|
|
 |
Рассказ №2665
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 01/08/2002
Прочитано раз: 47071 (за неделю: 7)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Никогда раньше его инструмент не достигал таких размеров. Кожа так натянулась, что Бобби испугался, как бы он не лопнул, словно переваренная сосиска...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
ПОЛ ДЭЙЛ АНДЕРСОН
Статическое электричество пронизывало вечерний воздух и распаляло и без того заведенную толпу. Из динамиков полилась музыка, от знакомых ритмов по коже Бобби побежали мурашки.
- Не могу поверить, что они здесь, - голубые глаза Лоррейн затуманились. - Это их первый тур, и они могли поехать куда угодно. Я чувствую себя избранной, Бобби. Мне кажется, что они приехали, чтобы сыграть только для меня.
Весь город испытывал то же самое, вернее, его жители старше двенадцати и моложе тридцати лет. Половина населения округа собралась, чтобы послушать концерт "Ритуалов весны", молодые люди заполнили парк, сидели на траве, на гранитных валунах, на опавшей хвое. Они словно собрались на пикник в честь Четвертого июля.
- Подожди, пока они станут знаменитыми, - ответил Бобби. - Тогда они и не посмотрят на нас. И уж конечно никогда не приедут сюда.
- Тогда я поеду за ними, - заявила Лоррейн, и по ее тону Бобби понял, что так оно и будет.
Почувствовал укол ревности. Хотя в "Ритуалах весны" играли и мужчины, и женщины, большинство сохраняли первые, да еще отличались гиперсексуальностью.
Допустим, музыка этой группы возбуждает Лорри, подумал Бобби.Что с того? Что он имеет против?
В конце концов, разве после концерта он не собирался вкусить плоды этого возбуждения? Он приведет Лорри в свою квартиру, поставит в музыкальный центр последний диск "Ритуалов весны", а потом будет проделывать с этим пышным телом все, что захочет, пока они оба не насытятся друг другом. Он этих мыслей джинсы его расперло изнутри, и он даже пожалел, что надел самые обтягивающие.
- Они выходят! - закричала Лоррейн. И точно, музыка стала громче, ритм ее ускорился, возвещая о появлении музыкантов на сцене.
Все взгляды сосредоточились на освещенной луной поляне, где во второй половине дня собрали сцену. Позади нее стояли два трейлера и "дом на колесах" с комнатами отдыха музыкантов. Единственный прожектор нацелился на середину сцены.
Внезапно, музыка в этот момент загремела громче, луч прожектора замерцал, создавая стробоскопический эффект. Свет и музыка слились в полной гармонии. Бобби огляделся, стараясь понять, как осветители и звукоинженеры, должно быть, сидящие на специальных платформах, поднятых на деревья, добиваются такой синхронизации, но яркий свет ослепил его, и Бобби на какое=то время пришлось закрыть глаза.
Толпа взревела, когда музыканты поднялись на сцену. Бобби в этот момент все разгонял светящихся мотыльков, мельтешащих перед глазами, так что пропустил большую часть этого, как полагал, незабываемого зрелища. А когда он вновь обрел возможность все видеть, собравшиеся на концерт стояли, махали руками, подпрыгивали, короче, чем только можно закрывали от него сцену.
И тут же пошла первая песня.
Волны эмоций прокатились по телу. В отличие от записи на диске, живая музыка проникала в самую душу. Вселялась в плоть и едва не сводила с ума.
Не только его.
Все вокруг дергались, подпрыгивали. Танцевали в унисон, словно марионетки, связанные одной ниткой. Свет выхвал людей из темноты в одной позиции, потом гас, а когда вспыхивал вновь, они принимали совсем другую позу.
"Что со мной происходит"? - пискнула толика создания, сохранившая способность мыслить логически. Неужели коммунистические агенты сумели подсыпать ЛСД в городской водопровод, чего когда=то боялся Эдгар Гувер?
Бобби уже не контролировал свое тело, и ничего не мог с этим поделать. Оставалось только благодарить Бога за то, что мочевой пузырь и сфинктер по=прежнему его слушались, но остальное никак не реагировало на команды, посылаемые мозгом. Он все видел и слышал, но не мог закрыть глаза и зажать уши руками.
Его тело уже не принадлежало ему, превратилось в ловушку.
Музыка поработила его, заставляла делать то, что ему не хотелось. Рука вытянулась и коснулась женщины, которая танцевала рядом с ним. Не Лорри, мгновенно отметил он (куда, черт побери, подевалась Лорри?). Большой и указательный палец ухватились за верхнюю пуговичку девственно белойблузки женщины.
Прекратите, приказал он пальцам. Пожалуйста, прекратите!
Но пальцы продолжили начатое, словно за грохотом музыки, рвущейся из мощных усилителей, не услышали тихого внутреннего голоса. За верхней пуговицей последовали вторая, третья... Расстегнув все, пальцы скинули блузу с белоснежных плеч и принялись за бюстгальтер.
Руки женщины тем временем возились с пряжкой ремня Бобби.
Другие люди, Бобби это заметил во время вспышек стробоскопа, занимались тем же. Мужчины раздевали женщин, женщины - мужчин, нежно, осторожно, чтобы, не дай Бог, что=нибудь не порвать. Голая плоть появлялась, исчезала, появлялась вновь. Единственный прожектор вспыхивал и гас, вспыхивал и гас.
Молодая женщина, теперь Бобби ее узнал, Салли Хогэн, ученица выпускного класса средней школы, расстегнула ширинку Бобби и запустила внутрь руку. Похоже, очень обрадовалась, обнаружив, что трусы он не надел.
Он попытался призвать к порядку встающий член, но тщетно. В грохоте музыки, в мерцании света, голова у него шла кругом. Жаркая кровь прилила к его детородному органу, который начал набухать и удлиняться, когда Салли резким движением стянула узкие джинсы сначала до колен, потом до лодыжек.
Никогда раньше его инструмент не достигал таких размеров. Кожа так натянулась, что Бобби испугался, как бы он не лопнул, словно переваренная сосиска.
Салли тем временем сняла со вкусом сшитую юбку, одним движением стянула колготки и трусики. Бобби освободился от джинсов, ботинок, носок.
Он знал, что должно за этим последовать.
И не ошибся.
Любовной прелюдии не понадобилось, он вошел в ее хорошо смазанную "дырочку", как горячий нож в масло, и они понеслись вскачь, следуя заданному музыкантами ритму.
Несколько секунд спустя темп еще ускорился, и Бобби почувствовал, как синхронизировались неистовые движения их тел. Ничего подобного он не испытывал никогда в жизни, и даже отключился, когда первые капли спермы выплеснулись из его пениса...
А когда пришел в себя, другая женщина оседлала его и скакала, как ковбой - на необъезженном мустанге.
Что было потом, он не помнил.
Пока не смолкла музыка.
- Надеюсь, сегодняшний концерт понравился вам не меньше нашего, - прогремел над поляной голос солиста. - Мы вернемся следующей весной, в этот же день, в это же место. Надеемся, что наш концертстанет традиционным.
Прожектор, бьющий в середину сцены, погас. Бобби моргнул.
Солист уже исчез.
Как и сцена.
Как и две трейлера.
Как и "дом на колесах".
Послышались жидкие аплодисменты. А потом, по одному, парами, зрители начали расходиться.
Лорри, полностью одетая... как и все, отметил Бобби, включая его, вынырнула из толпы и направилась к нему, медленно, чуть прихрамывая, словно каждый шаг давался ей с трудом.
- Отличный концерт, не правда ли? - спросила она.
- Где ты была? - пожелал знать Бобби. - Куда ходила?
- Не помню. Наверное, меня захватила музыка, вот я и...
- Что? Ты что?
- Захотела потанцевать, - она покачала головой, пожала плечами. - Ты же знаешь, что со мной происходит, когда я слушаю "Ритуалы весны". Ничего не могу с собой поделать. Должна танцевать. Наверное, поэтому так болят все мышцы. Должно быть, натанцевалась до упаду.
- Ты ничего не помнишь, так? - спросил Бобби. - Что ты запомнила последним?
- Я помню, как музыканты вышли на сцену, под свет прожектора. Потом...
- Потом?
- Музыка. Я помню музыку.
- И?
- Что, и? Я помню музыку. Музыка - это все. Разве нет?
- Да, - согласился Бобби.
- Я устала, - Лоррейн подкрепила слова зевком. - Думаю, что мне пора домой.
- Не хочешь зайти ко мне? Поговорим, может, выпьем...
- Не сегодня, Бобби. Я слишком устала.
Решение Лоррейн разочаровало Бобби, но он не мог не признать, что тоже устал. Не одну неделю он готовился к тому, чтобы после концерта забраться Лоррейн под юбку. Убедил пойти на концерт вдвоем, а не с дюжиной друзей, чтобы потом скоренько препроводить ее в свою квартиру - долго и тщательно торил путь к заветной цели.
Но и он слишком устал, все тело ныло. Хорошо, конечно, продолжить этот вечер, поговорить, постараться осознать, что действительно произошло на концерте. Может, завтра? На сегодня хватало и того, что он вновь обрел контроль над своим телом.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
|
| |
| | Беру два небольших страпона и вставляю их одновременно, представляя, что я женщина, а это два члена, которые имеют меня. Затем беру самый длинный страпон, который у меня есть (35 см) . Он не очень толстый всего около 3 см в диаметре, но все компенсирует длина. И у него с двух сторон головки. Им можно пользоваться вдвоем, но мне это удобно, нет расширения ни с одной стороны. Я начинаю вставлять его, и вскоре он полностью во мне. Я чувствую один конец чуть ниже груди. Встать невозможно, он сразу же начинает выскальзывать, так как анус очень сильно открыт, предыдущими страпонами. Я остаюсь лежать и привыкаю к его длине. Вскоре я уже не чувствую дискомфорта и начинаю выталкивать его, сокращая мышцы сфинктра. Он начинает медленно выходить и когда остается совсем чуть чуть, я снова ввожу его на всю длину. При такой длине возбуждение от движения длится гораздо дольше. В тоже самое время я ласкаю свой член свободной рукой. При этом анус немного сжимается, что увеличивает возбуждение и наслаждение. | | |
| |
|
| |
| | Сначала выбирать стала Олька, она указывала пальцами то на одну, то на другую вещь, спрашивала что-то. Пока действие не началось, я закурил и стал осматриваться по сторонам. Народ вокруг ходил туда-сюда. В основном женщины различных возрастов и комплекций от совсем тощих и юных до огромных пенсионерок. Многие останавливались, шли за прилавок и, кое-как прикрываясь хлипкими ширмами примеряли понравившиеся вещи. Я заметил, что через одну палатку справа дородная женщина лет 50 мерила лифчики одевая их на свои огромные отвисшие сиськи. Дело в том что ширма прикрывала ее спереди, а я стоял сбоку на значительном отдалении, метрах в 20, поэтому мне этот процесс был виден. Посмотрев еще дальше, я заметил 2 двух пацанов-таджиков, которые, похоже, занимались тем же чем и я - рассматривали эту же немолодую бегемотообразную женщину и ее сиськи. | | |
| |
|
| |
| | Я вынул палец и снова смочил его во рту, для второго погружения в его дырочку. Теперь палец пошел совсем гладко и ушел туда весь. Я стал мягко двигать его. Руслан снова застонал. Я вынул хуй из его рта, повернул его спиной к себе, раздвинул ягодицы. Потом влез меж ними лицом, вынюхал его зад и влизался в анус. Он застонал еще громче и, схватив себя обеими руками за попу, сам раздвинул ее до отказа. Язык мой, погуляв вокруг колечка, полез внутрь. Я решил устроить маленький эксперимент. Высунул язык полностью и стал ждать. Ждать пришлось недолго - он стал сам насаживаться! Язык пошел почти весь, до корня. Я стал двигать головой и трахать его дырочку языком. Потом, остановившись, я встал и разделся. Хуй мой торчал как палка и Руслан схватил его рукой. Я повлек его в спальню, мы легли валетом, и он взял, да так взял! Он пожирал мой хуй, лизал, сосал его как бешеный. Потом прижал его к щеке, а сам стал лизать мои яйца. Я был на седьмом небе. Стонал, называл его нежными словами. Я сосал его хуй, приняв его максимально глубоко. Мы оба совершали мелкие ебущие движения тазом, потом он дотянулся языком до моего ануса и стал лизать его как ненормальный. Я начал терять контроль над собой. Еще немного - и мы оба бы спустили в горло друг другу. Это я оставил на потом - я встал на колени, повернул его на спину и снова облизал, обсосал его хуй, потом поднял его ноги и согнул их в коленях. Он перехватил мой взгляд на его анус и мягко улыбнулся - Руслан знал, что я хочу его выебать. Я приблизил хуй к его дырочке и попросил ввести его самому. Руслан взял мой хуй в руку, помассировал, потом приложил к анусу и стал вводить его в себя. Он делал это медленно, дожидаясь, пока сфинктер пропустит головку. Головка с мягким чмоканьем вошла. Руслан замер, потом, улыбаясь, сказал, - Еби, - Так тихо и так волшебно сказал! Я прижал к лицу его правую ногу, и целуя и облизывая ее, стал погружать свой хуй в его горячий и плотный зад. Мы оба стонали. Хуй дошел почти до конца и я начал медленно двигаться в нем. Правой рукой я стал дрочить его хуй, а сам все чаще и чаще вгонял хуй в его жопу. Он стонал, говорил о том, что полюбил меня - а я качал и качал! Я уже плохо соображал - впереди была вершина - бурный, вулканический оргазм! Я лизал его колени, сжимал в руке его хуй и ебал - весь я ушел в эту еблю, душой и телом! Наконец - вот оно! Я начал орать, Руслан быстро выскользнул из-под меня и с хлюпаньем всосал мой хуй в рот. И остаток спермы ушел ему в горло. Он со стонами вылизывал, сосал мой хуй, выжимая себе на язык последние капли спермы. Когда все кончилось - я лег к нему и влизался в его рот. И его рот уже пах его анусом, видно, мой хуй принес в его рот привет из жопы - пахучий и пряный. Это меня снова взвинтило, и я всосался в его язык. Потом спустился к его груди и стал лизать и сосать его соски. Мы незаметно заснули, а когда проснулись, со времени окончания занятия прошел уже час. Он вскинулся и бросился одеваться. В это момент позвонила его мама, - Руслан давно вышел от вас? , - Нет, недавно, мы повторяли пройденное, - ответил ей я. Когда я положил трубку, Руслан уже стоял одетый. Я подошел к нему, обнял, поцеловал. Он тихо спросил: "Это любовь, да?" , - Похоже, что да, - ответил я и понял, что не совсем вру. | | |
| |
|
|