Рассказ №2833

     В сущности я ни в чем не виноват. Как говорится - на моем месте так поступил бы каждый...
     Значит так, иду я по коридору и в руках у меня "Зоркий". Нет у меня никаких темных замыслов, просто я собираюсь сфотографировать всю нашу отдыхающую группу. Группа-это двадцать подростков и две воспитательницы- Фаина Семеновна Цветочек и Ингрид Серегеева , двадцати восьми и двадцати трех лет соответственно. Мне надо согласовать с воспитательницами время и место, т.е где соберемся.
     Вот дверь комнаты Фаины Семеновны, бездумно ее пихаю ( ну почему не постучал!?) и вижу картину...
     Прямо напротив двери, нет, чуть правее стоит кровать и в ней две наши воспитательницы. Снизу лежит Ингрид Сергеевна, сверху Семеновна и обе лижут друг другу... Ингрид аж на мостике стоит, а Семеновна елозит широченным задом и вжимает голову Ингрид в кровать. Стоит чавканье, как на африканском водопое. Я наверное попал в самый пиковый для них момент и потому на первые мои несколько снимков медамs никак не реагировали- мне удалось подойти к ним вплотную, всего на шаг!
     Фаина поднимает голову и смотрит на меня. Это надо видеть! Глаза одурелые, до носа включительно пена и Фаиночка облизывается, в точь-точь как корова. Ба-альшие груди висят и никакого понимания, как это красиво! Я перемещаюсь, фотографирую и даже стараюсь экономить пленку для последующих, как я надеюсь, лучших кадров. Тут она начинает дергаться, пытается встать, но Ингрид страстно держит ее за ноги и они обе летят на пол. Живописная картина, смешались руки, ноги, груди! Я фотографирую уже больше Ингрид, Фаина прет на меня, на четвереньках, с ее задом она выглядит прямо как стегозавр из Детской энциклопедии. Планомерно отступаю, фотографируя. Наконец они встают на ноги и вяло пытаются отобрать фотоаппарат, выскакиваю в коридор - обе стоят в дверях и тупо смотрят на меня. Обнаженные в пене- она на лицах и снизу, у Ингридочки мокро почти до колен, а с лица пена свисает тонкой сосулькой. Потом наконец соображают, что надо закрывать дверь.
     Я отработал как автомат- все 36 кадров! Бегом, на автобус, домой в город, и к вечеру негативы и две пачки фотографий готовы.
     Вернуться я успел к ужину и первые слова которые я услышал в нашем корпусе были
     - Иванов, тебя Фаина Семеновна ищет, говорит немедленно к ней,
     - Иванов, что ты натворил? Тебя воспиталки обыскались,
     - Леня, ты чо, а? Тебя воспиталки прямо жарить собрались, не иначе, злые как собаки, где Иванов, да где Иванов. А правда, где ты был?
     -В ...
     Злой и голодный прохожу в столовую, все взгляды на меня. Сажусь за свое место начинаю есть. Врывается Ингрид,
     - Иванов, немедленно к Фаине Семеновне!
     Я специально тщательно жую
     - Иванов, я кому сказала!
     Поворачиваюсь в сторону Ингрид и спокойно произношу
     - Я сейчас покушаю и приду.
     Ингрид от моего "покушаю" тушуется и как-то боком выпадает в коридор. Заканчиваем ужин в молчании, все сочувствуют мне и горят желанием узнать, что же произошло. Молчание товарищей мне нравится, надо подумать и решиться. А ладно, посмотрим как пойдет, иду к Фаине (милая Фаиночка, ну и задница у тебя).
     В комнате обстановка близкая к аутодафе, нет лишь дров, палач (Фаиночка!) марширует по комнате, в очках и в самом что ни на есть строгом учительском виде.
     - Иванов!
     - Да, Фаина Семеновна, вы меня звали?
     Тон мой самый безмятежный и заинтересованный, будто меня позвали уточнить детали какого нибудь мероприятия.
     - Иванов! Ты понимаешь что ты поступил подло?
     - Да, Фаина Семеновна, извините меня, это правда.
     Она зыркает из-под очков суровым взглядом, проверяя искренность раскаяния, и продолжает
     - Немедленно, слышишь, немедленно засвети пленку, иначе, ты даже не представляешь ту степень неприятностей, которые тебя ожидают.
     - Фаина Семеновна, уточните пожалуйста те неприятности, которые меня ожидают. Я наглею, беру стул и сажусь спинкой стула вперед.
     - Кстати, если наш разговор всеръез, то пусть и Ингрид-дочка поучаствует, пусть выходит из ванной комнаты.
     В ванной что-то рушится и оттуда появляется Ингрид красная как рак. Фаина в растерянности- переход от послушного ученика, отличника к наглому кенту для нее полная неожиданность.
     - Мы, хмм, я , школа..
     - Милая Фаиночка...
     произношу это слова очень мягко и вкладывая в него максимум сексуального содержания. Я оглядываю ее бедра и веду речь как бы только с ними, игнорируя лицо.
     -Фаиночка, ты ничего мне не сделаешь, а вот я могу сделать очень многое.
     -Да как ты смеешь мне на ты, сопляк!
     Она ухватывается за мою "грубость", чтобы хоть как то реагировать, но
     - Фаиночка, если я отнесу фотографии и предъявлю негативы в районо или куда повыше, то ты не просто вылетишь из партии (а она была парторгом школы!), ты сядешь за это самое и за совращение. Кстати, и Инг-дочка сядет (кандидат в партию, филолог).
     - Какое совращение?!
     - Ну да, вся группа подтвердит, что мы "поссорились" и что я часто к вам обеим заходил, вы же знаете детскую фантазию!
     Это для них совершенно неожиданно, они переглядываются и молча смотрят на меня. - Я напечатал фотографии
     Они бросаются на пакет, который я вытаскиваю из-за пазухи. Я вижу их проборы, склонившиеся над снимками и груди в разрезе платьев. выглядят они хорошо, голова к голове и четыре груди, не видно лишь сосков. Снимки тоже прекрасные, свет, ракурс и материал, все отличное. Бывает часами ловишь кадр, здесь же из 36 кадров, из которых ни один не засвечен, имеются целых девять снимков, которые можно было бы публиковать сразу. Я смотрел шведские журналы и поэтому мог судить точно - это были лучшие снимки которые я сделал и одни из лучших которые я вообще когда либо видел. Они поднимают на меня глаза, в них вопрос, пока еще немой. Минута молчания, наконец, голосом, чуть-чуть дающим петуха, говорит Фаина
     - Сколько денег? Учти мы учительницы и много сразу не сможем дать.
     Она уже боится, я по глазам вижу что она боится и догадывается. Я молчу и смотрю на нее, на грудь и ниже. Она неудержимо краснеет. Ингрид еще не понимает и встревает
     - Если сто рублей..
     - Молчи дура, он хочет не денег, он хочет нас!
     Ингрид так и замирает с открытым ртом.
     - Вот мои условия. Здесь 36 кадров за них я требую 36 раз с обеими сразу. После 36-го хм, полового акта, я передаю вам негативы и все напечатанные фотографии.
     - Мерзавец! Ты сошел с ума! -они истошно орут в один голос
     - Да, еще, делаю с вами все что хочу...
     Они постепенно осознают безысходность ситуации.
     - Ты не посмеешь передать...
     - Еще как посмею, мне-то ничего не будет.
     Я встаю со стула имитируя сильное юношеское волнение и злобу.
     - Если вы не согласитесь, то обязательно отдам фотографии и негативы в обком и отправлю в газеты.
     Они в шоке и в сущности уже сдались,
     -Как ...
     Ингрид начинает рыдать. Фаина злобно смотрит на меня и молчит.
     - Сегодня будет первая ночь. Фаина говорит
     - Как ты себе это представляешь? Учти, мы с Ингрид Сергеевной этим занимались в первый раз, после вчерашнего лыжного похода было холодно и мы решили согреться в одной постели. Так и вышло...
     Она помолчала глядя на рыдающую Ингрид-дочку и продолжила - Но мужчин ни у меня, ни у Ингрид не было. Может быть ты нас научишь? Она презрительно усмехается, но это последний оплот обороны.
     - Ну если так стоит вопрос, то конечно научу. Не мальчик, на Затонских за стакан портвейна запросто дают. А то, что вы девушки мне будет приятно, вдвойне- улыбаюсь во весь рот -у меня девушки уже были.
     - Это правда?
     Фаина смотрит мне в глаза и видит что правда. Она отводит взгляд.
     - Сегодня примерно в двенадцать я приду к вам- хочется добавить "подмойтесь", но зачем зря пошлить? Выхожу.
     Наступает двенадцать, я осторожно пробираюсь по коридору и толкаю дверь, она открыта. Захожу и закрываю дверь. Фаина сидит на стуле, курит и смотрит в зашторенное окно. Перед ней стоит практически нетронутая бутылка вина. Ингрид лежит укрыв голову подушкой. На меня никто не реагирует. Я подхожу и кладу руку на бедро Фаины. Она съеживается,втягивает голову, но руку не убирает. Я встаю на колени и разворачиваю стул. Ее мощные бедра напрягаются под моими мнущими ладонями. Осторожно закатываю подол платья и заглядываю... Белья нет, все открыто, стиснутые полные, вернее даже жирные, ноги и волосы колечком - оказывается как много может быть волос, растут почти до пупа! Сейчас, сейчас,.. в висках начинает стучать и медленно, очень медленно тянусь...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.