|
|
 |
Рассказ №17900
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 20/11/2022
Прочитано раз: 15339 (за неделю: 17)
Рейтинг: 65% (за неделю: 0%)
Цитата: "Меня всегда приглашают на атмосферные вечеринки. На них Семён т. е. я молчит. Развлечение достигается различными историями и шалостями. Подошли к середине три литра виски, заботливо прихваченные мной, из старых запасов, когда я ещё подрабатывал тамадой на свадьбах и у меня постоянно скапливалось шампанское, которое я обменивал на этот непритязательный кукурузный дистиллят. Чем больше мои визави выпивают, тем меньше мне нести. Тоже касается закуски. Наш третий, но не по значению, Костик, набрал с годами мужскую импозантность и иронично поддразнивал Вальдемара, задавая ему каверзные вопросы, пытаясь уловить на несоответствиях. Под взрывы хохота мы ели из его рук, твёрдые белебеевские сыры и тонкие кавказские лаваши. У каждого из нас в руке была маленькая сабля, которыми мы фривольно игрались, как студенты много лет назад, только тогда мы показывали проезжающим машинам свою плоть, а теперь ограничивались помахиванием ниже талии красными саблями...."
Страницы: [ 1 ]
В этот умиротворённый морозный вечер января 2016 года, вспоминается мне чудовищное происшествие, причём настолько оно вульгарно, настолько и неправдоподобно. Трое немолодых, но и ещё не старых парней, чуть за 40 лет, летним вечером спускались по пешеходной асфальтовой тропинке, которая вела к местному кладбищу. Самый скромный и он же самый физически крепкий Вальдемар болтал без умолку, вспоминая любовные похождения, десяти, а то и двадцати летней давности. Странность заключалась в том, что нам не попадались на встречу люди, да и не догонял никто.
Меня всегда приглашают на атмосферные вечеринки. На них Семён т. е. я молчит. Развлечение достигается различными историями и шалостями. Подошли к середине три литра виски, заботливо прихваченные мной, из старых запасов, когда я ещё подрабатывал тамадой на свадьбах и у меня постоянно скапливалось шампанское, которое я обменивал на этот непритязательный кукурузный дистиллят. Чем больше мои визави выпивают, тем меньше мне нести. Тоже касается закуски. Наш третий, но не по значению, Костик, набрал с годами мужскую импозантность и иронично поддразнивал Вальдемара, задавая ему каверзные вопросы, пытаясь уловить на несоответствиях. Под взрывы хохота мы ели из его рук, твёрдые белебеевские сыры и тонкие кавказские лаваши. У каждого из нас в руке была маленькая сабля, которыми мы фривольно игрались, как студенты много лет назад, только тогда мы показывали проезжающим машинам свою плоть, а теперь ограничивались помахиванием ниже талии красными саблями.
Сибирское солнце не такое коварное, как на юге, однакож мы не заметили, как подступили из небольшой рощицы сумерки. Тропинка, которая по светлу пробегается за несколько минут, никак не хотела кончаться за несколько часов.
Мы не сразу его заметили. Он догонял нас по дороге, на противоположной стороне. Высокий, опрятный не более 30 лет от роду мужик. Я бы его назвал татарином, высоким и рыжеволосым, но была тут какая-то несуразица. Изумрудный перстень на указательном пальце левой руки: цыганщина, да и только. Коричневый костюм, такие носят консервативные преподаватели какой-нибудь экономики. У нас играет в айфоне Кости Фредди Меркурии, и разговор плавно перетекает в тему группового секса и его гомосуксуального аспекта.
Я на время отвлёкся на внутренний диалог, насчет полового сношения с трансвеститом, а когда моё внимание вернулось к реальности, оказалось, что мы остановились и слушаем незнакомца, который немного заикаясь спорил со всеми нами, вызывая и раздражение и какую-то звериную страсть ударить его, а то и надругаться. Как кстати, промелькнула быстрая мысль, зло-то не дремлет, вот тебе и объект проверки:
А Эльвира, так представился наш незнакомец, смотрел немного отрешённо и надменно-внимательно, как смотрят невесты и проститутки до оплаты. Его острые и определённо симпатичные черты лица как то даже немного волновали в тёплой и пьяной ночи. Эля понимая, что полноценного соития не получит, по всей видимости решил просто разрушить нашу целомудренную позицию и навсегда уничтожить лёгкую мужскую приязнь, которую у нас принято называть дружбой. Его/её, выгнали на пенсию, не знаю когда выходят на пенсию майоры, охраняющие заключенных. М. б. это ложь, и перед нами был обычный петушок. Но надо знать мужскую психологию, одно дело просто обиженный, другое дело, гей в отставке. Брр. О чем это я.
Отрезвляющий звоночек загорелся в моём засыпающем мозгу, когда это чудо переспорило нас на логическом поле, и применило манипулятивный приём на слабо.
Майору было предложено идти, а грязная змея, возможности мужского минета ещё три дня не выползала из головы, впрочем, вместе с похмельем.
Неужели могла состояться связь с этим существом? А был ли это человек?
Думаю, главный рецепт противоядия, это всегда застёгнутая ширинка.
Спокойной ночи.
14. 01. 2016г.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Леша развел её очаровательные ножки и присел между ними. Приблизившись, он сначала лизнул теплые губки щелки и, углубив язык в створку, нашел язычком пуговку клитора. От такой ласки Катя вся задергалась от наслаждения, ерзая по столешнице своим очаровательным телом. Леша сам от всего происходящего был крайне возбужден. Он оторвался от пуговки, встал и начал скидывать всё с себя. Оставшись обнаженным, он взял Катю за руку и потянул её к себе. Она послушна встала рядом с ним. Леша одним движением приподнял её руки и снял с ней футболку и ненужный лифчик. Любуясь обнаженной девушкой, он сел на ближайший стул и потянул послушную Катю к себе. Она уселась лицом к парню и впустила в себя его член. Это у неё получилось очень ловко, ведь это была любимая поза её наставника, её учителя по физкультуре. Миша, сжав её бедра, зарылся лицом в её огромные тяжелые сиськи. Катя, стоная от блаженства, заскакала на его члене. Их стоны и шлепки влились в общий поток звуков, что создавали три пары в полумраке зала столовой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | На одном из творческих вечеров я стал её соведущим, мы прекрасно провели наше выступление, объявляя следующие номера, а в перерывах вставляя шутки, между делом. Существует особенное наслаждение, когда смотришь н красивую женщину на сцене, будь то певица, актриса или ведущая вечера и отчётливо понимаешь, что именно ты её ебёшь! Ты её имеешь, вот эту самую красавицу, притом в тайне от всего мира, от её мужа, вот она, стоящая сейчас она сцена в красивых идеально отглаженных чёрных брюках, белой блузке, на туфлях с высоким каблуком, вот она, на кого устремлены сейчас взоры десятков людей, среди которых, тоже, наверняка, найдётся немало желающих обладать её! Вот она - и она доступна только тебе! Ты её имеешь, буквально пронзая насквозь в скомканной дикими страстями горячей постели! . . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Большой палец ноги проникает в меня, и я сама чувствую как горячо внутри меня и как я теку от возбуждения. Новый темп, новый ритм, умудряюсь скользить по члену языком и в такт опускаться на пальчики ноги, насаживаюсь изо всех сил. Господин удерживает свою сучку за волосы. Все, я забралась на гору, с которой упаду сейчас в небытие. Откуда -то издалека слышу... "член не выпускать изо рта". Меня сотрясает оргазм. Нет мыслей, нет тела, состояние невесомости: я его сучка: я его вещь: |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я снова ласкаю её роскошные груди, а другой рукой расстегиваю пуговицу и молнию на её строгих брюках. Моя рука устремляется под обтягивающую ткань её брюк, мои пальцы, не церемонясь, пролазят под её трусики и наконец, оказываются на истекающей соками киске. Я ласкаю её жаркие, мясистые, мокрые губы и проникаю в её святая святых. Её киска, гостеприимно и широко раскрыта, и два моих пальца оказываются в горячей, упругой райской дырочке. Большой палец тем временем нежно кружит по возбужденному бугорку удовольствия. Лена с трудом сдерживает сладкие стоны и впивается ногтями в мою шею. Она стягивает с себя узкие брюки и черные кружевные трусики. Мои пальцы начинают двигаться быстрее, а Лена, положив свою голову мне на плечо и широко открыв ротик, жадно глотает воздух. Она вздрагивает, напрягается, её стон становится громче и протяжнее, и тут, она резко одергивает мою мокрую от её сока руку и отстраняется от меня. Сквозь тяжелое дыхание я едва различаю её шепот. |  |  |
| |
|