|
|
 |
Рассказ №2517 (страница 25)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 15/11/2025
Прочитано раз: 872729 (за неделю: 297)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ах, эти письма! Эти проклятые письма! И будь проклят тот час, минута, когда они попались мне на глаза!..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 25 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
- Что так долго? - проворчала фигура.
- Она еле жива от страха. Всю дорогу пришлось тянуть за руку.
- Там еще не то будет! - зловеще парировал объяснение моего спутника новый тюремщик.
- Смотрите! Разрыв сердца бывает и от страха!.. А если она... - мой спутник многозначительно показал на лоб.
- Знаем! Меньше болтай!
Мой новый тюремщик втолкнул меня в новое помещение, дверь захлопнулась и неопределенный шум и глухое гудение возвестили о том, что опустившаяся часть стены вновь поднялась, плотно закрыв то место, где находилась дверь.
Единственный человек, вселивший в меня надежду, оказался по ту сторону. Снова я предоставлена самой себе. Надеятся было больше не на кого.
Я осмотрелась. Коридор был светлый и сухой. По полу стелился прорезиненный мат, делавший шаги совсем не слышными. Несколько масивных железных дверей с небольшими зарешетчатыми окошечками выходили в коридор.
"Очевидно тюрьма", - подумала я и замедлила шаги у одной из дверей, в которой совсем не видно было окошечка.
Мой проводник тот час грубо толкнул меня в плечо.
- Иди, иди! Чего стала? Французская проститутка.
При этих словах меня охватила злоба с такой силой, что мне захотелось воткнуть ему в грудь кинжал.
"Убить, а потом открыть все эти железные двери и выпустить заключенных!" - мелькнуло у меня в голове, - "Ну, а если там никого нет? А где ключи? А куда бежать?.."
Искушение убить проводника ослабевало, но все с большей силой ощущала я муки жажды. Да и голод давал себя чувствовать так, что тошнота подступала к горлу.
"Скоро ли конец всем этим мукам?" - думала я, ощущая новый прилив злости. - "Погодите, желтые дьяволы, я еще покажу вам, что значит французская девчонка!"
Но вот после нескольких переходов и лестниц мы очутились в помещении, похожем на камеру и на кабинет одновременно. Вся обстановка этой полукамеры состояла из небольшого письменного стола, пары стульев, сейфа в углу и широкой деревянной скамьи под стеной. Окон не было. Под потолком горела яркая лампа.
- Садись! - тюремщик кивнул на скамью.
Усталая от бесконечных переходов и переживаний ни о чем не думая, я с облегчением опустилась на скамью... и в тот же миг с прозительным криком вскочила... Вся скамья была усеянна тонкими иголками, мыступавшими на полтора-два сантиметра над поверхностью и заметные лишь при внимательном осмотре.
Конвоир захохотал во все горло.
- Отдыхай, отдыхай! Или перина плохая? Ничего, переспишь пару ночей - привыкнешь.
Кровь бросилась мне в голову и в складках кимоно я нащупала рукоятку кинжала. Еще мгновение и свершилось бы непоправимое.
Но дверь отворилась и в этот момент в помещение вошол пожилой японец в очках, в отлично пригнаной военной форме, с кожанной папкой под мышкой.
- Все шутишь? - и неожиданно нанес ему сильный удар по щеке.
"Капюшон" мгновенно вытянулся в струну.
- Еще раз повторится, сам сядешь сюда! - офицер показал на скамейку.
- Господин... - начал было "капюшон ", но офицер прервал его:
- Пшол вон!
Тюремщик щелкнул каблуками и выскочил за дверь. - Простите, мадмуазель! Здесь произошло недоразумение.
Бросив папку на стол и пододвинув к нему стулья, он вежливо предложил:
- Садитесь, пожалуйста. Не бойтесь! Стул самый обыкновенный.
- И скамья у вас тоже самая обыкновенная, - со злостью сказала я.
Ягодицы у меня горели, и вовсе не хотелось садиться на какой-то стул.
- Еще раз приношу свои извинения, - сказал офицер. - Солдат будет наказан.
- Дайте мне воды, - попросила я. - С тех пор, как я нахожусь у вас, у меня во рту не было ни капли воды.
- И, очевидно, ни куска хлеба, - подхватил офицер. - Это наше упущение! Сейчас мы все поправим. Присядьте, пожалуйста!
Сквозь свои толстые очки он сочувственно взглянул на меня. Однако, я очень хорошо понимала его мнимое сочувствие.
"Еще издевается, скотина," - подумала я. - "Ну, погоди!"
- Я хочу пить, - как бы не слыша слов японца, повторила я.
Офицер нажал кнопку, находившуюся на столе, и в ту же минуту показался "капюшон".
- Ужин для мадмуазель! - приказал офицер.
Несколько томительных минут прошло в полном, тягосном молчании.
Наконец, на столе показался, прекрасно сервированный сытый ужин. Бутылка вина, и особенно графин холодной прозрачной, чистой воды, привлек мое внимание прежде всего.
Я протянула руку к графину.
- Одну минуточку! - остановил меня офицер, убирая графин, - сперва - небольшой уговор. Будете отвечать на вопросы или нет?
Не мигая он глядел на меня сквозь толстые стекла своих очков.
Злость помогала мне выдержать его взгляд.
- Я в ваших руках и ничего не могу поделать. Бороться у меня нет сил, - вяло проговорила я.
Стекла очков блеснули.
- Я хочу пить. У меня язык не ворочается.
Офицер кивнул головой и налил мне полный стакан чистой, холодной воды.
О, с каким наслаждением я пила! Ничего вкуснее воды для меня не существовало. Я выпила один стакан, другой... Какое блаженство! Ах, если бы я еще могла сесть...
Потом наступила очередь жаренной рыбы, салата, икры, холодного бифштекса - все я ела торопливо, с жадностью с удовольствием.
Офицер молча наблюдал за тем, как я ем, и казалось, считал каждый кусок.
Когда я насытилась, офицер молча нажал кнопку, и явившийся солдат быстро убрал все со стола.
Приятное состояние сытности разлилось по всему телу и очень захотелось присесть... но, увы, это было невозможно.
Офицер раскрыл папку, уселся поудобнее и приготовился писать, перед ним лежал лист чистой бумаги и он внимательно смотрел на меня.
Я молчала. Пауза затягивалась. "Что то будет!?" - подумала я.
- Итак, будем молчать, мадмуазель? - прервал, наконец, затянувшееся молчание офицер. - Не советую. Мы умеем развязывать языки... И не вздумайте, что только этим... - он кивнул на скамью. - Это только детская игрушка по сравнению с тем, что вас ожидает. Вам понятно? Подумайте хорошенько. Ваша судьба в ваших руках. Вы еще молоды и вам нужно жить.
Он порылся в папке и протянул мне фотографию:
- Взгляните, это тоже была молодая и красивая девушка.
С фотографии на меня смотрела удивительно красивая японка. Огромные глаза, казалось, светились, каким-то мягким светом, великолепные волосы ореолом окружали ее точеную головку. Лицо ее было европейского типа и только чуть удлиненный разрез глаз выдавал ее японское происхождение.
"Какая красавица" - подумала я. - "Но... "была".., он сказал "была "..., значит..." - И мне стало страшно.
Офицер внимательно наблюдал за мной, и казалось, читал мои мысли. Он вздохнул и сказал:
- Да, была... Она оказалась врагом Японии. И вот что с ней случилось.
Он протянул мне другую фотографию, взглянув на которую, я почувствовала, как тошнота подступает к моему горлу.
Какой ужас! Страшное распухшее лицо, всклокоченные, редкие волосы, разбитый рот, изрезанные щеки, а глаза... нет! Я не могла смотреть. Мои нервы напрягались до предела.
Офицер спокойно убрал фотографию и сказал:
- Я думаю, коментарии излишни?
"Ничего, возьми себя в руки, держись, не бойся. Они ничего тебе не сделают" - прозвучал у меня в голове голос проводника, - "Ты им нужна".
Я вспомнила крепкое пожатие его руки и слова:
- "Везде есть мирные люди"... Но ведь в записке тоже говорилось о "Мирных людях"! Значит...
Мне стало легче. К тому же у меня кинжал...
До меня начали доходить слова:
- ...Борьба с нами невозможна. Вы понимаете, наша машина перемалывает и не такие куски, как вы...
Он говорил все это спокойным, монотонным голосом. Потом вынул вечное перо, что-то написал на бумаге и снова обратился ко мне:
- Итак, ваше имя?
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 25 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Я как завороженный смотрел как Марина, зарываясь лицом в кудрявые волосы в паху Олега обсасывает его огромный блестящий от слюны фаллос. На секунду она прекратила это занятие, вытащила член изо рта, открыла глаза, что-то сказала, затем облизнулась, спустила Олеговы брюки чуть ниже и еще глубже зарывшись белокурой шевелюрой в его пах стала облизывать яйца. Несколько светлых прядок прилипло к толстому члену моего соседа. Спустя какое-то время Марина оторвалась от яиц и вновь принялась сосать, и периодически облизывать багрово-красную головку. Казалось, что это продлиться вечно но вот Олег застонал и немного привстал с дивана. Мне было видно все: как сперма резкими толчками льется в открытый рот моей жены, как работает ее горло, как она глотает густую, вязкую сперму чужого мужика, как еще раз на последок облизывает его хозяйство и поглаживает рукой мошонку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут меня просто накрыло, вновь кольнуло в груди, аж голова слегка закружилась - запах спелых яблок и аромат этих чудесных духов! Это точно она, моя ночная фея! Автобус тронулся и стал набирать скорость, а я, повернувшись, уставился на свою прекрасную попутчицу. Она повернулась ко мне, посмотрев на меня слегка недоумённым взглядом, явно немного обалдев от моей улыбки во весь рот. Тут вдруг потемнело за окном, грозные тучи окружили трассу и полил мелкий дождь, явно на весь день, в салоне стало немного прохладно. Я снял полки свой плащ и, укрыв себя и эту красотку плащом, мол так лучше будет подремать по дороге, тихим, но таким горячечным шёпотом прошептал ей на нежное ушко: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Без особой надежды я подошел к ней и приготовился отодвинуть ее ближнюю ко мне руку с одеяла. Я осторожно положил руку на ее запястье и поднял его. Я не встретил абсолютно никакого сопротивления! Я передвинул ее руку в сторону и опустил. Ее рука теперь свисала с края кровати, освободив одеяло. Я не мог поверить, что это было так легко. Это натолкнуло меня на мысль. Я подошел еще на шаг к кровати, приспустил вниз пижамные штаны и трусы, высвободив свой хуй, торчащий прямо в ее сторону. Я подошел к ее свисающей руке, разжал ее пальцы и вложил ей в руку свои яйца. Ощущение было невероятным! Я смотрел на лицо своей сестры и улыбался. Она не могла даже представить, какое наслаждение она мне доставляла, держа меня во сне за яйца! Я обхватил ее руку своей и подвигал ее пальцами, будто она перебирала мои яйца, я был близок к тому, чтобы кончить, настолько это были сильные ощущения! Но я пока не стал этого делать. Я повернулся и осторожно сел на край кровати Эллы, стараясь не разбудить ее. Я снова взял ее за запястье и положил ее руку себе на колени. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Саша стал расслабляться и тужиться. Он кряхтел и стонал от удовольствия. Я ощутил его запах, выделявшийся из открывающегося отверстия. Оно становилось все больше, и вот показалась темная масса в виде толстой извивающейся сосиски. Она начала медленно вылезать из этого выхода и стала двигаться по направлению к моему рту. Я раздвинул губы, слегка приподнял голову, и эта масса оказалась у меня в ротовой полости. Я сомкнул губы, как бы откусив половину из того, что выползло из Сашиной утробы и, подержав немного во рту, смочив слюной, проглотил и тут же опять, раздвинув губы, взял оставшуюся часть и стал смаковать ее, впитывая в себя ее вкус и запах. Я даже застонал от наслаждения, настолько это еда была приятной и желанной мною. |  |  |
| |
|