|
|
 |
Рассказ №19005
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 30/01/2017
Прочитано раз: 36247 (за неделю: 40)
Рейтинг: 52% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Да нет, конечно... Мы ужинали, потом я шла в душ... Надо же было, чтобы он поразмыслил о своём поведении... Когда психологический момент наступал, говорила ему: "Костя, подойди ко мне..." Он подходил, глядя в пол... Я брала его за плечи, или за талию, заглядывала в глаза... "Костя, - говорила я, - ну, как ты считаешь, хорошо ты себя повёл сегодня?" Он всё смотрел в пол, на ресницах его начинали блестеть слёзы... "Мама, - шептал мальчик, - я больше не буду!" "Ну хорошо, ты не будешь - но это будет потом, в будущем. А что мы будем делать с этим твоим поступком сегодня?" Он молчал, или снова шептал: "Я больше не буду..." На что я ему внушала: "Прекрати распускать нюни! Будь мужчиной! Напакостил - умей ответить!" После чего начинала расстегивать на нём штанишки... Он хватал меня за руки, весь дрожал... И представь себе - уже лет в десять, когда я спускала с него трусы, его писюн, совсем ещё маленький тогда, а уже торчал! Да, с этими мальчишками не соскучишься!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Пойми, учёные уже давно доказали: если мать проявляет к сыну жестокость, у него гораздо больше шансов стать гомосексуалистом. Из-за тебя он может вообще разочароваться в женщинах, отвернуться от них, понимешь? Поэтому, если так уж необходимо применять в семье телесные наказания, наказывать сына должен отец, а дочь - мать.
Татьяна насмешливо прищурилась на медработницу.
- Ну, а если сын есть, а отца у него нет, тогда как? Пустить всё на самотёк?
- Таня, да побойся ты бога! - в сердцах взяла на полтона выше подруга. - Посмотри на своего Костю: спортсмен, хорошо учится, не пьёт, не курит... Главное: слушается тебя как! Такой накачанный пацан, да захоти он нас послать подальше... Ну, чего тебе ещё надо?
- А ты не подумала, дорогуша, что всё вот это - спортсмен, не-пьёт-не-курит, - может, как раз из-за того, что я его с детства приучила: за каждую пакость он будет получать по заднице? И слушается он как раз поэтому?
Светлана глубоко вздохнула, но ничего ответить на это не нашлась. Победоносно глядя на подругу, Татьяна продолжила:
- Это старинное, веками проверенное средство, - ты знаешь, и церковь советует, и разные политики в последнее время...
Света саркастически ухмыльнулась, скорчила гримасу.
- Слушай, а ты никогда не думала: вот, лет через тридцать-сорок, будешь ты пускать пузыри, старая и больная, а сын и воды не подаст? В память о таком воспитании? И никакая церковь, никакие политики тогда тебе не помогут.
Таня презрительно передёрнула плечами, но задумалась. Не слишком высокий её лоб прочертили несколько глубоких морщин.
- Ну, что ж, - наконец медленно выдавила из себя она, - в таком разе, гикнусь без воды... Но с чувством выполненного долга.
Светлана криво улыбнулась.
- Ну, ладно, - слегка улыбнулась и фитнес-тренерша, отгоняя неприятные мысли. - А если совсем серьёзно... Ты знаешь, Костя один у меня... После смерти матери - это всё, что у меня осталось... Я люблю его неистово, до боли, до паранойи... И если что-то у него пойдёт наперекосяк, я себе этого не прощу.
- Ну так что же ты! - горячо начала Света, но Таня её перебила:
- Я тебя, может, из-за этого и попросила прийти... Сама понимаю, что больше так нельзя... Короче: возьми над парнем шефство!
Светлана вспыхнула.
- Ты что, серьёзно?
- Более чем!
- Ты имеешь в виду - взять над ним шефство... как женщина?
- Именно! Отлично всё понимаешь, с полуслова! За это надо выпить!
- Мне только половинку... Домой ещё ехать...
Подруги снова выпили и закусили лимоном. Румянец у Светы стал ещё ярче. Мысль о том, что может выйти из такого шефства, её сильно волновала.
- Совсем недавно, - медленно процедила врачиха, - в Америке одну училку посадили на двадцать лет за такого типа шефство.
- То в Америке! Вот где сказалось всё их гнилое притворство, вся их лживая сущность! За такое тётке медаль надо бы дать, а они её на двадцать лет упекли! Она хотела мягко и нежно, тактично ввести сопляка в мир чувственной любви, вместо того чтобы ему наркоту курить и лампочки по подъездам выкручивать, - а они её в тюрьму! Как будто женщина может взять и вот так, без взаимного согласия, пятнадцати-шестнадцатилетнего пацана изнасиловать!
Света кивнула, соглашаясь.
- Да, это, действительно... Ну, дайте за это год, ну два... Но двадцать!
- Год иди два у них за убийство дают, с отягчающими!
Минуту подруги помолчали, думая о своём. Личная жизнь у докторши, всегда не особо бурная, в последнее время и вовсе сошла на нет: уже почти полгода, как поругалась с коллегой-хирургом, с которым тайком от дочери встречалась раза три в месяц: уж слишком нагло он щупал всех подряд, и врачих, и медсестёр, и пациенток. "А тут нечто совсем иное... Совсем особенное... Научить мальчишку всему... Научить, как нужно обращаться с женщиной..." От этой мысли Света сильно заёрзала на табуретке и первой прервала молчание:
- Слушай, а с какого возраста ты стала наказывать его по-настоящему?
- Ты имеешь в виду - по голой попе? Где-то лет с пяти...
- И что, ты сразу начала его ремнём?
- Нет, ну что ты! Конечно же рукой! Ремень появился гораздо позже, когда он начал наглеть конкретно. Пару раз мне даже Ирку Устименко пришлось попросить помочь - подержать его, и всё такое. У неё у самой двое пацанов, так что опыт в этом деле был.
- Да ты что, у Ирки двое мальчишек? Обалдеть!
- Да, уже взрослые; один сейчас в армии, другой институт заканчивает.
- Н-да; ну, времечко летит!
- Да, вишь, и с таким воспитанием у неё нормальные выросли ребяты... А ещё несколько раз мне одна учительница помогала из Костиной школы, математичка; большой энтузиаст этого дела.
- А она откуда взялась?
- Да так, однажды сама подошла ко мне после родительского собрания и сказала, что нужно бы парню всыпать... Предложила помощь. Ну, обменялись телефонами. Даже типа подругами потом стали. Уже, правда, давненько не видались.
Света надула щёки, удивлённо покрутила головой. "В Америке училки учеников соблазняют, а у нас, вишь, пороть помогают. Вот они, скрепы!"
- Но вернёмся к твоему сыну, - вроде бы бесстрастно сказала она, - как это обычно происходило? В смысле - когда ты наказывала его одна?
- Вечером, когда я приходила с работы, он подходил и сам мне говорил о своём проступке; или после родительского собрания в школе, где я узнавала, что он натворил.
- И что, вот так прямо сразу, с порога, ты начинала его пороть?
- Да нет, конечно... Мы ужинали, потом я шла в душ... Надо же было, чтобы он поразмыслил о своём поведении... Когда психологический момент наступал, говорила ему: "Костя, подойди ко мне..." Он подходил, глядя в пол... Я брала его за плечи, или за талию, заглядывала в глаза... "Костя, - говорила я, - ну, как ты считаешь, хорошо ты себя повёл сегодня?" Он всё смотрел в пол, на ресницах его начинали блестеть слёзы... "Мама, - шептал мальчик, - я больше не буду!" "Ну хорошо, ты не будешь - но это будет потом, в будущем. А что мы будем делать с этим твоим поступком сегодня?" Он молчал, или снова шептал: "Я больше не буду..." На что я ему внушала: "Прекрати распускать нюни! Будь мужчиной! Напакостил - умей ответить!" После чего начинала расстегивать на нём штанишки... Он хватал меня за руки, весь дрожал... И представь себе - уже лет в десять, когда я спускала с него трусы, его писюн, совсем ещё маленький тогда, а уже торчал! Да, с этими мальчишками не соскучишься!
- И как ты его шлёпала?
- Да как - ложила себе на колени, и наяривала!
- Много?
- Да нет, раз пять или десять. За драку, прогул или ещё что в таком роде побольше, за плохие отметки - полегче.
- Он кричал, плакал?
- Да нет, во время наказания нет; потом, бывало поплачет - и то, только когда был маленький. Но я всегда прижимала его к себе, целовала, утешала... Часто сразу же после наказания несла его в душ, мыла.
- Ну, и до какого возраста ты мыле его в душе?
Татьяна удивлённо посмотрела на подругу.
- Как до какого возраста... Я и сейчас его мою, если дома и заняться нечем.
- Как, то есть моешь? Такого взрослого парня?
- Ну, спинку-то нужно и взрослому потереть! Да и не только...
- А чего ж ты не попросила его себе потереть, когда он тогда за тобой подсматривал?
- А ты бы попросила?
- Я бы попросила однозначно. И, раз он так уж этим интересовался, может, и не только спинку попросила бы потереть... После этого, я уверена, он бы не стал подсматривать... Почему, кстати, у вас в ванной крючок не работает?
- Да он никогда там и не работал, ещё при муже отскочил; даже дверь плотно закрыть нельзя. А Костя может починить, всё по дому делает, руки золотые, - а вишь, не хочет!
- Ну, а ремнём ты когда начала?
- Где-то лет в двенадцать, когда он слишком начинал наглеть; обычно заголяла его, становила на колени, зажимала голову между ног, и сверху по жопе! Классический вариант, описанный у Чехова.
- Хм. А ещё?
- Иногда, с Иркиной, или той училки, помощью, за особенные дерзости мы делали ему "вертолётик".
- Это ещё что?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | - Слушай, ну сейчас у меня нет дискомфорта, она просо была больше чем в прошлый раз, может я не до конца расслабился... . - Павел реально продолжать успокаивать Илону, ему крайне не хотелось чтобы она за него выговаривала Ване. И это подействовало, через минуту девушка снова полезла в сумку и достала оттуда презерватив, открыв упаковку зубами она надела его на палец и сказала - Ладно, действительно, чтобы анальная пробка кому то навредила я ещё не слышала, если она конечно размером не с кулак... Нагнись ещё раз я поглубже посмотрю с фонариком, у тебя там вроде неплохо растянуто, ты же мылся перед школой? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Первый спуск они целовались оголив Свете груди, на втором раз Олег как только прошли первый поворот вынул пробку у Светы повернув ее на левый бок с зади вошёл в ее попку. Так до подения в бассейн он был в ней. Третий раз Света с членом во рту прошла весь спуск, только перед подением отстранилась. Четвертый сразу после поворота Света села попой сверху на член так они и плюхнулся в воду. Благо из за брызгов подения небыло видно детали интима. Опустившись ещё пару раз пара пошли полежать в тени. Растелив большое полотенце на траве Света легла животом. Они так и не смогли кончить на горке, и убедившись что рядом нет не кого повернув Свету в сторону откуда могут появиться люди боком вошёл в ее попу. Так как они оба были прелично на взводе через пару мгновений оба кончили. Полежав ещё отходя от публичного секса взяв деньги под ручку пошли искать преключения. Накидка платок хорошо скрывал Светыну попу, когда она покупала им мороженное Олег стал шалит с пробкой, Света умоляющими глазами просила прекратить а вместе этого получала новый поток вебрации. Ее кидало в дрожь стоять ровно было не возможно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Даша начала сильно стонать и сжала ноги так сильно, что Антон просто начал задыхаться. Она вдавила его голову в себя настолько, что Антон начал дергаться всем телом, но Даша испытала оргазм и не торопилась вставать. Она лишь немного приподнялась, дав Антону вздохнуть. И через пару секунд села обратно. Кончив до конца она не спеша поднялась и встала. Она взяла поводок и потащила парня на кровать. Положив его на кровать, Даша ремнями стянула ему ноги в трёх местах и засунула в рот кляп, застегнув ремешки. Она начала что-то искать в шкафу. Антон лежал на животе и смотрел на неё. Она выглядела очень сексуально, её лаковые брюки сильно обтягивали ноги и задница блестела. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах... |  |  |
| |
|