|
|
 |
Рассказ №23103
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 08/08/2020
Прочитано раз: 8658 (за неделю: 22)
Рейтинг: 40% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я взял верёвку, расправил её, и подошёл к Наташе сзади, тихонько обхватив её руками за тонкую талию. Было очень приятно обнимать её вот так нежно, ощущая аромат цветочных несладких духов и какой-то особый запах молодой женщины, от которого голова буквально кружилась. Наташа взялась за подол своего платья, и ловким привычным движением сняла его через голову, подбросила перед собой в воздухе, и не подхватила, уронив соскользнувшую ткань к своим ногам. Затем Наташа протянула руки перед собой, я трижды обхватил их верёвкой, поджал петлю так, чтобы руки были аккуратно и прочно зафиксированы, и другой конец верёвки перекинул через длинный, высоко посаженный сук старого ветвистого дерева. Наташино тело вытянулось, она тихонько вздохнула, и встала на цыпочки. Я ослабил верёвку, Наташа опустилась на пятки, и я несколько раз обвил концом верёвки ствол дерева, закрепив всю нашу конструкцию двойным узлом...."
Страницы: [ 1 ]
Наташа стояла на краю тротуара у входа в метро, порывы тёплого июньского ветра теребили подол тёмно-красного платья, то поднимая мягкую ткань над её худенькими коленями, то плотно прижимая к ним. Я притормозил рядом с ней, приоткрыл дверь моей служебной Фабии, и улыбнулся, глядя прямо в Наташины мягкие серые глаза. Она села в машину, захлопнула дверцу, и потёрлась лицом об моё плечо.
- Привет? - вопросительно сказал я, немного нахмурившись.
- Привет! . . - ответила мне Наташа, подняв на меня глаза и улыбаясь
- Хорошая моя.
- Едем?
- Едем, едем.
Я повёл машину по шоссе на юг из города, и спустя минут десять мы свернули на сельскую дорогу, вымощенную гладким чёрным асфальтом. Спустя ещё пару минут я резко повернул вправо, и мы покатили по грунтовке. Слева над нами возвышался холм с плотными зарослями кустарника и высоких крепких сосен, а справа стелился луг с тонким контуром ручейка вдоль дороги. Доехав до развилки, правая ветка которой вела вверх на гребень высокого холма, я остановил машину. Мы с Наташей выбрались наружу, и захватив из багажника небольшой рюкзак, стали подниматься по тропинке вверх.
Выбравшись на вершину, мы прошли ещё метров сто вперёд вдоль гребня холма, и остановились на краю у обрыва. С этого места открывался вид на село, дачные участки, луга и высокое синее небо, на котором несколько рваных облачных силуэтов застыли в жарком летнем воздухе.
- Давай здесь? - спросил я.
- Да, давай здесь - согласилась Наташа.
Я снял с плеча рюкзак, и поставил его у ствола высокой дикой груши. Наташа стояла рядом и смотрела вдаль, правой рукой прикрывая глаза от солнца, а левой упираясь в поясницу, так что край её платья немного поднялся, и открыл кусочек бледного бедра. Городской шум доносился равномерным и очень тихим гулом где-то позади нас. Я глубоко вдохнул, и открыл рюкзак, достал оттуда бутылку холодной воды, кожаный пояс, прочную белую верёвку, и прозрачную пластиковую коробочку, в которой дружно лежали одноразовые иголочки.
Я взял верёвку, расправил её, и подошёл к Наташе сзади, тихонько обхватив её руками за тонкую талию. Было очень приятно обнимать её вот так нежно, ощущая аромат цветочных несладких духов и какой-то особый запах молодой женщины, от которого голова буквально кружилась. Наташа взялась за подол своего платья, и ловким привычным движением сняла его через голову, подбросила перед собой в воздухе, и не подхватила, уронив соскользнувшую ткань к своим ногам. Затем Наташа протянула руки перед собой, я трижды обхватил их верёвкой, поджал петлю так, чтобы руки были аккуратно и прочно зафиксированы, и другой конец верёвки перекинул через длинный, высоко посаженный сук старого ветвистого дерева. Наташино тело вытянулось, она тихонько вздохнула, и встала на цыпочки. Я ослабил верёвку, Наташа опустилась на пятки, и я несколько раз обвил концом верёвки ствол дерева, закрепив всю нашу конструкцию двойным узлом.
- Начнём? - хрипловатым взволнованным шёпотом спросил я.
- Начнём. - тихо ответила Наташа, и голос её от возбуждения сорвался на последнем слоге.
Я отошёл на шаг и замер, глядя на изгиб Наташиной спины, стройные ноги и маленькие круглые ягодицы, изгибы которых повторяла мягкая, блестящая на солнце шёлковая ткань чёрных трусиков. Я сложил пояс вдвое, медленно пропустил его через кулак, и без предупреждения хлёстко ударил, стараясь попасть по центру попочки.
- Ммммаааах! ... - Наташа не то вскрикнула со вздохом, не то громко вытолкнула воздух из лёгких, и привстала на цыпочках, выгибаясь всем телом вперёд, насколько это позволяла верёвка. Я стоял и смотрел на неё, заворожённый всплеском эмоций от резкой и неожиданной боли. У меня перехватило дыхание, когда я увидел, как у края Наташиных трусиков поднимается и приобретает объём краснеющий контур от первого удара. Наташ глубоко вдохнула, и медленно, шумно выдохнула. Я подошёл к ней, уронил пояс на землю, прижался грудью к её спине, положив ладони Наташе на грудь, и сразу же ощутил быстрые и сильные удары сердца. Груди были плотными и тяжёлыми, соски мягкими и тёплыми, я легонько сжимал их и разжимал снова, и водил кончиком носа вдоль ложбинки на шее у Наташи.
Так мы простояли около минуты. Я поднял с земли выпавший из рук пояс, и тихо спросил Наташу:
- Ты готова?
- Да. - ответила она ровным голосом.
Я выждал пару секунд, как бы не давая ей понять, когда я нанесу следующий удар, и ударил резко и сильно, попав немного ниже от следа первого удара.
- Уммммм! . . - вскрикнула Наташа на выдохе. Она ещё тянула высокие нотки вскрика, когда я быстрыми взмахами нанёс ей ещё три удара. Моё сердце застучало от пьянящего восхищения Наташиными движениями, я встал на колени рядом с ней, обеими руками схватился за резинку трусиков, стащил их вниз, к острым Наташиным щиколоткам, и прижался щекой к её попочке, прикасаясь кончиком языка к вспухшим пересекающимся полоскам кожи.
У метро я притормозил, положил свою ладонь на тонкое Наташино запястье, и поцеловал ей руку. Она быстро взглянула на меня, и вышла из машины. Я смотрел ей вслед, пока её силуэт не затерялся в толпе спешащих домой мужчин и женщин. Вечерняя прохлада всё не наступала. Я приоткрыл окно, прикурил, потушил сигарету после двух затяжек, и медленно поехал домой.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Людмила Игоревна сегодня была уставша и пьяна. Алкогольные пары учительской вечерники всецело владели ее сознанием и телом, чем искусно пользовался любимый сынок. Женька слюнявил мамусин грудак и упивался вседозволенностью безмозглого подонка, способного своей наглостью под личиной наивности взять все, что ему было нужно. Его рука скользила по мягким распластанным на животе сисям Людмилы Игоревны, поднимала их за соски вверх и поднятые груди отпускала в свободное падение на живот. Соски деревенели, а волоски на руках знойно дыбились от прохладного вечернего ветерка, залетавшего сквозь застиранную тюль балконной двери. Оранжевый свет близившегося к закату солнца освещал старые обои угла комнаты и слепил мамашкины глаза даже через полуприкрытые веки. Они играли в эту игру давно. Женька прикидывался дебилом, а его мама делала вид, что в это верит. Такой спектакль позволял им без совестных стеснений брать друг от друга все, что угодно и не смущаться от щиплющих позже воспоминаний. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Её руки держат меня за бёдра, как бы натягивая на себя, то нежно гладя то сжимая: она вводит палец мне в попу: нежно но напористо: По телу ток и мурашки... Помутнение сознания: Чувствуя моё возбуждение, она стонет вместе со мной, с силой и напором вводит в меня язык, всасывается в клитор, движения пальца в попе быстрее и сильнее. Я почти в экстазе. Ощущение анального и полного вагинального секса одновременно. Почему-то мужской голос у меня в голове шепчет "кончай: :". Всё сосредоточилось в животе, спустилось ниже, собирая по пути частички ещё чего-то: сгруппировалось в более маленький но плотный шар, немного покрутилось и разлилось негой: я кончила: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я с напряжением наблюдал как его бледные ягодицы дернулись между бедер моей супруги, когда он наконец вошел в нее, вызвав у Риты легкий стон. Свершилось то, о чем я так долго мечтал: мою любимую трахает другой мужчина, причем не кто-нибудь, а наш сосед-пенсионер и она об этом не догадывается! Между тем темп фрикций Аркадия Борисовича стал увеличиваться, заставляя Риту совершать встречные движения. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И ждал. И ждал ещё. Какого чёрта? Чем этот фермер мог так тихо там заниматься? И так долго? Я медленно выбрался из укрытия, следя, чтобы под ногой не скрипнула случайная доска. Вскоре я добрался до люка с лестницей и осторожно выглянул. С моего места фермера нигде не было видно. Двигаясь вокруг люка, я выглянул со всех четырёх сторон. Его там не было - вообще нигде. Что за нахуй? Я слышал, как он входил, но не слышал, как выходил. Наверно, он открыл входную дверь, передумал и вернулся обратно в дом, - а дверь, закрывшись, хлопнула, и я подумал, что он вошёл внутрь. |  |  |
| |
|