|
|
 |
Рассказ №21870
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 17/09/2019
Прочитано раз: 9594 (за неделю: 9)
Рейтинг: 14% (за неделю: 0%)
Цитата: "В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка...."
Страницы: [ 1 ]
Наш дом был неподалеку католического костела, и по субботам меня маленькую часто водила туда мама. Теперь я взрослая-к своим двадцати трем уже избавилась от парочки зависимостей, сьехала от родителей и приобрела достаточно цинизма, чтобы не страдать бессонницей. Но каждую субботу я иду на молитву-в липкую атмосферу того бара, где все началось. Я точно не знаю, что заставляет людей идти в церковь, к ее холодному спокойствию, к ее величественной отстраненности. Но я точно знаю, зачем мне этот насквозь протухший бар. Там я встречу ее-свою мадонну и своего пророка.
Я зайду, закажу стакан чего-нибудь безвкусного и буду ждать, вздрагивать от каждого скрипа двери, раздражаться от громкого смеха вокруг, курить, прятаться в дыму и своих белых длинных волосах. Она вваливается, как всегда смеясь, звякая ключами, оставляя за собой ворох предметов, падающих из сумки. И всегда в ней что-то нелепое, неподходящее, без чего невозможно дышать. Вот она подойдет, скажет глупость, чмокнет в губы, как любимую собачку дамы целуют в нос, уставится своими серыми глазами и, черт возьми, предательски дрогнет губа, потом вторая, и я уже улыбаюсь, разве что не смеюсь. Это все, вот это все длиться и длиться. Все кружится. Потом она берет меня за руку, мы расплачиваемся и едем в какую-нибудь конуру. Там происходит моя исповедь. Я говорю ей в ухо что-то, чтоб она смеялась, кажется, закончится ее смех и исчезнет все вокруг. Она целует меня в шею еще в машине так, что мои пальцы впиваются в сидение, а пульс мотает, как счетчик в такси.
В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка.
Утро, как похмелье, открыло один глаз. Я уже иду по улице и кутаюсь в свой синий в клетку шарф, который, как она сказала, "больше подходит для семейного пикника, чем для твоей шеи". Аминь.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | И вот однажды мне довелось узнать тайну нашей скромницы Антонины, комсорга нашего класса, ловко вытащив её дневник из школьной сумки. Мне удалось немного почитать его, пока все были в спортзале, а я был освобождён, слегка подвихнув левую ногу. Я запомнил только то, что Тоня, ещё девственница, мечтает отдаться сразу двум мужчинам и её стишок в конце дневника. Его я запомнил полностью, вот он, очень бесстыжий стишок Тони: | | |
| |
|
| |
| | После клизмы Андрюша присел тут же, в ванне, на корточки, и покакал, выпустив всю воду. Пока он сидел на корточках и какал, я нежно гладил его по голове, лицу. Затем он тщательно вымыл ванну, пустив воду из гибкого душа, тщательно подмылся и вылез из ванны. Я обнял его и притиснул к себе, и долго не отпускал, лаская и тиская его, мучая руками нежные половинки его попки. Он млел, и делал то же самое со мной своими руками, начал раздевать меня. В процессе этого петтинга я почти кончил. Раздев меня, Андрюша сделал такое движение, как будто хотел опуститься на колени и взять в рот у меня, но потом вдруг передумал и тихо спросил у меня: "Вов, а можно я тебе тоже сделаю клизму?". Я, естественно, сказал: "Ну конечно, давай", и полез в ванну: Что можно сказать, Андрюша был ОЧЕНЬ ласковый со мной, мне было ОЧЕНЬ приятно и я получил массу удовольствия как от самой клизмы, так и от Андрюшиных рук, ласк и мастурбации. | | |
| |
|
| |
| | Яков знал, что тот сказочный мир, где побывала Алина, стоит где-то на границе между миром мертвых и миром сновидений. Этот мир еще контачит, каким-то неизвестным образом и с реальным миром, имея своих контактеров в лице молодых девиц и то, только с теми, кого захочет сам. То есть тот, кого выберет хозяин этого мира. В данном случае, это были очень молодые девицы, разных возрастов, но преимущественно лет девятнадцати и двадцати. | | |
| |
|
| |
| | Очнулся я в своём теле страшно разбитый. Сил не хватало, казалось, пошевелить мизинцем; накопитель ощущался не просто пустым, а выжатым и высушенным, как шкурка лимона после соковыжималки и микроволновки. Глаза смотрели в потолок. | | |
| |
|