|
|
 |
Рассказ №25404
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 19/11/2021
Прочитано раз: 11341 (за неделю: 0)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "После нежного секса меня страстно расцеловала Ирочка - она была очень довольна. И я заснул. Былo ужe дaлeкo зa пoлнoчь, кoгдa я прoснулся и oщутил, чтo рядoм со мной ктo-тo спит. Oх! Света или Ирина! Я oстoрoжнo пoвeл руку в тeмнoтe, oщупывaя крутoe бeдрo и вeликoлeпную пoпку. Oнa спaлa нa бoку, спинoй к нeму. Голая! В одних чулкaх. И бeз трусикoв! Дрoжa и зaмирaя oт вoстoргa, я сразу зaпустил пaльцы в мoкрoe и гoрячee жeнскoe лoнo. Восторг! Женщина пo-прeжнeму спaлa, пoзвoляя мне всё! И, к моему рaдoстнoму изумлeнию, я дoвoльнo лeгкo и быстрo пoпaл в eё слaдкую писeчку и тут жe кoнчил тaм, вoстoргaясь oт их бeскoнeчнo слaдкoй, гoрячeй и нeвeрoятнo вoлнующeй интимнoй близoсти. И как сладостно она пахнет, разгорячённая страстью! Но вот мой член был вновь готов к "бою"!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Сильный дождь шёл весь день. На фронте это неплохо - немецкая авиация не летает. А вот тут, в моём родном городе... Промокшие деревья, также поблескивая влажной листвой, тихо шелестели, потревоженные легким ветерком. Они, словно живые, перешептывались, общаясь на только им одним понятном языке. Наш городок всегда считался зеленым из-за обилия деревьев, выступающих непреложным обрамлением всех улиц и дворов. Но в последние годы деревьям пришлось изрядно потесниться. Когда-то заботливо взращенные человеком, теперь они уходили из города под все его же давлением. Пока это не приняло катастрофических размеров. Пока. Но в этом направлении усиленно работают очень многие. А вот потом будем ругать, мол горсовет виноват... А деревья, это не только красота. но и чистый воздух...
А сейчас я, совсем расслабленный, лежу в постели с Ирочкой. Она обняла меня, закинув мне на живот свою стройную ножку. И шепчет мне на ухо, что она счастлива - у неё уже неделю задержка. Исполнилась её мечта - Ирочка наконец станет мамочкой. А как она будет разбираться с мужем? Это её совсем не волнует!
Женщины - это такие существа прекрасного пола которые нас всегда волновали, всегда волнуют и будут волновать и которые во многом не похожи на нас, скромных и немного беззалаберных мужиков. Мы их любим, боготворим, делаем им подарки и разные приятности в виде разных скромных финансовых подарочков и разных женских штучек. Но... Женщины во многом для нас остаются загадкой, которую очень сложно разгадать. Или совсем невозможно...
В комнате почти совсем темно. Лишь по темному потолку изредка проползал силуэт оконной рамы, подсвеченной фарами, и колыхались неясные тени. Хороводящие мысли замедляли свое кружение, зыбкая тишина заполняла дом до краев. Дневные тревоги, страхи, сомнения тонули в пустоте подсознания, тасуясь в причудливый сон... И мы с Ирочкой крепко засыпаем. Но утром опять в Москву - служба! А там хитрюга Ирочка познакомила меня со своей подругой, которая после развода сильно скучала. Ну и я как бы снял у неё комнату! Ох и Ирочка! Теперь мы со Светой спим вместе и у Ирочки полное алиби насчёт меня. О, женщины, вам вероломство имя! (Шекспир)
Машину у меня в нашем Управлении конечно сразу забрали, но она мне особо и не нужна. Мне дали три дня и я заехал в свой родной подмосковный городок. Родители уехали в Куйбышев и там пока и находятся. Ладно, квартира цела и то хорошо. А вот теперь - на службу! Читаю приказ - меня оставили в Управлении пограничной службы. Написал рапорты о своих похождениях и сейчас я в отделе аналитики, просматриваю бумаги и, соответственно делаю выводы.
Когда-то давно меня учили: прочитал агентурное сообщение, запомни его полностью, глубоко расслабься, растворись, словно льдинка в озере. Разомлей и расплывись по объему, чтобы ничто тебя не тревожило, чтобы отошли в сторону проблемы и, конечно, переживания, чтобы внешние звуки шли мимо тебя, чтобы забыть вообще все, чтобы в голове не было никаких мыслей, вообще никаких - только картина (и ощущение!) тихого, чистого, глубокого лесного озера. Научись расслабляться мгновенно и запредельно глубоко. А потом, коснувшись дна, понемногу возвращайся назад. В момент полного возвращения в этот мир, когда все в памяти восстанавливается, постарайся прочитанное сообщение выразить одним словом.
Если одним не получается, вырази двумя. И так в работе с любой информацией. особенно если и тут у меня будут сексоты. Это только в фильмах умные опера лихо разгадывают преступления. А вот в жизни! Только они помогут! Ладно! Проработал день с ворохом бумаг, к вечеру потянись сладенько, зевни блаженно и растворись. И пусть озеро будет чистым-чистым. И пусть песок на дне будет белым. Пусть камыши тихо шелестят. Пусть желтый листок по воде плывет корабликом. Пусть журчит игривый ручеек, в озеро падая, Проработал неделю, снова забудь все, отойди от штабелей цифр и фактов, отключись. Потом постарайся выразить все одним словом или одной фразой короткой. Но так, чтобы этой фразой выразить весь смысл, весь тот объем за целую неделю. Можно даже и не фразой. Ведь мы мыслим не словами, а какими-то образами, не формулируя: сам понимаешь ситуацию, но не сразу получается выразить ее так, да чтобы и другому стало понятно. В данном случае главное, чтобы вывод был коротким для себя. И ничего страшного в том, что, объясняя другим, придется, может быть, использовать несколько предложений.
Проще говоря, задача в том, чтобы ухватывать самое важное, самое главное и это главное концентрировать в точку. И записать выводы на бумаге! Для начальства!
Во-первых, в заслонах нужно ставить именно наших парней, "зелёные фуражки". Иначе уже около десяти тысяч наших отступавших воинов расстреляли - целую дивизию! Они же вышли из окружения, а это значит... Значит они продались фашистам или их немцы завербовали - у особистов одна песня, как у волков! А то, что генералы наши и разведка просрали, именно просрали и прозевали немецкий прорыв - это нормально? Всегда виноваты именно мы, простые труженики войны, а вот почти все генералы после своих провалов - на самолёт и в тыл.
Вот так и очень "смело" поступил генерал Жуков! Он в июне 41 тупо просрал наши танковые войска под Ровно и Дубно, кинув их в совершенно бессмысленную атаку, а немцы с удовольствием громили наши танки "Штукасами" и били по ним из наших же захваченных пушек, а над нами - ни одного нашего самолёта, их авиация и "резвилась" вовсю, уничтожая наши танки. Но, когда все наши танки были уничтожены, то этот "военный гений" бросил войска, сел в самолёт и улетел в Москву. А потом объявил всех командиров и бойцов трусами, не умеющими воевать! А кто же ими руководил? Сам и руководил! То есть генерал он гениальный, а войска плохие совсем!
Лучше бы встать в оборону, а их, наших бойцов, гнали вперёд, под огонь. И вот после разгрома грандиозного танкового сражения под Дубнами полковой комиссар Вашугин застрелился, зам. командующего авиацией Копец застрелился, начальник штаба армии тоже застрелился, ну а главный виновник, генерал армии Жуков, героически бросил наши войска, героически сел в самолёт и так же героически дунул в Москву. Все виноваты, что из него никакой стратег - ну это ничего, что тысячи танков и сотни тысяч бойцов угробил - тоже ничего, а вот он всегда прав!
Войска все, ему подчинённые - плохие, а вот командующий очень хороший! Все воины погибшие из-за его тупого упрямства виноваты, а только он прав! Как в старом туповатом армейском анекдоте - весь строй шагает не в ногу, а один старшина шагает в ногу!
Увидев мой отчёт, начальник Главного управления пограничных войск генерал Соколов Г. Г. только ахнул - Жуков хоть и был снят с должности начальника Генштаба, но мог устроить "подляну" ему. Мстительный был очень! Ладно, ухожу!
А меня пригласили в гости жена и дочь зав. складом стратегического резерва - он ведь благодаря моим намёкам вывез основную часть складов, нагло реквизируя транспорт и вагоны, так что ему благодарность с самого верха. И его жену и дочь я доставил сюда живыми и целыми - это нужно отметить. И я по дороге им про настоящий узбекский плов рассказал, вот теперь нужно "отдуваться" за свои слова.
Плов я делал в несколько приёмов. В самом начале разогрел чугунок и налил хлопкового масла. Положено стакан на килограмм риса. Раскалив масло до появления дымка, бросил луковицу и как следует прожарил. Это нужно, чтобы приглушить излишне резкий вкус и аромат, масло же хлопковое. Луковицу вытащил, а вместо неё бросил баранину и обжарил до появления корочки, а тем временем нарезал лук и зажарил до золотистого цвета. Затем наступила очередь моркови, а потом высыпал пряности из газетного кулёчка и всё посолил. И, самое главное!
Чуть укрутил конфорку, довёл зирвак, так называется основа плова, до готовности и добавил воды на два пальца выше смеси. Как закипело, уменьшил огонь и оставил тушиться. Где-то через час ровным слоем выложил в чугунок рис и залил водой выше него на два пальца. Прибавил огня, а как вода впиталась, вдавил целиковые головки чеснока внутрь риса и довёл до готовности на среднем огне. Понять, когда рис совсем готов, - это целое искусство, но я справился. Чеснок вытащил и подождал, пока на минимальном огне рис дошёл до кондиции.
Собралась тёплая компания, были очень довольны, некоторые даже пальцы свои облизывали. И мне подарок - можно выкупить мотоцикл. Понял, выкуплю конечно!
Уже вечер. Солнце тонет за горизонтом, раскаленным ядром погружаясь в ночь - и вовсю плавятся небеса. Выси протаивают золотистым сиянием, жутковато оплывают красно-огневыми потёками, пышут оранжевым жаром, пока не выгорят дотла, до бескрайней космической черноты. И только звезды плывут над головой стынущими искрами, завихряясь в млечный дым. Но вот солнце село, и сразу стало темнеть, словно в надзвездных сферах притушили свет. Комковатая белёсина туч даже закату не дала разгореться - хмарь по окоему едва затеплилась нежным малиновым сиянием, и тихо угасла, неразличимо сливаясь с серым маревом. Пора, Света точно ждёт!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | - Знаешь, Ира... - Моя подруга поставила бокал на пол и улыбнулась. - Я имею в виду совсем не то, о чем ты подумала. Банальная дрожь выше коленок - это все понятно и с нашим темпераментом достигается после второго поцелуя в шею. А вот так, чтобы небо в алмазах... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Руки Маргариты скользили по спине, по животу, она поцеловала сосок и её тело сжалось. Хлопая глазами, Светлана ещё старалась понять, что она делает, а сама уже шла за Маргаритой к кровати. "Зачем всё это?" - шептала себе, а у самой уже играло воображение и где-то в паху всё защекотало. Светлана улыбнулась и постаралась отбросить в сторону здравый смысл. Ей захотелось окунуться в авантюру, в сексуальную игру с подружкой. Романтические чувства промелькнули в голове как тогда на даче, когда экспериментировала с Викой. Но сейчас было что-то иное. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | или - нет! давай лучше прикинемся-приколемся... знаешь - кем? скаченными килобайтами, что застыли-замерли на чьих-то бессонных мониторах, - запечатлённые в миг соития - в момент сладострастного совокупления - мы, симпатичные пацаны, трахающие друг друга в юные попки, будем будить в душах смотрящих на нас неистребимое желание делать то же... да-да, то же самое! - и смотрящие, тиская в кулаках напряженные члены, будут воображать себя на нашем месте и, сладострастно содрогаясь от нарастающего удовольствия, будут тихо мечтать о чём-то подобном, - слушай, давай... давай прикинемся фотомоделями, беззаботно и весело позирующими для голубых порносайтов... о, да у тебя уже стоит! и такой твёрдый... блин, как кремень! и размер ничего... оснащен ты, однако, прилично! господи, да не щупаю я тебя, не лапаю! ну, скользнула моя рука вперёд, скользнула - и что с того? подумаешь, запретная зона... ты еще знак прицепи, что запретная зона... или - шлагбаум на брюки приделай, - вот смеху-то будет! у меня, кстати, тоже стоит... нет, не шлагбаум стоит - не смеши, - хуй у меня стоит... да нормально всё это, нормально! ненормально будет, когда он не встанет... кстати: ты измерял? что значит, "в смысле"? без всякого смысла, - линейкой когда-нибудь измерял, на сколько сантиметров твой агрегат в боевом состоянии тянет... нет? и даже мысли такие в голову не приходили? ну, ты даёшь... у тебя что - не было в детстве нормальных друзей? были? и чем же вы, интересно, занимались - чем, взрослея, интересовались? в шашки играли? н-да... потому тебе и вспомнить нечего, что нечего вспоминать; а мы в детстве измеряли - сравнивали, у кого больше... что значит - "зачем"? во-первых, интересно было... а во-вторых, игра у нас в детстве была такая: у кого писюн больше - тот, значит, круче, и не просто круче, а тот - "мужчина", и он - в роли мужчины - сверху... ну-да, кто-то сверху, а кто-то снизу, - я же говорю, что игра у нас в детстве была такая - детская игра "в папу-маму": друг друга мы, пацаны, типа трахали... почему "типа"? а потому что друг другу не засовывали, один в другого не проникали - не по-настоящему, то есть, всё это было... так, баловство! конечно, приятно... еще как приятно! - ёрзая друг по другу, тёрлись друг о друга писюнами... конечно, кончали! еще как кончали... а чего ты, собственно, удивляешься? - многие в детстве так играют, и удивительного в этом ничего нет... где находился в таких играх я? а это - смотря с кем! у одноклассника Толика, к примеру, писюн был чуть больше, чем у меня, и с Толиком, когда мы шли после школы к нему домой, я выступал "в роли женщины": мы приспускали брюки, я ложился на живот, он на меня ложился сверху и, обнимая меня за плечи, судорожно сжимая свою голую попку, с сопением ёрзал, елозил по мне - тёрся своим напряженно торчащим члеником о мои пацанячие булочки... нет, я же сказал, что всё это было по-детски, и в попу, в очечко то есть, он мне не всовывал - на это ума у нас ещё не хватало... а у Игоря и у Жеки - у обоих - писюнчики были чуть поменьше моего, и об их упругие попки своим писюном тёрся я... ну, и Толик, конечно, тоже... тоже тёрся, - я "ебал" Игоря и Жеку, а Толик "ебал" нас троих; а когда приходил Серёга, то "в роли женщины" запросто мог оказаться уже сам Толик, а не только Игорь, Жека или я, - писюн у Серёги был больше всех... кроме того, у Серёги уже росли вокруг писюна - у основания - длинные черные волосы, и кустик чёрных курчавых волос уже был над писюном - на лобке, и - когда Серёга, с сопением елозя и содрогаясь, кончал, на моём теле всегда оказывалась его клейкая горячая влага... нет, в жопу он мне не всовывал; хотя, нет - вру, - однажды, когда мы - я и Серёга - были вдвоём, Серёга попытался мне вставить по-настоящему, но у нас ничего из этого не получилось: мне было больно, и я от такого новшества категорически отказался... да, отказался; а мог бы и согласиться - потерпеть немного... что - моя рука? у тебя в трусах? и в самом деле... ну, не знаю, как она там оказалась! блин, это не рука, а какая-то Мата Хари - везде пролезет... да откуда ж я могу знать, как моя озябшая рука оказалась в твоих жаром пышущих плавках-трусиках? говорю тебе: Мата Хари... и ничего я тебе не дрочу, - не выдумывай! говорю тебе: не выдумывай, - не дрочу я тебе твоего пацана... и не поддрачиваю, - стой спокойно... ну, в трусах моя рука, в трусах, и - что теперь? вытаскивать её, что ли? пусть уже будет там... да ладно тебе! не обкончаешься... а я говорю: не обкончаешься! и вообще... ничего плохого моя рука тебе не сделает - пусть она будет там, где есть... типа - с визитом дружбы... ох, какой ты несговорчивый! ну, хочешь... хочешь - засунь свою руку в трусы мне тоже... ну-да, в трусы, - а что здесь такого? ни засады, ни капкана там нет... говорю тебе: не бойся - засовывай! ну, смелее... вот так! чувствуешь, какой он горячий? губы можно обжечь... что значит - на что я намекаю? ни на что я не намекаю, - стой... а тебе что - послышался намёк? ишь ты! какое у тебя игривое воображение... |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Пел Кеман хитовую песню Знаменитой рок группы Ария. Тика молча усмехнулась, и тихонько подпевая в унисон, пошла в ванную к Кеману. Стоя в дверях, Тика откровенно любовалась Кеманом, тем как вода струилась по его мышцам, когтям и перепонке. Затем она увидела десять кровавых отметин. По пять на каждом плече и почувствовала угрызения совести. Тихонько подойдя к стоявшему в душе драконе и провела пальцами по ранам на правом плече. В тот же миг Кеман умолк и развернулся с теплой улыбкой к Тикаве. |  |  |
| |
|