|
|
 |
Рассказ №22619
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 04/03/2020
Прочитано раз: 14005 (за неделю: 7)
Рейтинг: 68% (за неделю: 0%)
Цитата: "Все сидевшие напротив, покуда моя пробиралась к месту, аж притихли, раздевая мою супругу взглядом, явно пуская при этом слюни. - Задние же, наоборот, видя как моя жена Людмилка теряет равновесие, от попридерживания подола своего платьица (а не опираясь руками о стол, как делал это я, пробираясь к свободным местам вслед за ней) , весело и услужливо начали ей помогать, придерживая мою жену за бёдра, а кое-кто (явно из таких же дебилов, как и их шеф) норовились придерживать мою жену, пытаясь при этом просунуть руки на бедра под само её платьице...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ну ты и оделась, мать (это вместо слова "блядь") ! - несколько ошарашенный, я вылупил глаза на это коротенькое голубенькое платьице стрейч, едва прикрывавшее попку моей благоверной.
- Ну а что ж делать, коль ты опять так вляпался по уши и на этой фирме тоже, как последний лох?! ... а очередного твоего которого уже увольнения, семейная лодка нашего бюджета, включая ипотеку, учебу нашего сына в элитной школе, потерпит уже уже полное кораблекрушение. Слава Аллаху, твой шеф, каким-то образом прознав про меня, заинтересовался и пригласил нас к себе в гости, и шанс разрулить очередной который твой залет еще теплится - вздохнув, с грустью и одновременно с укором этого шаловливого блеска её блудливых глазок, той ещё проблядушки, бескомпромиссно, как отрезала, ответила мне женушка.
- Да ладно уж, извини, ты ж сама подсела на все эти ресторанчики, на поездки по городу даже к ближайшему маркету не на общественном транспорте, как обычные люди, а на нашей личной тачке, причем не какой-нибудь, а престижной... . - Да только вот эти деньги, достаточные чтобы все это тянуть, чтобы заработать, мне приходится чуть ли не в жопу без мыла лезть, в придачу еще и снося всяческие издевательства включая и нового нашего нынешнего шефа-дебила.
- Впрочем, знаешь, Людмилка, - несколько замявшись начал испрашивать я жену, - этот твой белоснежный лифчик как-то по-дурацки высвечивает из декольте твоего синего платья.
- Так может мне еще и трусы снять, придурок? - съязвила жена. - Знаешь, муженек, мой весьма, столь дорогой, после твоих залетов на работе и моих впоследствии разруливаний этих твоих залетов в "горячем цеху" с нужными людьми, ажурными стрингами, которые вечно куда-то бесследно пропадают в этих саунах, свой домашний гардероб я как-то не поспеваю восполнять!
- Да, и вправду как-то нелепо выпирают резинки через твое столь изящное обтягивающее платье, что даже пупок просматривается, и такое впечатление что это уже не трусы, а целые панталоны... . , - уже съязвил и я в ответ.
- Ну, что ж, как знаешь, муженек, - с ехидцей усмехнувшись ответила жена и начала решительно стягивать с себя трусы и лифчик, - видимо само слово "панталоны" её в чем-то таки задело.
* * *
- Всем привет! - вошли мы в зал, где уже во всю восседало и гудело пиршество. - Это моя жена Людмила, вот я вам её и привел, как вы и хотели, - обратился я уже непосредственно к своему этому новому шефу, - на вид безбашному пареньку лет 25-ти - 30-ти, ростом метра с два, круглым дебильным лицом, и телосложением что у канадского хоккеиста.
Гости повернулись, разом смолкли и буквально впились глазами в мою кралю, и особенно в этот её наряд и эти её изящные стройные ножки бывшей гимнастки, которые это платьице открывало взору присутствующих почти по самое небалуйся.
- Нафигасе тёлка! - видимо подавившись куском еды, прохрипел шеф.
- Это не телка, это моя жена! - отрезал я, видимо еще надеясь как-то остудить пыл этого буквально затраха пьяных и голодных глаз присутстсвующих, которых было на этом пиршестве не менее полуторадесятка парней, мужиков и даже на вид явно еще пацанов разного возраста. Но это их всех скорее лишь раззадорило, - стали слышны сдавленные смешочки, а кто-то даже и аж присвистнул.
- Ану-ка давай веди свою жену за стол. Ану-ка братки, наливайте скорей нашим молодоженам штрафную, - уже властным тоном, явно в ответку на мой такой выпендреж, - скомандовал подчиненным шеф, и моей жене пришлось как-то пробираться через сидящих к нескольким оставшимся еще свободным местам по средине этого огромного застолья, как раз напротив шефа, через стол восседавшего на огромном черном мягком диване со своими видимо ближайшими компаньонами, такими же явно на вид дебилами как он.
Пробираясь, спотыкаясь об колени уже изрядно захмелевших сидящих, моя жена предусмотрительно поднатянула своими ручками платье, чтобы ненароком сзадисидящим не оголилась её попка, отчего тоненькая ткань её платья достаточно отчетливо и так повторявшая рельеф её бедер, животика с таким призывным пупком, совсем уже отчетливо выделила крупные сосочки и без того также отчетливо повторявшая рельеф её грудок, при уже очевидном для всех гостей сидевших напротив, остсутствии каких-либо лифчиков под ним.
Все сидевшие напротив, покуда моя пробиралась к месту, аж притихли, раздевая мою супругу взглядом, явно пуская при этом слюни. - Задние же, наоборот, видя как моя жена Людмилка теряет равновесие, от попридерживания подола своего платьица (а не опираясь руками о стол, как делал это я, пробираясь к свободным местам вслед за ней) , весело и услужливо начали ей помогать, придерживая мою жену за бёдра, а кое-кто (явно из таких же дебилов, как и их шеф) норовились придерживать мою жену, пытаясь при этом просунуть руки на бедра под само её платьице.
* * *
Впрочем добравшись до места, приключения с этим предательски коротким платьицем моей женушки, только лишь начинались: - моей жене также и сидя за столом пришлось двумя своими ладошками на коленях придерживать своё платье, иначе этот стрейч неумолимо отползал под самый её гладко выбритый под девочку лобок. Впрочем сосед, который сидел от нас справа рядом с моей благоверной и вызвавшийся активно спаивать мою пизду (то бишь, жену) , видимо сразу уже заметил, отсутствие под ней даже самых тоненьких стрингов, - ведь у жены не три руки чтобы удерживать подолы своего платья и одновременно хотя бы удерживать бокал с вином. Рожа у того нахала стала и вовсе, словно у кота нализавшегося сметаны, а его волосатая лапа, сама услужливо, якобы помогать придерживать от отползания к гениталиям моей женушки её платья стрейч, так совсем уже по-хозяйски возлеглась на бедре моей жены.
Я же, дабы заглушить всю эту пробудившуюся в моей душе ревность в перемешку с каким-то диким непонятным возбуждением, от всего этого блядства нашего соседа по столу, я сам себя начал усиленно спаивать заливая себя целыми фужерами водкой. Но я даже и захмелеть толком-то не успел, как рука этого нахала вовсю уже орудовала в промежности моей женушки, пытаясь влезть даже пальцами во влагалище, через нешироко расставленные её точеные ножки, с этими по-девичьи округлыми коленками. Моя жена была далеко не припевочка, прекрасно знала власть и силу своей пиздёнки в решении многих насущных житейских и деловых проблем, но тем не менее кому попало давать без дела и какой-либо пользы для себя, было не в её правилах, - как говорят, "если каждому давать, то поламается кровать". И когда тот нахал и вовсе разошелся и полез второй свободной своей лапищей через декольте платьица лапать её сиськи, моя жена, совершенно не теряя головы и прекрасно контролируя ситуацию, громко объявила:
- Хочу танцевать! Ребятки, давайте танцевать! И тут свет как-то можно приглушить? - заодно громко, у развеселой этой компании, запросила жена.
- Иди сюда, зайка, Я, я хочу потанцевать с тобой! - тот час же вызвался почти такой же, как и его шеф, но уже рыжий дебил и не такой здоровый и высокий. И можно было только увидеть, как уже я насладился, видя эту разочарованную рожу уже того который так внаглую начал лапать мою благоверную, причем уже неприкрыто, на виду у всех, при ярком свете хрустальной люстры, и вынужденного в самый горячий момент отпустить мою красавицу к одному видимо из своих боссов.
* * *
Но и этот рыжий дебил не долго дал спокойно потанцевать моей благоверной с ним, под какой-то услужливо кем-то включенный медляк из домашнего кинотеатра в углу зала. - В тусклом свете бра стал явно проглядываться, невесть с чего растегнутой его ширинки, ненашутку восставший его члеННН, причем достаточно приличных размеров, чтобы его как-то спрятать между животами танцующей под какой-то медляк в притирку парочки. В зале начали нарастать явные смешочки, не шибко еще опьяневших, и успевших уже явно протрезветь (особенно от всего УЖЕ увиденного) , потенциальных очередных ёбарей моей жены. Поначалу, дабы скрыть эту неловкость, танцующая парочка договорилась, спрятать этот вздыбленный хер, под платье стрейч, но в итоге оно задралось словно об крюк подъёмного крана аж до пупа, полностью при этом оголив белые, а потому ярко отсвечивающие, несмотря тусклый свет комнатного освещения, такие сладенькие на вид и упругенькие ягодички моей Людмилки, что еще больше начало смешить присутствующих, и отрезвлять даже тех кто еще только что, как говорят, чуть ли не мордой лежал в салате. И опять моя жена, видя такой явный конфуз, быстро нашлась, - восставший, вздыбленный, горбатый, жилистый и толстый член своего партнера в этом явно уже блядском танце, попросту засунула себе между своих бёдер.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Мне казалось, что мой член увеличился до невероятных размеров и сквозь ткань брюк уперся Светке в бок. Я раздвинул ее ягодицы и увидел потрясающий вид: кожа в промежности была слабо пигментирована, и на ее фоне отчетливо выделялось колечко ануса, рядом с которым смыкались половые губки. Я провел смазанным пальцем по анусу и он рефлекторно сжался. Я стал мягко надавливать пальцем в центре упругого колечка, стараясь протиснуться внутрь. Мой изначальный замысел стал казаться мне трудновыполнимым: в такое отверстие член пройдет с огромным трудом. Между тем, мой палец проник вглубь прямой кишки, и я стал размазывать вазелин. Прямая кишка моей подруги оказалась почти чистой, как потом призналась мне Света, она перед свиданием три раза ходила в туалет. Когда я извлек палец, Света слегка сжала сфинктер. Я взял наконечник, смазал его и осторожно вставил. Света слегка ойкнула и ощутимо вздрогнула. Наконечник был длинный, и мне хотелось ввести его до конца, но я боялся напугать девушку или сделать ей больно а потому втолкнул примерно на половину длины и открыл краник, чтобы раствор сработал как смазка. Света стала елозить на моих бедрах: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я взяла всё тоже легкое покрывало и укрыла нас и обняв Дианочку мы улеглись по удобнее лежать под музыку... . И таким образом я не заметила, как мы уснули... . Проснулась я примерно через полтора часика... Девочка спала у меня на груди... Музыка уже затихла, а я положив руку ей на головку и копошась в её волосах улыбнулась... И лежала так и гладила девочке волосы пока деточка не проснулась минут через тридцать... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Витя быстро снял штаны, продемонстрировав оттопырившиеся трусы, а затем стянул и их, обнажив гордо торчащий член с крупной грибообразной головкой. Вот он у тебя какой! - подумала Света, любуясь этим покачивающимся чудом природы. Она легла на спину и раздвинула свои ножки, а через секунду к этому чудесному бутону, мечте многих мужчин на её работе, приник её сын. Но только его язычок тронул клитор, сразу волна нового оргазма промчалась, как экспресс и Света чуть не сомлела. Ей было так сладко! Она только поняла, что это она сама так кричит в голос... |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Лиза так свыклась с мыслью, что вот эти два брата-близнеца, как единое целое. Она не могла понять, как это может быть, если с ней будет только один из них. Каждый из братьев дополнял друг друга. Ведь целуя одного, она не могла не держать член другого брата! Когда член одного из братьев утопал в её влагалище, она не могла не чувствовать в своём рту член другого брата. Для Лизы эти братья стали единым целым, Которое нельзя разделить! При этом, они были как две капли воды похожи друг на друга. Они даже пахли одним и тем же запахом, у них был одинаковый вкус спермы. И они так любили друг друга, что разлучить их было невозможно. Лиза даже думать не хотела, что она может остаться с одним кем-то из них. Она ревновала каждого из братьев ко всем девчонкам своего двора и института, а так же и всех девчонок на белом свете... Это были её парни, и ни чьи больше! |  |  |
| |
|