Рассказ №20243

     Ольга плакала на груди Павла. Эмоции захлестывали ее. Как Мишка мог так поступить с ней?! ! Он... Он... Ольга не могла выразить свои чувства. Она обрекла себя на позор! А он, он... Она не находила слов для произошедшего. Ольга задыхалась от слез. Павел тихонько гладил ее по голове. И тяжело вздыхал. Ольга чувствовала себя маленькой девочкой, которой она уже не когда не станет и ни чего не изменит. От сознания своего бессилия она сильнее прижималась к Павлу, выливая на него боль своей не удавшейся жизни. В какой то момент она просто отключилась. Она судорожно поднялась на постеле. На кухне горел газ. Она соскочила с постели и поспешила туда.
     На диване сидел Павел, глядя на огонь комфорки. "Что не спишь? Иди отдохни. Успокойся. Утро вечера мудренее. "-тихонько сказал он. Ольга села рядом с ним, прижавшись своим бедром к его бедру. Павел не шелохнулся. Ольга просто сидела рядом. "Если он захочет близости, я не откажу ему в этом. Пусть делает со мной, что хочет. Я не откажу ему! Пусть даже анал. Буду терпеть и делать вид, что мне это нравится. Не дать ему уйти. Ну и пусть, что он любит ее подругу. Я тоже умею любить. Я хочу любить!!!"- думала она. Последнее мысль снова вызвала у нее слезы. Павел взял ее в охапку и лег с Ольгой на диван. Он не приставал к ней. Просто держал в своих объятиях и согревшись об теплое, сильное плечо Ольга спокойно уснула.
     Утром рядом с ней ни кого не было. "Неужели это сон? Павел, его сильное, теплое тело. Его нежные объятья, его негромкий голос. Это сон. "-Ольга тихонько застонала-" А Мишка? Это негодяй больше не получит ее. Ни когда!" Но все обернулось совсем не так.
     Через неделю Мишка переехал в студенческое общежитие. Это давало ему огромное преимущество перед теми, кто предпочитал ездить из дома. Во первых-самостоятельность, во вторых-существенная экономия времени. Трястись на транспорте два с лишним часа, это слишком утомительно. Наступала поздняя осень с ее слякотью и пронизывающим ветром. Лучше все таки жить в общаге.
     Однажды Ольге позвонили с незнакомого номера. Предчувствуя не хорошее, она ответила. Да, это действительно были неприятности. Мишка, ее сын, ее любовник, ее проклятие попал в аварию, когда ехал домой на выходные. Маршрутное такси, протаранив ограждение из за отказа тормозов, вылетело в кювет. Слава Богу, ни кто не погиб. А вот Мишка умудрился сломать левую кисть и серьезно повредить правую. Ольгу вызвали в больницу. Мишка сидел на кушетке, с гипсом на одной руке и бандажом на другой руке. Увидев маму, он смутился и отвернулся. Еще бы! Он не извинился перед мамой за свое поведение, не пытался восстановить даже сыновние отношения. Мишка чувствовал себя негодяем. И не хотел глядеть на маму. Особенно сейчас. Его джинсы были мокры от собственной мочи. Какой стыд! Он молодой, крепкий парень сходил под себя, как младенец. Там, когда маршрутка ткнулась мардой в кювет, он от жуткой боли не смог сдержать себя и обмочился. Правда он был не один такой, но это мало утешало. Короче говоря, Ольге предстояло забрать Мишку и ухаживать за ним дома. Правую руку обещали вылечить через две недели. Мишка садился в такси, поддерживаемый мамой. Его попытка, самому сесть используя правую руку привела к тому, что он чуть не обмочился еще раз. Ольга везла Мишку к родителям. С мамой все было обговоренно. Мишка на время, пока не заживет правая рука будет жить у них. Отец освободил свою комнату для внука. Хуже всего, что Мишка хотел в туалет, по большому.
     Хотел сильно. Ольга заметила беспокойство сына. Она вопросительно посмотрела на сына. Мишка виновато улыбнулся и тихонько произнес "Я какать хочу. " Сказать по другому он не мог. Ольга поторопила водителя. Прямо с порога, она завела Мишку в туалет. Расстегнула ремень, ширинку, пуговицу. Руки ее задрожали. Ведь она когда то делала это совсем с другой целью. На глаза набежали слезы. Она сняла с Мишки джинсы, трусы и помогла сесть сыну на унитаз. Она вышла, что бы не смущать Мишку своим присутствием. Выйдя она закрыла дверь, предварительно сказав Мишке: "Как будешь готов, позовешь. " Она закрыла дверь, прислонившись спиной к ней и закрыв глаза подняла лицо вверх. Хотелось плакать от жалости к Мишке и самой себе, но она держалась. Мама воспитывала ее быть мужественной и независимой, а Ольгины слезы сводили на нет ее многолетние труды. Родители стояли рядом и ждали Ольгиного рассказа. Она кратко удовлетворила их любопытство. Мишка долго молчал. Ольга открыла дверь.
     Он сидел на унитазе и молча плакал от своего бессилия. Он предал маму. Наверное нужно было сказать ей сразу о Дине, но он не стал. Иметь двух самок, лучше, чем иметь одну. А о том, что за двумя зайцами гонятся пустое дело он забыл. Понимание этого придет к нему потом. Он оценит верность и надежность своей избранницы, но это будет потом. А сейчас он готов провалится сквозь землю. Ему будут вытирать зад, как маленькому! Ольга оторвала бумагу. Помогла Мишке подняться. "Поворачивайся задом, засранец. "- неожиданно даже для себя самой произнесла Ольга. Мишка улыбнулся и повернулся задом, немного наклонясь. Какое интересное ощущение! Ольга вытерла Мишку и подтянув трусы и штаны, повела его в ванную. Отец хотел вымыть внука сам, но Ольга не позволила ему это сделать. Раздев Мишку, она усадила его на дно ванной и попросила поднять руки.
     Потихоньку поливая сына водой, она терла его мочалкой. Затем гель для душа. Мишка молчит с закрытыми глазами. Из всех сил он пытается не думать, как мама будет мыть его пах. Ольга тоже старается не смотреть на Мишкин член. Глаза-предатели, так и норовят усладиться видом сыновнего естества. Да будь все проклято! Что за пытка! Ольга поднимает Мишку и оставив мочалку моет ему ладонями член и попу. Рука скользит по члену, который помня ее тепло и ласку, начинает твердеть. Ольга отчаянно борется, что бы не сжать его и не поиграть им, как бывало. Она смотрит Мишке в пупок, пытаясь хотя бы не смотреть на сыновний член. Мишка кусает губы, стараясь болью снять эрекцию. Не в силах справиться, он бьет левой рукой по стене. Боль, жуткая в своем рецидиве, парализует его. Он стонет и плачет от боли. Эрекция исчезла. Ольга поняв, что произошло, хватает Мишку за руку. "Прости, Мишенька! Прости, сынок. Прости мамку глупую. "-шепчет она, целуя пальцы, торчащие из гипса. Мишке очень больно.
     А еще больнее, что это мама просит у него прощения. Он сжимает мамину руку своими и целуя каждый пальчик, каждый миллиметр ее ладони шепчет сам: "Мамочка, прости меня! Я негодяй и подлец. Я ненавижу себя за это. Прости пожалуйста! Мамочка, милая моя, прости. Я тебя очень люблю. Толька сейчас я понял, как ты мне дорога. " Ольга смывает с сына остатки геля, вытирает Мишку полотенцем и ведет его в отцову комнату, на разобранный диван. Мишка с благодарностью принимает ее заботу. После Ольга идет в ванную сама. Каким бы подлецом Мишка не оказался, а ее низ весь мокрый. Она все еще хочет Мишку. Что он там говорил? Очень любит? Она дорога ему? Кому он это сказал? Какой маме? Маме-маме или маме-женщине? Мама-женщина гордо подняла голову, загоняя в угол свою другую ипостась. Хватит неопределенности!
     Она хочет быть любимой женщиной и наслаждаться любовью. Желать близости и дарить радость соития. Ольга закрыла глаза. Ее пальцы играют с клитором. Вот она засунула их во влагалище. Она пропала! Павел! Где ты?! ! Помоги мне! Скажи, что этого нельзя делать. Заставь меня, отругай! Ольга засыпала дома на кровати Мишки. Антошка спал на своей, мирно сопя во сне. Ночь обещала быть долгой. Мишка лежал на диване думая о своем будущем. Сон вкрался в мысли и унес Мишку в царство блаженства. Где была мама, ее любовь и жаждущее ласки тело. Их губы вновь соединялись, руки ласкали тела друг друга. Мишка сжимал мамино тело и не как не мог войти в маму. Рука метнулась пережать член. Дикая боль... и трусы полные спермы. Мишка аккуратно снял трусы. Дед был прав. Надо купить ему памперсы. Хоть спать сухо будет. Вздохнув, Мишка осторожно повернулся на правый бок и спокойно уснул. Где то наверху, маленький проказник убрал свой лук и полюбовавшись на творение своих стрел, тоже пошел спать. Завтра новый день и новые проказы.


Страницы: [ 1 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.