Рассказ №17458

     - Так что, ты только мини-юбками и привлекаешь? - Лиза шуткой скрыла удивление.
     - Нет, почему. Есть приемы, которые нельзя объяснить. Взгляд, дыхание, жесты, тон голоса... Не знаю. Я просто чувствую, как надо зацепить того или другого пацана. У нас, у дурнушек, это очень развито. Мы ведь тоже как-то теряем девственность, выходим замуж, заводим любовников. Не всем же быть как Алла да Надя, про тебя и речи нет. Света тоже на любителя, а вот находит же она таких любителей!
     Вернувшийся посреди ее реплики Егор слушал с интересом.
     - Вот мужчина, спроси его! - подначила Олеся.
     - Мужчина! - подхватила Лиза, - Вот ответь мне, если бы ты нас всех, училок, на улице увидел, скажем, в парке на скамейке, как бы ты на нас смотрел, если ни с одной не знаком?
     - Ну, скажем так, - задумчиво сказал Егор, - ножки Лизы, лицо Аллы, грудь Светы, задор Олеси и опыт Надежды Георгиевны - вот была бы идеальная женщина!
     - Как там у Гоголя: "Если бы губы Петра Петровича"... - захохотала Лиза.
     - Хорошо, что Света не слышит, она бы тебе двойку влепила, - ядовито заметила Олеся, - "Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича... ".
     "Тоже мне, простушка, - подумала Лиза, - на память цитирует Гоголя. Хотя она же лингвист... Вот ключевое слово - задор. Из нее же энергия брызжет! То ли дело Алла: ходит крадучись, говорит мало и тихо, в постели тоже умеренна и аккуратна. А эта - все нараспашку, до конца, вдребезги! Видимо, это и есть секрет ее успеха у всех!".
     Зашел разговор о последнем не очень удачном поощрении Староверова. Лиза даже принесла его записку.
     - Обрати внимание, как осторожно, обтекаемо и, как сейчас модно выражаться, политкорректно написано, - усмехнулась Олеся, - Нет компрометирующих слов "любовь", "секс" и прочих. На самом деле, если вдуматься, такую записку мог написать кто угодно кому угодно. Восхищение чем именно? Ведь в каждом из нас есть что-то, чем можно восхищаться. А насчет ожиданий - еще лучше. Он говорит о своем восхищении, он о нем знает. А ожидания-то твои! Откуда ему известно, оправдал или нет? Поэтому он ставит восьмой эшелон защиты - "если".
     - Защиты от чего? - спросила Лиза, которая не очень уловила мысль коллеги.
     Олеся помолчала, раздумывая, как втолковать такой простой вопрос этой неопытной девочке.
     - Он же не знает доподлинно, что Надя в курсе ваших отношений, правда? Представь себе, что он написал то, что хотел, типа "Вы отличная любовница, я вас хочу еще, и тогда дам вам кончить". Ведь он именно это хотел сказать? И вот теперь эта записка попадает в руки директрисы. Как, математичка спит со своим учеником?! Ату ее! И ты едешь в какой-нибудь Тикси учить детей оленеводов таблице умножения. А тут - нет проблем, публикуй записку хоть в газете, никто не придерется. А "поклонник" - слишком расплывчатое слово. Может, ему нравится твоя манера преподавать! А подпись? Разве это Илья Староверов? Нет, это Игорь Семенюк из одиннадцатого! Или даже Султан Исмаилбеков... Одним словом - молодец, красавец. За такой образчик эпистолярного жанра Света ему должна пять в четверти поставить. Смотри: ни одной не то что ошибки - помарки! Ах, Староверов, а ведь у меня на уроках жалкий троечник!
     - То есть он - романтичный вуайерист?
     - Пока что да. Он наверняка привык порнуху смотреть и дрочить. Так что для него твои потроха под столом и то, что ты ему показывала дома - та же порнуха. Если придется еще раз поощрять, тебе надо будет многому его научить. У меня был такой. Принес диск с музыкой, говорит, вы будете стриптиз мне показывать. Я ему: показывать не буду, сам все сделаешь. Или так, или никак. Хотел уйти, но раздумал. Я говорю: разденься сначала сам целиком, и чтобы я видела. Можно без музыки. Стал кобениться, опять хотел уйти. Я говорю: скатертью дорога. А он понимает, что я готова с ним лечь, и что другого шанса не будет. Разделся. Я говорю: теперь меня раздевай. Все учила: как лифчик расстегивать, как по-французски целовать, как грудь ласкать. Так он долго поверить не мог, что голые женщины бывают не только на экране компьютера... Ну что, продолжим?
     Третья серия? Что же, Лиза была готова. Правда, и физический, и эмоциональный зуд уже были удовлетворены, но она дала себе слово держаться до конца и не уступать партнерам хотя бы в стойкости и изобретательности. Это - еще одно испытание, и она вновь должна его выдержать. Лиза с улыбкой встала и сбросила одежду. Олеся сделала то же.
     Она уложила Лизу на спину, а сама расположилась сверху, лицом к ее ногам. Лиза подумала, что речь идет о банальной "шестьдесят девятой", но с Олесей простые решения были обычно ошибочными. Не опуская промежности в район Лизиного лица, англичанка задрала ее ноги и широко развела их, и лишь потом, отодвинувшись назад, позволила Лизе прикоснуться губами к своей щелочке, а сама стала целовать влагалище Лизы. Но самое интересное ждало ее впереди. Егор, усевшись на пол у кровати, сначала целовал и лизал внутренние поверхности ее ягодиц, а затем осторожно погрузил язык в отверстие ее попки.
     Лиза застонала в голос. Такие изысканные ласки она позволяла не всем и не всегда, но против Егора не возражала. Головы его и Олеси, почти соприкасаясь, нависли над Лизиной промежностью и возбуждали ее умело, жарко, агрессивно и страстно. Лиза сначала отвечала ласками Олесе, но вскоре стала просто лежать и стонать от невыразимого блаженства. Она порывисто дышала широко открытым ртом, перекатывалась головой по кровати, упираясь лицом в лодыжки англичанки.
     Впервые, кажется, в жизни ее ласкали два человека, нисколько не претендуя на ее ответ. Уж не говоря о том, что редко ей доставались партнеры столь опытные и искушенные. Толстый сильный язык Егора, мастерство которого было хорошо знакомо Лизе, влезал в ее задний проход, вылизывая внутренние стенки, в то время как ласковый мягкий язычок Олеси путешествовал по ее губкам и клитору, протискивался в пульсирующую дырочку влагалища. Когда то ли по частоте и интенсивности этой пульсации, то ли по иным, одной ей ведомым, признакам, англичанка чувствовала, что Лиза готова взорваться, она отвлекалась на целование и вылизывание лобка, бедер, паха, а Егор, следуя за ней, засасывал и даже покусывал плотные ягодицы Лизы. Бедняжка чуть приходила в себя, чтобы через секунду снова начать охать, бормотать и пускать слюни. Эта пытка становилась невыносимой, и Лиза взмолилась отпустить ее. Отпустить так отпустить, подумали партнеры, и Лиза погрузилась в оргазм едва ли не самый глубокий за несколько последних лет.
     ... Придя в себя под струями душа, вытеревшись полотенцем и натянув халат, Лиза уже понимала, что увидит, вернувшись в комнату. Она не ошиблась: Егор сидел на краю кровати, Олеся обхватила его туловище ногами и руками, а он, поддерживая ее за ягодицы, поднимал и опускал ее тело.
     Лиза вышла из душ обнаженной, неся халат в руке и тут же бросив его на кресло. Любовники не обращали на нее никакого внимания, да и не могли обратить: Олеся была повернута спиной, а голова Егора оказалась спрятанной за головой партнерши.
     Пользуясь своей невидимостью, Лиза на цыпочках приблизилась и присела. Растянутая за счет широко раздвинутых ног попка англичанки была предельно близко, прямо перед ее носом. Не случайно именно носом - Лиза пыталась уловить неприятный запах, если он есть, но ничего особенного не почувствовала: лишь хорошо знакомые ей интимные запахи обоих партнеров.
     Но вскоре ей пришлось отстраниться: Олеся расплела ноги и отклонилась назад. Теперь Егор поддерживал ее за талию, а она двигалась как раньше размашисто, в среднем темпе. Присутствие Лизы уже не было тайной, и она, встав коленями на кровать, наблюдала за совокуплением спереди. Аккуратная безволосая щелочка Олеси была широко распахнута, сочилась влагой, вибрировала, легко сжималась и разжималась, а под нее туго и плотно погружался мощный мускулистый ствол. Лиза не видела отверстие попки, но словно чувствовала его напряжение.
     Словно угадав ее желание увидеть центр действа, Олеся опять поменяла позицию. Прогнувшись как могла назад, она уперлась руками в пол, а ногами - в бедра Егора. Теперь вся ее промежность была распахнута до предела широко: гладкие безволосые губки раскраснелись и распухли, между ними краснело и истекало нежно-розовое нутро, а снизу член упруго и мощно словно вминал вглубь туловища англичанки не только анус, но и окружающее его тело.
     Сказать, что картина возбуждала Лизу - не сказать ничего. Одной рукой она яростно теребила свою щелочку, другой тискала грудь, оттягивая и выкручивая сосок, а губы временами прикасались к мускулистому телу Егора, ощущая возбуждающий запах пота. Причем картина промежности Олеси Егору, похоже, уже приелась - он даже закрыл глаза, и только тяжелое размеренное дыхание показывало, что он тоже возбужден. "Это для него работа, - вдруг мелькнула у Лизы неуместная мысль, - как тягать штангу или качать пресс. Тяжелая, но приятная работа, не более... ". Но ее мысль тут же запуталась, скомкалась, унеслась куда-то и стала неясной и размытой...
     Вдруг Егор словно пришел в себя и легко, как пушинку, выдернул на себя тело Олеси. Пока она, кряхтя и обливаясь пОтом, занимала удобную позу, не вынимая члена из попки, Егор покосился на Лизу и прошептал: "Потерпи еще минуту". Олеся тоже бросила на Лизу взгляд, полный сожаления. Наконец она устроилась, плотно обхватив туловище любовника ногами, обняла его за шею, и поскакала - она завершали в той же позиции, в которой начали. Темп сношения нарастал. Лиза вновь соскользнула на пол и увидела, что дырка попки еще больше расширилась, раскраснелась и размягчилась на краям, и словно облизывает плотный ствол. Обещание Егора сделало свое: Лиза терпеливо ждала разрядки, причем ей было уже все равно, чьей именно. В конце концов, это было справедливо: во-первых, она была новенькой и посторонней в этой плотно спаянной (в данный момент и в прямом, и в переносном смысле) паре, и не смела ходить в чужой монастырь со своим уставом. Во-вторых, сегодня, возбуждая ее двумя ртами и не заботясь ни о себе, ни друг о друге, они словно задабривали ее. Так что ждать и терпеть - все, что ей оставалось.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.