Рассказ №18594

     - Элоим! Милый мой Элоим! - она вырывалась и кричала на весь храм любви - Я отдала тебе свою всю себя и лишилась ради той любви всего даже своей ангельской души и стала смертной ради тебя! А ты предал меня! Ты предал меня! Предал наш мир Элоим! И предал наших будущих детей! - она схватила своими в чешуе руками его ту когтистую руку и пыталась вырвать ее из своей Суккуба шеи. Вырвать его Элоима из нее вонзенные глубоко кривые зверинные когти.
     - Как я только мог полюбить такую тварь! Полюбить такое чудовище! Это ты сделала меня таким, каким я стал! Это все ты! - рычал по-звериному, не выпуская Изигирь из своей когтистой лапы руки Элоим. Он, распустив за своей спиной перепончатые большие в стороны крылья, отшвырнул ее от себя в белый туман. Послышался громкий удар о каменный храма пол. Там где-то в белом, ползущем поверх его тумане, раздался дикий женский звериный хохот. Изигирь превратившись из демона Суккуба снова в черную тень, сверкнула злобными горящими черными очами и вилась в тумане змеей - Ты предал меня, ты проклятый Богом Ангел ставший Инкубом! Ты выбрал и защищаешь ее! Ты защищаешь того, кто для нас всегда был пищей! - Изигирь была в бешенстве. Она тенью стала носиться по каменному храму обрушая внутри все, что попадалось ей на дороге - Ты осквернил наше ложе своей неверной ко мне любовью! Ты предал меня! Предал из-за любви к своему Богу! Ты хочешь вернуться назад, но я тебя так просто не отдам, ни ей, ни твоему Богу! Ты навечно мой! И ты поплатишься за свое ко мне предательство! Я напою тебя своим змеиным ядом. Я лишаю тебя своей защиты Элоим. И теперь с твоей в душе одной лишь Божественной благодатью и просветленностью, нет тебе от него спасения, как и твоей жалкой земной сучонке! Я убью теперь тебя! И потом всех в этом храме любви! - Она ревела на нескольких голосах как дикий зверь и бросилась на Элома с криком - Я не отдам тебя ему! Ты мой! На веки пленный! - и вцепилась в правую руку Элоима своими острыми как иглы зубами. Впрыснув свой змеиный яд теперь в уже уязвимого телом своего любовника.
     Миленхирим добился своего. Именно этого он и хотел. Он отгородил Алину и Александра за своей спиной на всякий случай и был готов, если, что к нападению Изигири.
     
     ***
     
     - Ревнивая подлая бестия! - проревел ей в ответ, взбешенный от боли Элоим и отдернул свою правую руку, смотря на глубокую кровоточащую рваную от ее клыков рану. А Изигирь отпрыгнула в сторону и прокричала ему - Ты лишен моей демонической защиты мой ненаглядный Элоим! И я убью тебя своим теперь смертельным змеиным ядом!
     В тот же момент Элоим теряя облик Инкуба, упал с ложа на пол своего храма в стелящийся по нему туман. Он превращался в облик Небесного Ангела, светясь ярким голубоватым светом и распуская большие со спины, оперенные как у птицы светящиеся крылья.
     Александр, было, бросился с ножом в сторону каменного ложа, но Миленхирим преградил ему дорогу.
     - Пусти! - крикнул Александр Миленхириму - Я должен убить эту тварь погубившую твоего родного брата! Эту тварь, из-за которой был убит мой друг Яков. Это и моя личная задача!
     - Нет! - крикнул Миленхирим - Ты только все испортишь! - сказал сквозь зубы Миленхирим ему - Испортишь все! Я знаю что делаю! Я сам должен решить эту между нами проблему! - он схватил Алину за руку и буквально в считанные секунды подлетел к умирающему в агонии своему брату Элоиму. Толкнув ее к нему, он произнес - Присмотри за ним! Ты нужна ему! - он бросился на Изигирь.
     В тот момент, когда Алина упала в объятья умирающего Элоима, Миленхирим подлетел мгновенно к черной стоящей и смотрящей в тряске бешено злобной радости на гибель своего предателя любовника Изигири.
     Изигирь успела развернуться в его сторону. И он ударил стоящую к нему теперь лицом черную тень. В ее трепещущуюся от радости мщения полную с голыми сосками грудь. Он ударил потом еще много раз. Разрубая черную тени оболочку и рассекая ее тем ножом насквозь через женскую голую спину. Изигирь взвизгнула от мучительной жуткой боли и отлетела спиной к одной из колонн храма. Больно ударившись о нее, так, что посыпалась часть черепичной храмовой крыши. И Изигирь стала падать, сползая вниз в туман по колонне, развернувшись и обняв ее своими когтистыми руками и глядя страдающими от мучительной боли сверкающими огнем под срезом вздернутых косых черных бровей, глазами полными ненависти и гнева на Миленхирима. Изигирь стала меняться вся, попеременно меняя свои в судорогах боли демонические облики. От черной извивающейся над туманом тени до красавицы нагой восточной танцовщицы смуглянки.
     Она, даже меняла свой цвет, переливалась всеми красками у той колонны, с трудом удерживаясь на своих подкашивающихся от боли ногах. Черная и холодная как лед, кровь Изигири, полилась рекою из ее пронзенной ножом женской вечно страждущей неуемной любви с торчащими сосками упругой груди. Брызгая во все стороны и стекая по ее дергающемуся в судорогах боли голому в танце теперь приближающейся смерти животу. Она потекла по волосатому лобку, по ее влагалищу и по ногам Изиригри. Теперь уже ее черные широко открытые глаза на остроносом демоническом лице смотрели ужасом предстоящей собственной гибели. Она приняла свой истинный облик Суккуба и сползла совсем с опорного храмового столба на пол храма. Звонко ударившись золотой венценосной короной демона о камень столба, расправив в стороны свои драконьи перепончатые крылья и свесив по плечам и до самого извивающегося длинного своего хвоста, по своей в судорогах дергающейся спине, вьющиеся змеями черные волосы Изигирь готовилась к последнему. К родам.
     Она опустилась на колени, расставив вширь свои демоницы женские в чешуе с когтями на пальцах ноги. Прижавшись пупком голого живота и выгнувшись в спине назад и держась за колонну своими такими же в змеиной чешуе когтистыми руками, Изигирь раскрыла настежь свое Суккуба влагалище из которого, посыпались вниз извиваясь в текущей по нему ледяной крови ее от Элоима детеныши. Прямо в белый медленно ползущий по камням пола туман черными вьющимися кольцами змееныши, падали из ее окровавленной промежности и исчезали в нем и уползали куда-то.
     - Спешите! - тихо шептала, шипя она им Изигирь - Спешите мои детишки! Ваш отец предал вас! Он променял вас на эту земную шлюху! - она как мать говорила им - Спешите прочь из моего погибающего тела! - Изигирь шептала им и дергалась, выгнувшись, откинув свою в золотом венце демоницы голову. Свесив до пола почти в белый туман длинные черные волосы, и глядя в потолок храма в агонии у той колонны, голыми женскими в золотых браслетах руками, она еле цеплялась уже за ребра опорной колонны, как еще за собственную жизнь, пытаясь не упасть назад.
     Изигирь так и не смогла смириться с предательством и изменой. Она стала громко произносить какие-то проклятия очень быстро и на каком-то только ей известном языке, языке Хаоса и на языке того кто был Хозяином того мира. Она вспомнила свое настоящее имя и увидела свою мать, родившую ее когда-то, очень давно, в том мире среди Джинов и Левиафанов. И то, что она была самым первым ангелом, рожденным в том мире и практически первым ангелом равным самому Богу.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.