Рассказ №25013

     Глава Первая.
     Она отправила в рот последний кусочек запеченной в тесте трески и запила его оставшимся на донышке пивом. А недоеденные картофельные ломтики (как это англичане их называют - чипсы, кажется?) не жаль и оставить. Джимми уже доел свою порцию и теперь его единственным желанием - как, впрочем, и ее - было поскорее добраться до постели и завалиться спать. Во время этого импровизированного ужина они то и дело подначивали друг друга - кто первым займет ванную, чтобы принять душ.

     Они прибыли в Англию сегодня утром. Летели всю ночь, плюс шестичасовая разница во времени. И ей, и сыну спать пришлось кое-как, скрючившись в креслах, и после завтрака на борту - есть совсем не хотелось - в восемь вечера по Гринвичу они вышли в аэропорту Гатвик. И вот они, наконец, в баре уютного отеля в Стратфорде-на-Эйвоне, номер в котором она заказала по телефону заранее. Однажды она уже летала в Англию и знала по собственному опыту, что лучше сразу перестроиться на новый режим сна, чтобы как можно быстрее приспособиться к разнице во времени, так что они втиснулись в свою взятую напрокат микролитражку и весь день добросовестно осматривали замки, церкви и живописные окрестные деревеньки. Похоже, Джимми смирился с ее сомнительной теорией перестройки - во всяком случае, нытья по этому поводу не было.

     Вообще, его поведение оказалось для нее приятным сюрпризом. Она думала, что после развода он предпочтет жить с отцом, но он провел с Джеймсом всего неделю (это было месяц назад), после чего заявил, что остается с ней. В порыве радости, она решила этой поездкой в Англию отблагодарить сына. Только когда уже было поздно что-то менять, ей пришло в голову, что тринадцатилетнему мальчишке путешествие по Англии вдвоем с мамочкой вряд ли покажется такой уж классной идеей. Но он, похоже, искренне обрадовался, и она решила, что насмешливые искорки в его глазах по поводу ее энтузиазма - всего лишь плод воображения.

     Когда они вернулись к машине, чтобы забрать свои вещи, она вновь подивилась тому, как он подрос за последние полгода. Худой как жердь, и уже на целую голову выше своей миниатюрной мамочки. Как вовремя подоспела эта его новая мужская сила - одной таскать тяжеленные чемоданы ей было бы явно не под силу. Ладно, теперь быстренько зарегистрироваться - и спать, спать...

     Вот теперь разница во времени сказалась вполне... она почти не понимала, что там бормочет портье, уши были словно заложены ватой. - Да, вы заказывали номер на двоих... остался последний... все гостиницы и мотели вокруг тоже заняты... разгар сезона...- Зачем повторять очевидные вещи? И почему он так странно поглядывает то на нее, то на сына? Действительно, они будут жить в общей комнате, но переодеваться они будут в ванной, а кровать у каждого своя. Они же, в конце концов, мать и сын!

     Она продолжала механически кивать... - Ладно... хорошо...- пока портье, наконец, не проводил их наверх, к номеру. Задержавшись у двери с бесхитростной табличкой "Туалет", он сообщил, что придется пользоваться им вместе с другими постояльцами, зато это совсем рядом, всего через две двери от их номера - очень удобно. Стоп, минутку - это что еще за новости!

     - Но я же специально просила номер с ванной! - Она уже представила себе, как по утрам придется дожидаться своей очереди, чтобы умыться. - Разумеется, миссис Макензи, у вас в номере есть душ и умывальник. - Казалось, его раздражала ее непонятливость. - Если вы хотели еще и отдельный туалет, надо было заказывать номер "en suite". У нас всего два номера с туалетом и ванной, и оба сейчас заняты. Это старинные здания... когда их строили, современной канализации еще не было.

     Ах да, конечно, у англичан это называется "en suite", теперь она вспомнила. Ну да ладно, хотя бы свой душ будет... Вот только взяла ли она с собой халат - вдруг ночью в туалет захочется? Она чуть не прыснула со смеху, представив себе каких-то странных полуодетых типов, шатающихся по полутемному коридору в поисках сортира.

     Портье остановился у двери с номером четыре. - Ну, вот ваш номер. Если что-то будет нужно, дайте мне знать. Завтрак по-английски - с восьми до девяти тридцати, - и он передал ей ключ.

     Она открыла дверь и отодвинулась в сторону, чтобы Джимми смог внести вещи. Затем прошла за ним и закрыла дверь. Джимми повернулся к ней. На его лице читалась целая гамма чувств... растерянность, смущение и... скрытая радость?

     - Мам?!..

     Оглядев комнату, она сразу поняла, отчего он так растерялся.

     Крохотная комнатка - едва хватит места, чтобы поставить чемоданы. И - двуспальная кровать в центре! Одна - и для нее, и для сына!

     В углу душевая кабинка размером с телефонную будку, а в противоположном углу, рядом с кроватью - крохотная раковина и зеркало над ней.

     Лиз Макензи присела на кровать - больше было просто некуда, за исключением разве что неуклюжего деревянного стула - и в совершенном отчаянии прикрыла голову руками. Так вот почему портье так странно на них посматривал! Что же делать? Подумать только - спать в одной постели с сыном-подростком!

     К счастью, она взяла с собой исключительно долгополые ночные рубашки, имея в виду, что им придется ночевать в общей комнате. И опять, только сейчас она вспомнила, как англичане называют такие номера. Ну конечно, надо было заказывать не номер на двоих, а двойной номер!

     А душевая! Она посмотрела на нее сквозь пальцы, мысленно взмолившись, чтобы каким-то чудом все переменилось. Но нет - мало того, что это не отдельная комнатка, еще и стенки сделаны из прозрачного пластика, и только примерно на высоте ее талии наклеена декоративная полоска в цветочек - сверху слишком низко, снизу слишком высоко, все прелести будут как на ладони... Черт, черт, черт!

     Номер заказан на двое суток - эта мысль окончательно добила ее. И портье специально подчеркивал, что других свободных номеров нет! Нигде!

     Какое-то время они молчали, не смея проронить ни звука. Наконец, Джимми глубоко вздохнул и первым отважился заговорить...

     - Мам, я понимаю, это кошмар, но ты же не виновата! По-моему, надо просто вести себя естественно. - Ну да, естественно. Вот только как это сделать? Раздался звук сбрасываемых ботинок. Когда она посмотрела на него, Джимми уже стаскивал с себя рубашку. - Я первый в душ. Мне как-то неудобно, но ты же моя мама, так что все равно видела меня голым. Я ведь в таком виде и родился, правда?

     Он нервно хихикнул - шутка, мол, такая - и она признательно улыбнулась ему в ответ. Следом за рубашкой и майка полетела на кровать. Потом он прямо посмотрел в глаза матери и, едва заметно пожав голыми плечами, одним быстрым движением стянул с себя сразу и брюки, и трусы. Сделал шаг в сторону и теперь стоял перед ней совершенно голый, очевидно стесняясь своей наготы - так отчаянно смущаться умеют только подростки в период полового созревания.

     Вот он, прямо перед ее глазами... гладкая округлая плоть, изогнувшаяся книзу. Дюйма четыре длиной, сверху слегка опушен рыжеватыми волосами, как у всех Макензи. Из своего опыта с Джеймсом и... ну, скажем, еще с одним мужчиной - она знала, что член сейчас в полувозбужденном состоянии.

     Хорошо, что они тогда сделали обрезание... Господи, женщина - будто вскрикнул кто-то внутри - не смей так таращиться, он же твой сын!

     Густо покраснев, она перевела взгляд выше, на его лицо. Джимми не отвел глаз, и она опять заметила, как по его лицу - наряду со смущением и удивлением - тенью промелькнуло то самое трудноуловимое выражение... Он развернулся и направился к душевой. Закрывая за собой дверцу в кабинку, Джимми еще раз оглянулся и, конечно же, она снова попалась... уставилась на его худенькую мальчишескую задницу.

     Мысленно выругав себя, она отвернулась и решила разобрать чемоданы. Взгромоздив самый большой на кровать, вытащила ночную рубашку и туалетные принадлежности. Но ее существо продолжало отзываться на мужские флюиды, исходящие от тела сына... глаза непроизвольно возвращались к душевой кабинке. За прозрачными стенками - ее мальчик... ее мальчика... прекрасный член.

     Ну все, хватит! Надо отвлечься, заняться проблемой обустройства в этой чертовой комнате, подумать о планах на завтра, да о чем угодно! Господи, как он его намыливает, и мошонка снизу... Кажется, увеличивается? Он его моет или гладит? Черт, он опять заметил, что я подсматриваю! Она не сообразила, что если ей все видно под декоративной полоской на кабинке, то и он все видит - поверх полоски. Она поскорее обошла кровать, чтобы оказаться спиной к сыну. Промежность стала влажной, а соски так набухли, что было больно. Наконец, она услышала, как он выключил душ и открылась дверь кабинки.

     - Мам, дай мне полотенце, пожалуйста!

     Полотенце? Она недоуменно оглянулась на него и только теперь заметила, что в душевой нет полки для полотенец. Нервно обежав глазами комнату, она обнаружила их возле раковины, с другой стороны кровати. Пришлось снова обойти кровать и взять полотенце. Она повернулась, чтобы передать ему... Только спокойно. Только спокойно!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.