Рассказ №19790

     - Ну ты даёшь...
     - Ещё как даю. Давала, и давать буду.
     На что это похоже? Со стороны, так срамота и позорище. Я возбудилась, и тут же на месте немедленно кончила, едва не лишившись чувств, пережив при этом взрыв испепеляющей страсти. Надругательство произошло при всём честном народе, но когда способность к сопротивлению покинула меня, и я безвольно опустила руки, моё прилюдное посрамление добавило моим переживаниям особого, неповторимого шарма, усилив во множество раз глубину и яркость переживаний. Взрыв оргазма заставил меня застонать громко и чувственно, в сексуальном порыве прямо в автобусе, приведя в неописуемый восторг почти всех пассажиров, вместе с водителем и кондуктором в придачу. Затаив дыхание, они с вожделением наблюдали за моим унижением, и половина из них снимала на камеры.
     А когда оргазм сотряс моё тело, едва не вывернув наизнанку, толпа дружно ахнула, и захлопала в ладоши. Что бы они не подумали, но они аплодировали ей, годящейся по возрасту мне в матери, нагло изнасиловавшей меня извращенке. После наступления полового удовлетворения ко мне ненадолго пришло ощущение жгучего стыда, я готова была провалиться сквозь землю, и эти овации я восприняла на свой счёт, как оскорбление и унижение человеческого достоинства. Однако таковое чувство вскорости прошло, сменившись жадной похотью. На меня смотрели все, и мне этого хотелось. Лишь парочка бабушек ни на что не обратила внимание, продолжая что-то там шепелявить про цены и погоду. Я и ведать не ведала, думать не знала, что это всего лишь прелюдия, своего рода вступительное слово перед демонстрацией кассового блокбастера.
     Да будет сказано в тему, мне часто приходит на ум воспоминание одной мыльной оперы из разряда "мудовые рыдания", которую я просматривала на вполне благопристойном телеканале. Это было пару лет назад, но в память врезался один короткий эпизод. В общем, дочь крутого магната-бизнесмена похищают с целью получения выкупа, и по очереди стерегут на какой-то съемной хате такие же молодые, как и она, бандиты. Девушку для пущей надёжности привязали к стулу за ноги, и сбежать по определению, она не могла. Одному из стражей стало скучно, и он решил немного поразвлечься. Он подошёл к пленнице, и бесцеремонно запустил свою пятерню ей под майку. Девица встрепенулась, и тут же её отдёрнула, так как руки ей всё же оставили свободными. Он снова засунул свою грязную лапу ей туда же, и опять она её откинула.
     Когда же в третий раз он повторил своё непристойное действие, она уже не противилась. Он молча смотрел ей прямо в глаза, и продолжал настойчиво лапать. Лицо его выражало глумливую похоть, а она, опустив безнадёжно руки, тяжело дышала. Она возбуждалась. Затем выгнула навстречу грудь, подставляя её таким образом, чтобы площадь соприкосновения с бандитской ладонью была максимальной, и девичье лицо при этом засияло всеми гранями неподдельного и страстного сексуального экстаза. Похититель удовлетворённо ухмыльнулся, и изогнувшись в три погибели, отвязал её от стула. Затем, подхватив на руки, отнёс в соседнюю комнату, откуда сразу же послышались страстные певучие девичьи стоны. Возню в постели, понятное дело, не показали, однако были отчётливо слышны глубокочувственные охи и ахи пленницы в сопровождении ритмичного скрипа кровати.
     Тут и бревно бы поняло, что негодяй в неё проникает и трахает уже по полной, а она так возжелала прелюбодея, что забыла обо всём на свете. Если кто заметил, то в этой сцене есть ключевой момент, придающий ей окраску психологической драмы. Не тогда, когда бандит лапал девушке грудь, а когда отвязывал. Опустившись перед стулом на карачки, он подставил свой затылок под удар. А пленнице ничего не стоило обрушить на его голову тяжёлую вазу с цветами, дотянуться до которой незаметно было проще простого. Она могла реально сбежать, и это был шанс на все сто. Но почему-то она им не воспользовалась. Почему? Ведь похититель в это время был один, так как сторожили они, напомню, по очереди. Потому что в тот момент ей было глубоко наплевать на свою неволю, возможно даже жизнь, лишь бы он поскорее начал её трахать.
     В итоге натешившись, он снова привязал её к стулу, и пошёл, как ни в чём не бывало в кухню, трепаться по телефону со своими дружками, и хвастаться о том, как он поимел и опустил богатенькую сучку. Но девица. Ей до смерти хотелось сексуального насилия. Это желание оказалось сильнее воли к жизни и свободе. Эта сцена меня настолько зацепила, что я немедленно уединилась в сортире, и с превеликим удовольствием предалась онанизму. Не смешно, между прочим. Итак...
     Не родись красивой, а родись счастливой. Так ведь глаголят? А что такое счастье? В чём оно выражается? Ведь у каждого оно своё, неповторимое. Вряд ли кто задумывался над этим вопросом из-за житейских проблем и суеты, но большинство людей в нашем несовершенном мире живут и проживают свою жизнь, так и не изведав даже малой толики этого счастья. А может ли оно заключаться в несчастье? О да, ещё как может! Когда я написала об этом, многие сайты отказались публиковать моё повествование из-за откровенно непристойной, по их мнению, сцены сексуального насилия. Но ведь такое существует сплошь и рядом, и не написать об этом было бы неправильно. Обидно всё-же, когда неумело накарябанную чушь криворуких троллей публикуют аж на ура, в попытках повысить рейтинг и популярность своего портала. Ну да бог с ними. Я отвлеклась.
     В общем, я - стройная, длинноногая жгучая брюнетка девятнадцати лет от роду, с тонкими одухотворёнными чертами лица. Я чувственный человек, и возможно, это меня погубило. Я не такая, как все. Но ведь и все мы не такие, со своими тараканами в голове, или скелетами в шкафу, мы все абсолютно разные, и способность переживать сексуальное наслаждение разная у всех без исключения. А у меня, как оказалось, и вовсе порочная страсть. Теперь я знаю, что я не просто пошлая и грязная рабыня. Я гораздо хуже. Но до сих пор я так и не узрела своего дна. Это ожидает меня в будущем. Выходит, что у меня всё ещё впереди. От понимания таковой перспективы на ближайшее будущее, я ухожу в полный улёт. Я хочу, нет, страстно желаю, чтобы меня опускали и опускали. Постепенно, не торопясь, методично насиловали, в одиночку, а затем вдвоём, втроём одновременно, шлёпали по щекам, кончали мне в лицо и в рот по многу раз, хлестали плёткой, топили в унитазе, ну а после - трахали с удвоенным усердием.
     Порой мне кажется, что я смогла бы потянуть и пятерых в одной упряжке. А если нет, то неуклонно буду к этому стремиться. Хотите - верьте, хотите - нет, но я готова сдохнуть во время полового совокупления, лишь бы угодить своим партнёрам. Мои фантазии в этом направлении теперь безграничны. Что же произошло в самом начале моего падения? Одна дама, лет сорока, с недавнего времени стала ходить за мною буквально по пятам. Она всегда парковала свой опель недалеко от подъезда дома, в котором я жила, и выйдя из машины, провожала меня долгим пронзительным взглядом. Затем начинала ходить за мной следом, в общем-то, особо не таясь. Зачем? Я задавалась подобным вопросом постоянно, и душа моя испытывала внутреннее беспокойство. Женщина была симпатичная и стройная, если не сказать, красивая, со строгими утончёнными чертами лица. Такие лица бывают, например, у художников, или музыкантов. Тогда я понятия не имела, что то, что ей нужно, буквально написано у меня на лице.
     В моём поведении это тоже читалось, и опытная развратница всё для себя уяснила, полагая вполне резонно, что я идеально подхожу для её сексуальных экспериментов. Были ли раньше у неё жертвы? Конечно же, были, и ей не впервой доводилось ломать судьбу очередной, оказавшейся на её горизонте, молоденькой девушки. Ходила она за мною не долго, и уже через неделю перешла к активным действиям. Прямо в автобусе. Наверное, все знают, что такое жара в южном мегаполисе. Это не только пылища и солнцепёк, с неработающими кондиционерами и пробками на десять кварталов. Ещё - это езда в душном, раскалившемся на солнце железном салоне-ящике, набитом под завязку пассажирами, как сельди в консервной банке. Многие трутся об тебя немытыми потными телами, дышат смрадным перегаром прямо в лицо, и бесцеремонно толкают, норовя расчистить путь к освободившемуся сидячему месту. Вот так я и ехала в один распрекрасный денёк, возвращаясь с институтского факультатива.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.