|
|
 |
Рассказ №21388
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 09/04/2019
Прочитано раз: 11313 (за неделю: 20)
Рейтинг: 54% (за неделю: 0%)
Цитата: "Честно говоря 4 последующих дня я помню весьма смутно. Это было постоянное пребывание в эйфории. Для нас перестали существовать база, погода, люди, новости и события. Не помню что и когда мы ели, пили, с кем общались. Любое даже краткое расставание было пыткой и надругательством и ввергало в ревность, раздраженность, беспокойство и депрессию. Мы пили воздух одним дыханием, воспринимали мир одними органами чувств, и купались во взаимной влюбленности. Это была череда бесконечных сношений куда только возможно. Я сходил с ума от блаженства, яростно вколачиваясь в его юношеское тело, Ваня с молодецкой удалью натягивал меня. Как божественный нектар мы пили соки друг друга, и взаимно со всей возможной страстью, дарили один другому упоительный экстаз. Прерывались лишь по крайней нужде...."
Страницы: [ 1 ]
Как бы мне не хотелось и не верилось тогда, да и сейчас пожалуй, неотвратимо как смена времен года, ночи и дня, солнца и луны приближался финиш этой необычной истории. Истории о неудавшемся горном походе. Поверьте, не сразу. Не через день и даже не через два, но все уже было предрешено.
Вернувшись на трясущихся ногах почему-то наверх, я разделся, лег, притянул к себе горячее тело Вани и отрубился. Напрочь забыл, что собирался спать внизу с ребятами.
С самого рассвета опять шумела и громыхала гроза. Проснулся от блаженства и даже не хотел открывать глаза. Казалось, что я в раю. Чувственном. Мой дрын ласкал самый нежный, ласковый и желанный в мире рот, губы, язык, горло.
- А-а-ах!!! - этим возгласом начался наш медовый период. Ваня самозабвенно делал мне восхитительный минет. Но счастье, как известно, недолговечно.
Честно говоря 4 последующих дня я помню весьма смутно. Это было постоянное пребывание в эйфории. Для нас перестали существовать база, погода, люди, новости и события. Не помню что и когда мы ели, пили, с кем общались. Любое даже краткое расставание было пыткой и надругательством и ввергало в ревность, раздраженность, беспокойство и депрессию. Мы пили воздух одним дыханием, воспринимали мир одними органами чувств, и купались во взаимной влюбленности. Это была череда бесконечных сношений куда только возможно. Я сходил с ума от блаженства, яростно вколачиваясь в его юношеское тело, Ваня с молодецкой удалью натягивал меня. Как божественный нектар мы пили соки друг друга, и взаимно со всей возможной страстью, дарили один другому упоительный экстаз. Прерывались лишь по крайней нужде.
Это было восхитительно, несравненно, непревзойдимо: мы были пьяны от эндорфинов, мощно вырабатываемых влюбленным телом, слепы к окружающему и ведомы единым восторгом взаимного обладания. Сквозь пелену этого опьянения вспоминается наше скупое общение с друзьями, их недоумение, растерянность, непонимание, которые мы не желали развеивать: Я перестал существовать для себя и жил одним только им, а он мной. Никогда прежде я ни с кем не был так близок, так вожделен, так необходим.
Во время передышек он рассказывал свою историю приобщения. Ранний сексуальный опыт Вани сводился к десятку взаимных минетов с двоюродным братом-ровесником в тринадцатилетнем возрасте, когда он отдыхал летом в селе у бабушки. Секс с девушкой у него тоже имелся через год. Трижды ему дала слабая на передок соседская девчушка на год младше. К тому времени она давала уже вовсю, и была основательно раздолбана отчимом, мужиками-соседями и пацанами со всей округи. Особенного чего-то он с ней не испытал, так как очень быстро кончал. Вскоре она отшила его, променяв на старших.
В год окончательного приобщения в конце лета ему исполнялось 16. В одном из горных походов он был помощником руководителя. Группа была столичной и состояла из 10 парней и 3-х девушек. Все были студентами 3 - 4-ых курсов. Свободных мест в палатках не было и ему предложили спать у себя двое симпатичных друзей. Парни были высокими и сильными. Кареглазый блондин отличался особенно рельефным телом и обильной волосатостью. Синеглазый смуглый брюнет, его друг - был почти безволосым. Погода тогда стояла жаркая и даже ночью в палатке парни спали на расстеленных как одеяла спальниках в одних трусах. Как-то среди ночи Ваня проснулся от объятий сонного брюнета. Подумал, что тому снится эротический сон. Парень поглаживал ему живот и легко вминался в бедро большим твердым болтом. Это неожиданно возбудило. Ваня замер, не зная как поступить. Ласки студента были так приятны.
Сразу вспомнился двоюродный брат. Писуны у них тогда были еще совсем мелкими. А тут он впервые ощущал толстый и большой хрен взрослого. Поколебавшись немного, Ваня оторвал от постели руку и просунул ее между тел, ощупывая сквозь влажные трусы кончиками пальцев твердый ребристый ствол, пышущий жаром. Чернявый активнее задвигал бедрами, воткнулся губами в шею и вдруг накрыл своей его руку. Отодвинул бедра и прижал ее к долбаку. Когда Ваня обхватил ствол руками, он задвигал бедрами. Затем развернул его лицом к себе и тоже рукой стал качать Ванин торчок.
Палатка наполнилась их возбужденным сопением. Придвинувшись губами к самому уху, брюнет шёпотом попросил пососать ему. Ваня испуганно отказался, боясь огласки, но студент продолжал настойчивые уговоры и в конце концов пообещал, что тоже пососет. Пацану уже и самому хотелось взять в рот, но он еще сомневался. Стали спорить кто первый. Видя упрямство малого, брюнет согласился, чтобы они взяли одновременно. Легли боком. Он стащил с них трусы. Перевернулся головой к ногам и первым засосал в себя хрен пацана. Ваня кончил очень быстро, балдея от вкуса и аромата взрослого но, зажав его голову руками сразу пошел на второй заход.
Тут к нему сзади придвинулся блондин, ощупал их обоих и стал гладить по спине и попе, целуя уши и шею. Затем нащупал очко пацана и начал мягко его массировать. Кайф был настолько улетный, что уже через 5 минут Ваня кончил вторично. Сразу за ним поплыл и брюнет. После этого блондин развернув к себе, попросил отсосать и ему. Тут же придвинул к лицу пацана свой лохматый лобок. Если у брюнета болт был 19х5, а у Вани тогда на сантиметр короче и тоньше, то у блондина он был всего 16х3, зато яйца под ним были, как два мандарина. Парень сразу принялся активно трахать его рот и кончил. Уложил на спину и взобравшись на грудь продолжил.
Перерыв минут 15. Блондин ставит его раком, начинает по новой долбить спереди и опять с коротким перерывом дважды кончает, вколачиваясь до упора, и заливая его обильным соком. В то время, когда белобрысый долбил его последний раз, а это длилось с полчаса, брюнет подлез под Ваню и опять отсосал ему. Челюсти ныли немилосердно, тем не менее это не помешало последнему, как только блондин отвалился, тут же занять его место и самому оттрахать его рот. На рассвете Ваня сделал обоим утренний минет и днем едва мог говорить. Так парни вафлили его еще 2 дня, иногда умудряясь делать это даже на привалах. Брюнет тоже не упускал возможности отсосать ему и другу.
На третий день они осторожно вскрыли его очко и с тех пор долбили уже в два смычка по 3-4 раза за ночь. К концу недели трахались взаимно втроем. В последний день, когда отряд был уже на базе, и собирался назавтра уехать, Ваню подловил в душе крепкий кабанчик лет 20, сказал, что прошлой ночью подслушал их долбеж в палатке и тут же потребовал его удовлетворить. Этот последний не отпускал его до самого утра и оттрахал Ваню своей толстой 18х6 дубинкой в обе дырки раз 5. Расстался пацан с отрядом уже реальным любителем голубого секса:
Потом был одноклассник, которого он окучивал до окончания школы. А осенью в первом семестре его уже самого натягивал по всякому смуглый волосатый красавец, у которого отец был азером, а мать местной. На зимней сессии того парня отчислили за неуспеваемость:
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Девочка дрочила свой большой член и одновременно вставляла пальчик в анальную дырку. Она хотела почувствовать, что же это такое, когда твердый большой член, входит в её маленькую, узкую дырочку, между стройных девичьих бедер, максимально широко растягивая её и при этом, чтобы был обязательно кто-нибудь рядом и грязно всё это комментировал. Одной из своих фантазий, она представляла себе, как мастурбирует свой член, как большая розовая головка, и так слишком большая для крайней плоти, при ее движениях закрывается едва на половину, и ее личико начинает гореть от сильного румянца, потому что она находилась посреди большой, уютно оформленной комнаты, полулежа расположившись на в меру высоком подиуме, похожим на тот, что используют модели для модных показов. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я упала на четвереньки и выронила ведро, пёс мгновенно встал передними лапами мне на спину и прижал меня к земле. Барс был тяжёлым, я впала на бок и перевернулась на спину, пёс стоял надо мной с видом победителя, он гавкнул и замер к чему-то прислушиваясь. Вдруг я заметила, что из волосатого мешочка под брюхом у него выглядывает красный кончик члена. Будучи девочкой любопытной, мне стало интересно, как выглядит собачий член, я осторожно дотронулась до него пальцем. Барс опустил голову и посмотрел на меня, но не ушёл, я немного осмелев погладила его под брюхом и снова прошлась пальцами по члену. Он стал вылезать ещё больше, пёс стоял и тяжело дышал, высунув язык, я погладила его член уже увереннее, он лизнул меня в лицо. Я рассмеялась и разглядывала его прилично увеличившийся орган, он был красный довольно большой. Решив что ничего интересного больше не увижу я попыталась выползти из под него, но Барс гавкнул и не выпустил меня. Тогда я снова перевернулась на живот и приподнялась на четвереньки, надеясь таким образом выбраться. Барс встал передними лапами мне на спину и вдруг зарычал. Я немного испугалась - Ну, всё Барсик, хватит, я нехочу больше играть - сказала я и подалась вперёд. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Он выебал меня в рот! Наконец-то это случилось! Как здорово чувствовать себя грязной потаскухой!" Эти мысли кружились в моей голове. Но похоже, что я еще не насытилась сильными ощущениями. Я вцепилась руками в горло обессилевшего Пита, трясла его и требовала продолжения: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Удивлённо-уважительный взгляд Ирины придал мне смелости и я принялась вовсю врать. "Как-нибудь научусь дестким процедурам, - подумала я, - В крайнем случае у Ленки спрошу". |  |  |
| |
|