|
|
 |
Рассказ №3004
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 24/09/2023
Прочитано раз: 93695 (за неделю: 8)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "О, великий и могучий, это я о языке. Он именно "вдул". Да так, что стал доставать, ее животе нечто такое, что вызывало новые стоны моей мамочки. Казалось, он работает как отбойный молоток, чтобы пригвоздить ее к скамейке. Потом они замерли в этой невероятной позе, и было видно, как судорожно сокращаются папины ягодицы. Наконец он оторвался от своей жертвы и принялся осторожно и ласково целовать ее...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Introduction et rondo capriccioso.
(Деревенские хроники времен юной Александры.)
От автора.
Серый пепел воспоминаний. Он убегает меж худых пальцев женщины в черной косынке. Желтый воск стекает на пальцы, как давно высохшая слеза. Но воск не жжет, как могут обжигать слезы. Он сродни слезам только в одном, он омывает и успокаивает безутешную душу. Но ей кажется, что нетленная душа уже превратилась в пепел, и ветер забавляется закручивая в смерчи и смерчики то, что было Деревьями, Поцелуями, Цветами, Любовью...
Я хотел бы начать именно так. Но это не детектив, где все начинается с трупа в зеленом чемодане... Мои герои загадали мне столько загадок, что я не в силах их разрешить, поэтому это не повесть о любви. Может это повесть о грехе и страсти. Не знаю, это... Решайте сами. Все начиналось совсем не с черных красок. Может быть с черных штанов?
Глава 1.
Дома папка ходил в удивительных штанах. Черные, гладкие, невероятной ширины, стянутые шнурком на поясе, из тонкого струящегося материала они делали его загадочным и недоступным. Причем выше пояса к штанам не полагалось ничего. Иногда странная повязка вокруг головы, это когда папка бывал очень не в духе. Или занимался гимнастикой. На чердаке у него было что то вроде спортзальчика. Там он проводил часа по два каждый день. И уж чего делал сказать трудно. Иногда молча, иногда жутко и хрипло покрикивая в такт движениям. Мне туда дорога была заказана. Да и мама туда никогда не заглядывала.
А теперь она сама поднялась к нему, и это, из ряда вон выходящее событие, отозвалось холодком в моей неспокойной душе. Даже сердце екнуло. И я как последняя шпионка и негодяйка поползла вверх по ступенькам.
-Мне кажется ты и правда чокнутый!
-Так я не прав!
-В целом конечно...
-Уже кое что, а в частности?
-Я не знаю Мишенька. Может не теперь.
-Ага, само рассосется чет через сорок. Женька, Женечка, это была твоя идея...
-Я- дура. Дура с большой буквы. Это же твоя дочь!
Ага речь оказывается обо мне. Папка прав - одно преступление всегда тянет за собой массу других. Сначала я подсматривала, потом врала без зазрения совести, а теперь подслушиваю всех и вся, содрогаясь от предчувствия неминуемой расплаты.
-Солнышко, с каких пор ты стала такой добропорядочной, киска?
-После того, что ляпнула тебе, не подумав о последствиях. Мы оба сумасшедшие. Тебе простительно, ты всякого ТАМ нахватался, а я дура!
-Кисонька, во первых я нигде не бываю - мы договорились раз и навсегда. Во вторых- я первый раз встречаю такую сладкую дурочку...
-М - м - м...
Все ясно, целуются. Или мирятся таким странным и долгим способом. Они же никогда не ругались. До сего времени по крайней мере. Я, наверное, тоже дурочка. Стою и слушаю, как мои предки сосутся, аж до стона и, наверное, лапают друг дружку. Так целоваться по стойке смирно нельзя. Ой, что это я.
-Я хочу тебя...
-Солнышко, не уклоняйся от темы.
-Он тоже хочет, ты разве не чувствуешь...
-Хочет, перехочет. Жужелка не балуйся, иначе...
-Мишка не смей его обижать. И меня тоже. Ми-ишка, он опускается! Шантажист. Ты сексуальный шантажист. Противный мальчишка.
Мамулька произнесла эти слова таким обиженным тоном, что мне стало ее жалко. Совсем как малышка, у которой взрослый лоботряс отнял любимый мячик. И кого его, речь то обо мне вроде бы шла.
- Я согласна!
-Прямо сейчас? Позвать ее?
-Делай что хочешь противный мальчишка. Ну ты и шантажист! ОН тебя плохо слушается, за это я его поцелую.
-Жужелка ... Женька, ой, что ты делаешь, противная девчонка.
-Ум-мм. Сладенький...
Похоже договорились. Но о чем. Первый раз слышу, чтобы папка уговаривал свою Женечку. Обычно она ему ни в чем не перечит. Странно, вроде бы не деспот, а все по его. Это я потом поняла, что он хитрый, знает, в чем она ему не откажет, ну то и просит, даже требует. Умора.
О чем же они договорились? Бог ты мой, да они там опять! Как тогда в бане! Или у меня крыша поехала, и везде чудится одно и то же.
Нет, точно. Ебутся!!! Я и такое о своих родителях!
Дура ты Шурка, дура!
Не помню как оказалась за домом, у озера. И около этой бани. Чертовой бани, с которой все и началось.
Свежий ветерок по щекам охладил малость и покрасневшую кожу и пылающие мозги. Потрогала все еще горячие уши и вроде бы полегчало. Только мозги вроде горячей гречневой каши ни черта не соображают.
Так чем они там занимаются? Сношаются. Милуются. Любят друг друга. Любят - пожалуй примирительнее всего.
Чем занимаются люди вдвоем, никогда для меня тайной то не было. И слово простое и емкое - ебутся. Проще не куда. Чего тут особенного- ебутся. В деревне и не такое слышишь.
И дети, откуда берутся ясно. Один раз даже видела. У соседки были, какие то скоропостижные роды. Так она чуть ли не на крыльце рожала, а я даже за полотенцами домой бегала. Папка сказал - молодец. А бабушка узнала и долго потом разорялась. Ах, психическая травма, ах нежная девичья психика. Словно я психопатка какая в десять лет.
Только молодец Анютка, а не я. Она и не орала почти. Как узнала, что за машиной во вторую бригаду побежали, орать перестала, только и сказала "пиздец, здесь и рожу". А потом - "Шурка- мокрощелка долбанная, тащи полотенец мои все засранные и дальше -мать перемать..." Дальше я уже не слышала - понеслась как торпеда.
Успела... Ребеночек прямо на полотенца попал, а уж пуповину прибежавшая фельдшерица отрезала, когда меня выгнала. Ребенок давай орать, а Анютка плакать. Тихо так, наверное, от счастья.
И то, правда, что ей расстраиваться. Это у нее второй. Оба парни. Мужик у нее во! Здоровый как слон и рыжий. И парни рыжие. Леха, мужик ее, дом собственными руками отгрохал. Не курит и выпивает только по праздникам, с папкой. Приходит к папке в синем берете и "привет спецназу". Папка вначале пытался его вразумить вроде он тут не причем, но Леха только ржет и "Я милого узнаю по походке". Так что папка на все его чудачества рукой махнул. Вот и получается, что мы с соседями живем за милую душу.
А на Анютку я не в обиде. Про то, как она меня мокрощелкой обозвала я и забыла вовсе. В обычной жизни она никогда не ругается и даже не кричит на своего мужика. И за что на него кричать. Он у нее большой как слон и очень красивый. Бабам очень завидно было, что они так мирно живут. Вот и начали они к Анютке бегать, сплетничать, что ее то и там гуляет и тут гуляет. И полюбовница не одна в районе.
Только Анютке все ни почем. Хи-хи-хи, да ха-ха-ха, ну и гуляет. Так ведь вон он какой здоровый. Ему одной меня наверно мало.
А глаза, страх какие у нее глаза в это время. Если бы она этими глазами на яблоню взглянула- запалила бы как стог сена. Только бабам нипочем, они толстокожие ничего не видят. И скоро опять- "Ах, гуляет! Ох, гуляет!". Просто смесь злобы с завистью.
А Леха, где бы не встретил после работы свою Анютку, хватает ее в охапку и несмотря на протесты бережно несет до дома. Один раз ухватил ее около магазина, и на руках, вместе с кошелкой и младенцем, пер до дома напевая колыбельную.
Называет меня кумой и ржет. Подумаешь, что такого. Его младшенький - Сашка очень мне нравится. Он так смешно гукает, норовит ухватить за палец и еще рыжее чем Леха.
Леха, Леха... А мне то что делать. Сижу около этой сволочной бани и мучаюсь неизвестностью. С нее то все и началось.
Я баню не очень то люблю. Не то чтобы мыться не люблю, или там париться. Помыться я и дома могу. У нас душ есть. Как в городской квартире, с кафелем. Правда и унитаз в этой же комнате, но ничего если недолго никто не возмущается. Утречком раз - раз, вечерком помыться - подмыться, это деревенским и не снилось. Разве что Леха своей ненаглядной построил такие же удобства. Даже биде есть. Мне Анютка по секрету показала, она деревенских баб ужас как стесняется и никого туда не пускает.
Так вот о проклятой бане.
Мне жалко времени. То по телеку что ни будь идет хорошее, то девчонки погулять зовут, а туда уйдешь и надолго... Выйдешь распаренная, ленивая. И потом уже никуда не отпустят - простынешь.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Еще Андрей рассказал про жену, вроде как она готова к свингу, но он не решается ее втянуть. То ли ревность, то ли опасение, что увлечение выйдет из-под контроля. Скорей, все вместе. Показывал эротические фото жены, очень понравилась: фигурка, там, все дела... . Я ее просто захотел. Вообще, фантазия у него была, что это его с женой во время секса фотографировали бы. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Молния удовольствия пронзила девушку. Парень был весьма искусен в работе языком. И этот язык очень умело подгонял измученную девушку к порогу нового оргазма. Пальцы поэта сильно и властно раздвинули набухшие губки, и в следующую секунду по обнаженному клитору легко и быстро заскользил ноготь указательного пальца. Медноволосая вскинула бедра и не сдержала крик удовольствия: такая стимуляция заставляла ее вертеться, мять простыни и надеяться, что это будет продолжаться. Пальцы второй руки резко вошли внутрь, раздвигая влажную и горячую плоть, но это уже было излишним. Девушка и так металась по кровати, дергаясь, крича и вскидывая бедра в надежде увеличить получаемое удовольствие хотя бы еще чуть-чуть. Почти достигнув пика, она сжала простынь и услышала треск разрываемой ткани. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Введя только головку, Женька остановился. Я однозначно ощутил, как они в неподвижности вкушают друг друга. Губки моей любимой набухли так сильно, как никогда раньше. Не в силах лежать безучастно, я протянул руку и, несильно зажав её клитор между пальцами, принялся ими слегка шевелить. Эти манипуляции, видимо, сняли с Иришки все тормоза. Она тихо застонала и начала двигать попкой, насаживаясь всё глубже и интенсивнее на паренька, упираясь в мою грудь. Женька явно приближался к финалу, он входил в неё уже на всю, прижимая своим лобком мою руку к киске. Мне едва удавалось удерживать пальцы на её затвердевшем маленьком капитане. Вид настолько сильно возбужденной женушки меня буквально сводил с ума. В тот момент, я был готов на всё. И когда увидел, что Женёк сейчас кончит, свободной рукой нажал на его спину в направлении жены. Мысль, что у неё сейчас самое залётное время, не останавливала, а еще сильнее заводила. Парень затих ненадолго, а после, толчками разрядился прямо в киску. Мою маленькую любимую кисоньку! Иринка застонала, сильно уперлась в меня ногами, прижав мою руку к Женьке и в голос, ахая, затряслась в конвульсиях. Такого раньше никогда не было! Она кончала несколько минут! Женька всё это время оставался в ней. Рукой я почувствовал вытекающую из пещерки сперму. После, он выскочил из неё и, держась двумя руками за свой агрегат, затрусил из комнаты. Я же быстро перебрался на освободившееся место, лег, обнял сзади мою милую и вошел в неё. Членом ощутил, как же там сыро и свободно! Когда начал двигаться, внизу захлюпало. Из-за огромного количества спермы, киска почти не чувствовалась –только несильные горячие объятия. Уставшая женушка, пару раз, вяло подмахнула, но и без этого я мгновенно кончил. А после мы уснули. Прямо в луже из наших общих соков. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | В этот миг я ощутил, как из моего полувялого члена потекла сперма. Не ударила обычными тугими струями, а именно потекла вялой непрерывной струйкой. Зад мой непроизвольно сузился, молодой зарычал, член его задергался во мне, орошая многострадальную кишку. Поняв, что все закончилось, я завалился на бок. Услышал, как захлопнулась за гостями входная дверь, медленно поднялся и сел. Тетя Люда стояла в той же позе, положив голову на подушку и с поднятым задом. Из натертого ануса тонкой струйкой сочилась сперма. У меня, наверное, так же выглядит, а то и похуже - решил я. |  |  |
| |
|