|
|
 |
Рассказ №17570
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 16/05/2022
Прочитано раз: 18359 (за неделю: 1)
Рейтинг: 70% (за неделю: 0%)
Цитата: "Подхватываю ладненькую и крепенькую "полковницу" под габаритненький, тяжёленький кузовок и, придерживая безвольную головушку, переношу с "президентского" диванодрома на "премьерминистровский" (своих отъёбанных - всегда лично отношу! Хочу, чтоб когда "Зиминуха" отойдёт /в кавычках, естесственно! / и спросит "А кто меня так: перенёс?", я бы, молотнув себя в грудь, выпятил губу: "Сам! На собственных руках!": Люблю их всех, сучек! А эту - чаще остальных! ... Блядь, не знал, что я такой сентиментальный! . .) ...."
Страницы: [ 1 ]
... На челе моём - лауреатус, как у патриция (иль у партийциев розариум был? . .) , а происходящее напоминает кинооргию из Penthouseвского "Калигулы". С временными поправками, разумеется, и с тою разницей, что пентхауз здесь - под крышей отеля "Москевски двур", в Карловых Варах, а роль Аннеки Ди Лоренцо (без Лори Вагнер) в текущий (даже - истекающий) момент исполняет Виктоша Тарасова.
Губы "Зиминой" сейчас похожи на ротешник Крис или Энджи из скетчкома "Одна за всех": трудится, и впрямь, - одна за всех (за Лорку - тоже) ! /цикаво: в слове "труд" - "уд" не корень, но, однохуйственно, - "окончание", и, следственно, "хуёвничает" - это не антоним, а синоним! Опизденно глубокая мысль! . . / А how иначе?! Я ж для неё и "Мистер "Анаконда", и Лука Мудищев, и Гришка Распутин в одном яйце (а во втором - вообще сам Путин) ! . . /"Низзя ли помеленей - я записую! . . "/
... Как там, в старой хулиганской песне? . . "... Сястра смятану пролила, да цельну миску! . . " А ведь даже не поперхнулась, рецидивистка-гоккунщица! . .
... "Анаконда" моя - размером с "на 25% увеличинный, по сравнению с обычным объёмом" баллончик геля для бритья - покоится теперь, полукольцом, на моей левой ляжке и вяло реагирует на попытки Тарасовой-Зиминой застегнуть на ней ("анаконде") браслет наручника: "Зяма" ещё не наигралась! . .
- Вик, а, Вик, отъебись от гражданина Головкина, угумс? . . - С блаженною лыбой, накручиваю я на палец рыжую пружинку любимой "ментососки".
- Щас, прям, токо разбегусь! . . Когда надо - отъебусь! . . - Зная, что ничего, кроме пары шлепков, её протежопке за это не будет, баловано хамит Ментарасова. Просьбе, однако-же, внемлет и, ещё покусав в усердии язычок, и так и не сумев удавить моего "удава", бросает "скрепки" на нижнюю деку близдиванного столика, со свисающими из срудившихся на том фруктовниц богемского хрусталя кистями винограда, дополненными грушами и пересыпанными финиками, орехами и прочей плодово-ягодностью (usque ad mala) .
... Прихватываю "хамку" за загривок, с "ай-яй-яй! 'ем" тяну, и, лишь встала, - на себя валю (ишь, залупала! . .) . Леплю из веснушчатого "интерфейса" бутер-рот и начинаю его пожирать! . . Объедаю, выворачивая шею, то с одного бока, то с другого! . . Урчу и "кусошничаю"! . .
Зацелованная до перепуга "обер-полицмейстерша" отдирает ладошки от моей "косой сажени" и, сама закосевшая, машет ими, словно малыш, обеими ручонками, прощающийся с улетающим шариком! . . Но - слабее, всё слабее... Пока "крылышки" - бяк-бяк! . . , бяк! . . , бряк... - не повисают... И вот уже "воробушек" - "шмяк-шмяк-шмяк-шмяк голубушку"!!!
Ебу её, как Карпов - шлёндру Настю!!! И "улетает" Викуся даже легче, чем шарик: загляделась внутрь головы - видны лишь белки опрокинутых глаз! . .
... Но вот, вишенками на слотах игрального автомата, приезжают на место зрачки - сами размером с черешню, - и "фрау-полицай" вскрикивает так, будто ей засадили под сердце ступер! . . В ступоре, пытается вдохнуть, и, когда я выдёргиваю свой подвздошник из её раны, - оную фрау, в расцвете сил, настигает "маленькая смерть"! . .
Подхватываю ладненькую и крепенькую "полковницу" под габаритненький, тяжёленький кузовок и, придерживая безвольную головушку, переношу с "президентского" диванодрома на "премьерминистровский" (своих отъёбанных - всегда лично отношу! Хочу, чтоб когда "Зиминуха" отойдёт /в кавычках, естесственно! / и спросит "А кто меня так: перенёс?", я бы, молотнув себя в грудь, выпятил губу: "Сам! На собственных руках!": Люблю их всех, сучек! А эту - чаще остальных! ... Блядь, не знал, что я такой сентиментальный! . .) .
Прикрываю Тарасову простынкой, пою "гог'ячим чаем, непг'еменно с сахаг'ом" и прочее многоточие или et cetera. В общем, "типа-чисто-конкретно" проявляю заботу. "Шуршу электровеником": "Викусь, - виноградику! . . Силы восстанавливает! ; Рыжик, подушечка как - удобно? . . ; Тарасик, окошечко открыть - подышать? . . "
... "Я на небесах? . . ", - не успел я с нежностью погладить всё-ещё цвета "виктории" (как у всех рыжих-белокожих) щёчку, почувствовала меня, не открывая глаз, Виктория.
- Не на небе - на земле, в Карловаровском селе! - Смеюсь я, ласково поправляя ей закрывшую лоб влажную прядку, и шутливо продолжаю... - Товарищ полковник! От имени командования...
- Подпакофница... - Всё так же, смежившая вежды, чуток шепелявит усталыми устами Самый симпатичный милиционер российского кино. -... Ты пакофник, а я папакофница, патамуфта - паттабой... - Она уже спит, но, по-детски, бормочет что-то ещё, пока я, расчувствовавшийся и готовый отчмокать каждую её конопушечку, не целоваю носик-паровозик, и она не затихает... Кавайищ "папакофник" мой! . .
"Агась, - "полковник"! . . Мне до полковника, как до Иркутска - на лыжах! . . Разве-что от слова "палка"! . . "... Краем глаза цепляюсь за что-то на уровне плеча. Зацепившийся глаз распяливается в полнейшем ахуе, смаргивает, не веря самому себе, и сорвавшееся веко заставляет качнуться на моём дельтоиде бахрому эполета Полковника Каддафи!?! Ну, амеры-пидоры, - коснётся Халка хуй и вашей жопы! . . Я - Зелёная громадина!!! Смерть ливийским оккупантам!!!
... Морген - почти гуттен, но боле - а-ля моргенштерн: круглый чугунный шар с прорастающими изнутри шипами - моя бестолковка в датый... бр-р-р! . . в данный момент. Не в толкан и, даже, не "соснуть у горбатого", а, первым делом, - к заправленной пластиковым пакетом кухонной урне под мойкой: "... Мам, тут... А, вот она! . . "... Абсент - "Lord of Spirits for Bear", страна производства - Чехия, объём - 0, 7 л. , крепость - 70°, содержание туйона - 200 мг. (!?!) Туйон-Вийон-абсент-Винсент! . .
... Мать, будто на что-то решившись, оборачивается от плиты и своими глазами, серыми, как скальпель, - выпускает бунюэлькающую муть из моих слюдяных: "Отцу - ни слова... Ясно? . . " На автомате "тряхнув гривой", я... андалузским щенком... пиздявкаю вдруг нечто, между "Ja!"и "Yes!": "Яс... " "... Коснётся: и вашей... " (!?!)
... Полы-ынь-падлы-ынь! . .
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Мы отлично повеселились! Толя погасил свет со словами: "Темнота - друг молодёжи", да мы и были ещё очень молоды. Мы с ним сняли рубашки с разрешения Томы и Лили, говорили тосты, комплименты девушкам, танцевали, крепко обнимая наших подруг, играли в "бутылочку", потом ещё танцевали, меняясь партнёршами. Было сейчас так необычно-сладостно прижимать к себе жену Толика, целовать в полутьме её в шею и ушко, гладить её по груди и попке, а она и не возражала совсем. Когда Толик и Лиля выходили курить на балкон, Тома страстно целовала меня, а я нахально лез ей под юбку и мял её мягкую попку, весьма туго обтянутую шёлком трусиков. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Начало этой истории уходит в 1989 год. Мне тогда было 14 лет, и зарождавшаяся сексуальная озабоченность пробуждала в голове самые различные картины и выходила в мокрые пятна от ночных поллюций. Это был такой период, когда страшно возбуждался даже от вида голых женских тел, нарисованных неумелой рукой в школьном туалете на стене.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Андрей как то неуверенно прилег на кровать, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело. Он как то по детски, но нежно и с едва заметным возбуждением прижался к горячему, такому вдруг податливому, непривычно возбуждающе пахнущему женщиной телу, его руки по детски непосредственно обняли тело матери, которая сама как то покорно прикорнула к сыну, не осознавая того что сейчас она для него была не матерью, а женщиной, такой взрослой и возбуждающей, её рука обняла сына, а жаркие, жадные губы прикоснулись к его щеке. И поцелуй этот был не совсем материнский, она сама, не осознавая того , чтот сейчас рядом с ней в постели находиться не просто молодой, горячий мужчина, мозг которого затуманен алкоголем, а её родной сын. Но усталость брала своё. И через какую то минуту он уже сладко засопел во сне, но не ослабляя своих не детских объятий. Вскоре заснула и она. Сон пришел сразу, и снилось ей то , что она так желала на яву. Кто то ласкал её оголенный зад, чьи то пальцы проникли в её уже успевшую потекти щелочку и вдруг, как то сразу она ощутила тяжесть мужского тела, такую желанную, такую нужную сейчас. Мужской поршень начал буравить её текущую вагину, а из полуоткрытого рта раздался стон наслаждения и покорности. Её имели. имел мужчина, лица которого во сне она не видела, и это ещё больше возбуждало её. И вдруг, когда пелена сна как то сразу спала с затуманенного мозга, Татьяна вздрогнула. на ней сверху находился собственный сын. Её кровинушка, который сам не осознавая во сне что он делает, действуя по воле влекущих его гормонов и раскрепощения под действием алкоголя, ёб собственную матушку со всем свойственным молодости пылом. Татьяна частенько была использована собственным мужем во сне, когда она ничего не подозревая спала в кровати, а он изголодавшийся по женщине, мужик, пробывший неделю в рейсе, приезжал домой ночью, тихо открывал входную дверь, наскоро обмывшись в ванной забирался под одеяло к молодой жене и брал её сонной. Поначалу она как то реагировала на это, но со временем так привыкла что могла несколько раз кончить во сне, практически не приходя в себя. Вот и сейчас, пока её сын, одержимый подростковым влечением к женщине, которое располагалось где то между ног, и отдавалось такой приятной тяжесть как только он видел обнажённую часть женского тела, и глубоко всё равно было, кто перед ним-картинка из мужского журнала, его молодая, глуповатая подружка, помешанная на поцелуях или его родная мать, женщина, взгляды на которую особенно щекотали его и без того возбужденное сознание. и вот сейчас, взобравшись на свою родную мать, правда во сне, и не встречая никакого сопротивления, он , даже уже проснувшись в процессе ебли, не мог заставить себя оторваться от такого роскошного тела, а член, набухший как бейсбольная бита, чувствовавщий себя в пизде матери как сыр в масле, готов был взорваться в любую минуту, и глубоко всё равно было в тот момент, что будет потом. И вдруг мать, сонно постанывавшая по началу, но гостеприимно и приглашающе раскинувшая ноги, ещё сонная, когда он только вогнал своего дружка, теперь наверно уже проснулась, но не окликнула, не обозвалась, только стоны стали немного глубже, да руки , безвольно лежавшие до этого на молодых, покатых плечах сына, вдруг с силой обхватили его, и сын понял, что кончать они будут вместе, и мать совсем не против этого. Оргазм был бурный. Молодое тело сына извивалось, стараясь поглубже вогнать фонтанирующий член поглубже в истекающую соками вагину собственной матери, а она, застонав, вдруг почти завыла, заплакав, но тихонько, осознавая что громкий крик может привлечь ненужное внимание дочери, спящей в соседней комнате. Минуту лежали, крепко обнявшись. каждый не знал, что можно сказать в этот момент, каждый чувствовал за собой вину, и каждый из них был просто без ума от этой сладкой вины. и вдруг Андрей почувствовал, как мамины губы впились долгим, совсем не материнским поцелуем. Она сосала его. Язык матери проник в открытый рот сына и вытворял там кульбиты. Истома расползлась по его молодому телу, а молодости усталость не знакома. Через несколько мгновений его член уже был готов к дальнейшей битве, а его собственная мать, обхватив сына за голову руками, шептала на ухо горячими, липкими от его же губ губами:"Мы наверно е сошли с ума?Что мы делаем?Ты наверно ненавидишь меня?"И в то же время голос её был с таким обвалакующим томным шепотом, что только это одно могло свести Андрея с ума. Дыхание перехватывало. В голове опять всё смешалось. "Я хочу тебя, я очень хочу тебя. Будь моей женщиной, это будет наша тайна, только наша тайна. Я постоянно хочу тебя. И утром, и днем, и ночьюВедь отца так часто нет дома. Я ведь могу приходить к тебе?Я с ума сойду, если ты оттолкнешь меня, мама"А руки его в этот момент буквально разорвали на груди у матери ночную рубашку и мяли такие манящие, мягкие, колдовские груди. Он интуитивно понимал что надо делать с ними, а мать, изнывающая под ним от похоти, жажды мужика и ласковых рук родного сына, совсем потеряв голову, уже не мучаясь мыслью как завтра они будут смотреть друг другу в лицо, опять развела ноги, и рукой, крепко сжав, будто боясь потерять, ввела член в своё опять текущее влагалище. . . |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | И однажды случилось то, к чему мы шли все лето. Я не помню, кто из них первый меня поцеловал, и ему ли я ответила поцелуем. Косичка сплелась и не расплестись ни одной прядке. Мы были на песке, между коричневато-серых тетраподов и солнце сияло над этой полянкой бетонного леса. Поцелуи, ласки ладоней, четырех ласковых ладоней на моем загорелом теле. Мои ладони на теплой коже, пальцы в вьющихся волосах. Веревочка купальника на спине, ее мягкий шорох. Лифчик скользнул с груди, губы, губы. Как я тебя хочу, руки, руки. Ласковые мои юные боги. Кто-то целует грудь, кто-то целует ноги. Я тоже тебя прижму, и спину твою поглажу. О боже! Как я тебя люблю и как я тебя жажду! Трусики у колен, губы живот ласкают, а пальцы, а пальцы ах! Мы уже где-то высоко, на облаках., и нет земли и только солнце, только ангелы. Два юных ангела. Как я вас люблю! Идите ко мне, войдите в меня! |  |  |
| |
|