|
|
 |
Рассказ №21538
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 29/05/2019
Прочитано раз: 55189 (за неделю: 58)
Рейтинг: 33% (за неделю: 0%)
Цитата: "Женщин помогающих по хозяйству и накрывающих свадебные столы, было пять человек, но ни одна из них не могла сравниться по красоте с моей мамой. Все они были колхозницами, с грубыми от тяжёлой работы руками и обветренными лицами. Только у мамы Нины был маникюр на длинных ноготках и красивый макияж на лице. Да и моя мать на работе тяжелее шариковой ручки и папки с документами не держала. А колхозницы которые накрывали в доме столы, только что пришли с фермы, где доили коров и кидали им вилами в кормушки тяжеленный силос...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ты только посмотри Костя. Колбасу где то в магазине дают, на праздник выкинули... .
- воскликнул Толян, увидев знакомого у которого из сумки торчал батон варенной колбасы. Отец тут же подбежал к нему и стал расспрашивать где он смог урвать такой дефицит.
- В " Мясном" колбасу дают, " докторскую " по батону в одни руки... .
- с тоской сказал отец, смотря с нескрываемой завистью вслед уходящему приятелю, такому же забулдыге с завода как и он сам. Которому посчастливилось в этот предпразничный день, купить батон вареной колбасы, да ещё " докторской", жуткого дефицита по тому времени. В нашем захолустном городке, даже ливерной колбасы в магазинах не было а за " докторской" и другими колбасами и мясными деликатесами, нужно было ехать в Москву. Только в столице была в свободной продаже колбаса, вареная и копченная.
- Да далась тебе эта колбаса пап? Наша мать наверное сейчас у тёти Зины в деревне котлеты жарит и домашний холодец с хреном по тарелкам раскладывает... .
- сказал я отцу и у того потекли слюни только от одних мыслей что он скоро будет сидеть за столом в доме у маминой подруги, который будет ломиться, от водки и закусок. В провинции хоть и не было колбасы, но никто не голодал и народ жил сытно, особенно в деревнях. Тётя Зина и её муж, работали в колхозе и тащили от туда все что можно было утащить. Советская власть ограничивала поголовье крупного рогатого скота в личном пользовании. И нельзя было держать свыше пяти коров, но мелкую живность не ограничивал никто, кур, гусей и уток, у тёти Зины было тьма. Благо рядом с её домом находился пруд и корма были считай бесплатные. Машина пшеницы, " зил " самосвал во время уборки, стоила всего три литра самогонки.
Да и сама тётя Зина с фермы пустой домой никогда не приходила, вечером несёт ведро фуражной муки а когда и мешок. В колхозе часто выписывали мясо по низким ценам для колхозников. А кому нужна была колбаса, то к праздникам к седьмому ноября или к Новому Году, отправляли в Москву автобус за колбасой и ехать мог любой желающий бесплатно. Из столицы автобус уже ехал доверху забитый колбасой и с пьяными в стельку колхозниками, довольными что накупили вдоволь колбасы себе, своей родне и знакомым.
- Командир, тормозни тут возле остановки... .
- попросил Толян водителя и тот выполнив его просьбу, остановил автобус на обочине дороги напротив остановки с надписью "деревня Слободка".
- Костя, давай через Слободку в Калиновку пройдём чем по дороге крюк делать... .?
- спросил у меня отец когда автобус остановился на трассе возле остановки.
- Да верно пошли пап через Слободку, километр вокруг фермы нарезать не очень охота... .
- сказал я отцу и мы закурив с ним по сигарете, пошли через овраг в Калиновку, по протоптанной местными жителями тропинке в снегу. Деревня где жила тётя Зина, находилась не на трассе а вдали от неё. Попасть в Калиновку можно было двумя дорогами, по насыпному "большаку", который шёл от трассы мимо животноводческих ферм и колхозных мастерских. Или через овраг разделяющий две соседние деревни Слободку и Калиновку. Нужно сказать что два вроде бы недалеко расположенных села, были полными антиподами друг дружке. Калиновка большое и богатое село в прошлом, судя по добротным каменным домам ещё царской постройки. Даже церковь в Калиновке была, но разрушенная в революцию. А вот Слободка это сборище грязных облупленных бараков сталинских времён и хилых обветшалых домишек. Ещё в старину Слободка слыла местом где селились бывшие каторжники и разная пьянь и рвань. Жители двух деревень, люто ненавидели друг друга и часто сходились в кулачных боях не на жизнь а насмерть.
В революцию люпмпен-пролетарии из Слободки, по полной отыгрались на жителях богатой Калиновки. Сожгли и разграбили дома зажиточных селян и разрушили церковь. Много невинных душ загубили тогда пьяные от самогона и крови сыновья каторжников. Но в девятнадцатом им обратка пришла, налетел на Слободку ночью отряд атамана Юрко Серого и порубал шашками всех жителей деревни, мужчин, женщин, стариков и детей, не жалели никого. Потому что Юрко атаман банды, был выходцем из Калиновки, родителей которого живьем закопали в землю, пьяные коммисары из Слободки. С тех пор много воды утекло и давно нет в живых атамана Юрко Серого, его повесили " красные" в том же девятнадцатом году. Две веками враждовавшие деревни помирились, да и делить им при Советской власти уже было нечего, жители обеих деревень, жили одинаково бедно и работали от зари до зари в местном колхозе.
- Давай на эту дорогу сынок свернем. Она вроде пошире и поплотнее утоптана... .
- предложил мне отец, когда мы спустились с ним в овраг разделяющий Слободку и Калиновку и тропинка по которой мы шли разделилась. Одна более узкая тропка пошла влево а другая широкая на которой виднелись следы двух человек, вела правее. Папаша свернул на широкую тропку и я волей неволей пошёл вслед за ним, хотя нутром чуял что нужно идти по узкой тропинке.
- Толян, у тебя нет в роду случайно родственников Сусанина? Куда ты меня завел... .?
- воскликнул я понимая что мы зашли с отцом по широкой тропе обратно в Слободку, но только с другой стороны оврага. Эту дорогу проделали ещё недавно судя по лежкам на снегу, двое пьяных, которые шли в Калиновку за самогонкой и сами заплутали и мы пошли с отцом по их пьяным следам.
- Прости сынок, я хотел как лучше а получилось как всегда... . .
- с тоской сказал Толян, глядя в сторону оврага за которым его ждала халявная выпивка и вкусная еда.
- Да ладно пап не переживай бывает. Да успеем мы ещё к тёте Зине, время только час а "молодые" к двум приедут. Пошли лучше обратно на тут тропинку, по которой первый раз шли... .
- предложил я отцу и мы полезли с ним по склону, черпая ботинками холодный жгучий словно колючками снег, на ту самую узкую тропинку, протоптанную нормальными людьми а не алкашами на которую мы свернули.
- Ого, Толян привет, ты через овраг что ли шёл кореш? Смотрю весь в снегу. И парня за собой потащил. Что по дороге то не пошёл, её недавно трактором чистили... .
- поздоровался с отцом и со мной бородатый мужик, одетый в видавшем виды овчином полушубке и в облезлой местами кроличей шапке. Судя по его непрезентабельному виду, мужик этот был потомок люмпен-пролетариев из Слободки, пришедший в Калиновку " на сенцы". Поздравить " молодых" и перегородить им дорогу со своими собутыльниками, чтобы получить от них положенный в таких случаях " выкуп" водкой и закуской.
- Здорово Колян, да бес попутал, хотел побыстрее добраться, срезать путь через овраг и заблудились с сыном. Пришлось по сугробам лезть... . .
- ответил мужику мой отец, судя по всему своему давнему знакомому, с которым выпили не одну бутылку водки.
- А " молодые" ещё из города не приехали... .?
- спросил у друга Толян, закуривая сигарету и отряхивая с ботинок и штанов снег.
- Да если бы приехали я уже бы тут не стоял. Сами с мужиками с утра их ждем чтобы дорогу перегородить. Замерзли как черти а уити домой погреться боимся, вдруг в за это время приедут? Нет лучше тут постоим и померзнем, но бутылкой от нас Зина не отделается, минимум трехлитровую банку самогонки с неё сдерем... .
- сказал Толян моему папаше и кивнул головой на двух своих приятелей, пришедших вместе с ним к дому тёти Зины, чтобы по русскому обычаю, перегородить дорогу "молодым" когда они приедут домой из ЗАГСа. У одного из стоящих поодаль мужиков, приятелей Коляна, в руках был длинный и широкий красный пояс. Которым они собирались перегораживать дорогу машине с молодоженами.
- Костя, а ну иди сюда. Нечего с алкашами стоять, давай в дом столы поможешь расставить... .
- крикнула мне мать выйдя на крыльцо с сигаретой в ярко накрашенных губах покурить. На матери была одета чёрная юбка по колено и зелёная вязанная кофта. Свои белые импортные сапожки Нина сняла и на ногах у неё были привезенные с собой туфли. Красивое лицо у мамы было красным, то ли от жары в доме, то ли от выпитой рюмки водки с подругами. Второе было более очевидным, мать хоть особо не пила, но в компании могла расслабиться.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Люся, двенадцатилетняя девочка, шла в кабинет к директору, Виктору, Степановичу. Он был высоким, стройным и сильным мужчиной. Раньше он занимался борьбой, но потом, после ухода со спортивной арены, его направили работать в школу. В школе упорно ходили слухи, что он занимается у себя в кабинете сексом со школьницами, но его на этом ни кто не поймал, а все девчонки отмалчивались, или шутили по этому поводу. Люся подошла к кабинету и постучала, раздался голос директора, который пригласил дево |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пока ты заказывал номер, я с нетерпением ждала на диванчиках, все елозила на них, боялась замочит кожаное покрытие, ведь трусиков я практически никогда не ношу, особенно с юбкой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Бугор, оттопыривавший ткань трусов, оказался прямо перед моими глазами. На фоне тонких Сережиных бедер и его такого узкого таза этот бугор казался очень большим, даже огромным. Он закрывал собой весь низ живота мальчишки, торчал выходящим из припухлости внизу длинным цилиндром вверх, до самой резинки трусов. Торчал далеко вперед, будто пытался достать до моего носа, и натянутая ткань палаткой уходила до единственного, что оставалось видимым - косточек таза. Меня обдавал горячий воздух, струящийся от этого бугра, и нос уловил легкий запах - неописуемый запах возбуждения. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Тогда поднявшись с колен, я отвернулся и молча подошел к окну. Смотрел в окно и не хотел разворачиваться, чтобы не видеть его глаз. Мне было стыдно. Но, развитие дальнейших событий, не дали никакого мне шанса что то изменить. Продолжая смотреть в окно, в уши мои не останавливаясь ни на миг, лились слова благодарности за удивительно-невероятные, неповторимые ощущения. Тогда мои глаза вновь покрылись пеленой, сознание окутывал туман развратной похоти перемешанного с алкоголем... Планка опустившись раскрыв мне рот, не отворачивались от окна произнесла мне приговор. Я тогда сказал, что войти на всю длину во время оргазма и замерев на мгновение максимально глубоко выстрелить все содержимое яиц... , Вот это такое ощущение, что отбирает силу в ногах, так что не возможно просто стоять. |  |  |
| |
|