловле животных в силки, о рыбе, о способах подачи сигналов:
     Идем по берегу. Ты в одну сторону, я в другую. Берег засыпан обломками и всяким мусором. Встречаю 2 мертвых тела. Моряк и женщина. У моряка на поясе нож. Я снимаю его. Проверяю - оба, к сожалению, мертвы. Моряк одет, а женщина практически обнажена: ни документов ни чего-либо еще нет. Не зная, есть ли на острове дикие звери, я оттаскиваю оба тела, вырываю ножом яму в песке кладу их туда. Засыпаю и наваливаю сверху камни. Они олицетворяют то, через что мы прошли и то, что нам надо выживать. По-настоящему: Не хочу что бы ты их видела. Просто расскажу тебе о них. Нож - отлично. Но этого мало. Среди обломков нахожу веревку и ведро: Тоже хорошо. Хочется пить и я понимаю, что надо идти на разведку вглубь острова.
     Пока вы ходили, в глубине острова я набрала сухой листвы и веток. Удалось развести огонь - вот где пригодилось мое упорство и упрямство, которым вы всегда были недовольны. Уже легче. Только руки стерты в кровь.
     Отлично, что нашли нож...
     Погода портится. Идут огромные тучи. Нужно придумать, где укрыться от дождя. Вышли на соседний пляж, где о катастрофе ничего не напоминает. Вы срезали огромные листья пальмы. Теперь у нас есть что-то вроде палатки. . Все лучше, чем ничего... Костер горит. . Нужно постараться уберечь его от дождя. . Будем пытаться...
     Силы заканчиваются: Ух ты! Удалось поймать ужин! Целых три дорадо! Отлично. Запекли на камнях.
     Дождь начинает накрапывать. . Зато будет питьевая вода. . Сымпровизированный полувигвам из листьев пальмы над костром должен сработать.
     Спрятались от дождя в палатке. . А рыбка-то хороша.:)
     Будем ждать спасения...
     Поставили ведро под листья, я обложил очаг большими камнями, что бы его не задуло. Натаскал еще веток и всяких деревяшек и закрыл пальмовыми листьями, что бы они не промокли. Воздух вроде теплый, но ветер пронизывающий. Я поцеловал твои изрезанные ладошки и мы начали пристраиваться около очага. Дорадо вкуснейшая: Не хватает соли, но мы за день так умотались, что в мгновение ока съедаем ее всю. В ведро по листьям набежало воды и мы с кайфом попили. Теперь можно просто посидеть посмотреть на огонь. Ты садишься, я сажусь сзади, закрывая тебя от ветра. Ты уютно прижимаешься ко мне. Как-то само-собой твои грудки оказываются в моих ладонях.
     Ты немного склоняешь голову и перед моими губами твоя вкусная шейка. Тихонько начинаю ее целовать, шепчу в ушко, что ты Ёжик. Ты доверчиво прижимаешься ко мне и откидываешь голову назад. Я нахожу твои губы: время, ветер, гроза: все отходит на задний план. Долгий-долгий сладкий поцелуй. Все кончается, кончился и он: ты еще больше вжимаешься в меня и начинаешь говорить. Ты рассказываешь все-все. И свою жизнь и про детство и чего ты натерпелась во время спасения. Мы смотрим на огонь и ты тихо, то ли для себя, то ли для меня говоришь. Ты не думаешь о хронологии, ты просто рассказываешь себя. Может быть в первый раз в жизни: Все. События сменяют друг друга, воспоминания далекие и близкие: мы не знаем, спасут ли нас, мы не знаем, выжил ли кто-нибудь еще, мы не знаем, обитаем ли остров. Мы просто живем.
     Дышим полной грудью и становимся ближе: я боюсь шелохнуться, что бы не ушло очарование момента. Вокруг темно и молнии бъют прямо в море. Гром такой, что не всегда слышно что ты говоришь. Но я не прошу повторить, я догадываюсь о чем ты говорила: сколько прошло времени? Час, два: не знаю: в конце концов я вижу, что тебя начинает морить сон. Нечем тебя накрыть и я просто кладу тебя и обнимаю, что бы ты не замерзла. Встаю подбросить дров и ты, лишившись кусочка тепла, сворачиваешься клубочком. Опять ложусь радом: Ты тихо сопишь, а я, не смотря на ужасную усталость, не сплю. Я смотрю натебя, смотрю на огонь. Тихо сон начинает морить и меня.
     Утро встречает ярчайшими красками. Природа помыта. Ничто не напоминает о вчерашней грозе. Я лежу на спине и смотрю на тебя. Ты наверно уже давно встала. Чувствуется женская рука - все убрано. Не смотря ни на что везде порядок. Дорадьи кости куда-то делись, ведро полное воды стоит в сторонке, ни веток ни листьев. Я сквозь полуприкрытые глаза наблюдаю за тобой. И мне это очень нравится. Наверно ты с утра искупалась в океане. Волосы мокрые: Ты чувствуешь мой взгляд и подходишь ко мне. Наклоняешься и я сгребаю тебя в охапку: УУУ, как я хочу тебя: Ты решительно толкаешь меня вниз и садишься на меня верхом. Я в тебе. Глаза в глаза. Только ты и я: Бешеная скачка. В какой-то момент твои глаза покрываются поволокой. Ты стонешь, я рычу: боже, как хорошо!
     Бежим вместе к океану. Надо помыться и привести себя в порядок. Впереди опять большой день. Сколько их будет? ... Я хожу по пляжу, на котором мы ночевали. В сторонке замечаю три огромных валуна, между которыми есть отличная защищенная площадка. Надо перенести лагерь туда. И защита от ветра и от недоброго глаза, если что. Переносим лагерь. Главное - очаг. Следующие несколько часов мы сооружаем и крепим кровлю и заделываем щели между камнями... Уффф, все. Никакой ветер нам теперь не страшен) )
     Пойду, проведу рекогносцировку. Заодно и посмотрю, может еще чего полезного вынесло на берег. Для начала иду вглубь острова. Достаточно быстро возвращаюсь. Говорю: у нас есть 2 новости - плохая и хорошая. Хорошая - я нашел ключ с пресной водой. И вокруг него полно следов копыт. А плохая - я там увидел явно человеческий след: Нога босая и маленькая:
     Эта ночь одна из самых плохих. Сон - не сон, бодрствование не бодрствование. Надо бы выставить караул и быть начеку. Но, во-первых, мы вряд ли услышим, как местные подойдут, а во-вторых, если полночи не спать, то и днем ничего нельзя будет делать. Поэтому оба в полудреме. Ты прижимаешься ко мне и постоянно вздрагиваешь от каждого шороха: сколько их однако! Вот и долгожданное утро: Солнце за 15 минут выскакивает из-за горизонта. Сказалось ночное напряжение и мы отрубаемся часа наверно на 2. Часов нет, все сложно. Последняя мысль - надо бы вести календарь.

Страницы: [ 1 ]

Оцените этот рассказ:

Читать из этой серии:

»
»
»
»
»
»
»
»
»
»

Читать также:

»
»
»
»



Случайный рассказ
		Я поглядел и вытаращил глаза. Дашка сидела рядом со мной на длинной скамейке, стоявшие вместо стульев в нашей столовке. Вокруг жевали, гремели вилками, переругивались ребята постарше и помладше и совсем мелкота. А Дашка сидела рядом со мной, в своей этой расстегнутой рубашке, и под рубашкой на ней не было надето ничего. Лифчик она стащила и теперь кокетливо держала на отлете в левой руке. И делала это так естественно, что никто кроме меня во всей столовке не заметил пока, что Дашенька наша, умница и красавица светит голыми сиськами без малейшего признака стыда, кроме, разве что снова напрягшихся сосков, но это может быть и от холода.
[ Читать » ]



Выбор редакции
		Пингвин сегодня был в ударе, как никогда, фантазия его не на шутку взыгралась, то он требовал, чтобы девушку насиловали двое, то трое, то задрав ноги к рукам, то выгнув дугой или качаться на ней как на качели. Михалыч позировать наотрез отказался, заявив, что слишком стар для карьеры порнографической звезды. Наконец, Курт, вымотал нас до чёртиков, мы пресытившись развязали девчонку и почти бездыханную бросили на кровать к матери. Сели пить самогон. Вот что мы умеем делать, особенно хорошо, это пьянствовать. Курт опять напился до состояния божественного предназначения и плавно съехал на сверхчеловеческую тему. Выдал следующую сентенцию:
[ Читать » ]



Выбор читателей
		Когда Андрей кончил, Слава спрятался в ванной, а затем, убедившись, что тот ушел, закрылся с Леной в туалете. Теперь он засадил в нее сзади, но после нескольких толчков понял, что что-то не так и вынул член. Тот был весь в свежей сперме брата. Слава решил попробовать некоторое количество этой тягучей жидкости на вкус. Это было не так приятно, как лизать между ног у студентки, но все равно ему понравилось и, он прильнул к забрызганной заднице. Сняв языком несколько больших капель еще теплой спермы с округлого аппетитного зада Лены, он перешел к вылизыванию промежности, которая также была обильно забрызгана семенем брата.
[ Читать » ]



Случайный рассказ
		Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это.
[ Читать » ]