|
|
 |
Рассказ №3004
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 25/10/2024
Прочитано раз: 93369 (за неделю: 61)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "О, великий и могучий, это я о языке. Он именно "вдул". Да так, что стал доставать, ее животе нечто такое, что вызывало новые стоны моей мамочки. Казалось, он работает как отбойный молоток, чтобы пригвоздить ее к скамейке. Потом они замерли в этой невероятной позе, и было видно, как судорожно сокращаются папины ягодицы. Наконец он оторвался от своей жертвы и принялся осторожно и ласково целовать ее...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Introduction et rondo capriccioso.
(Деревенские хроники времен юной Александры.)
От автора.
Серый пепел воспоминаний. Он убегает меж худых пальцев женщины в черной косынке. Желтый воск стекает на пальцы, как давно высохшая слеза. Но воск не жжет, как могут обжигать слезы. Он сродни слезам только в одном, он омывает и успокаивает безутешную душу. Но ей кажется, что нетленная душа уже превратилась в пепел, и ветер забавляется закручивая в смерчи и смерчики то, что было Деревьями, Поцелуями, Цветами, Любовью...
Я хотел бы начать именно так. Но это не детектив, где все начинается с трупа в зеленом чемодане... Мои герои загадали мне столько загадок, что я не в силах их разрешить, поэтому это не повесть о любви. Может это повесть о грехе и страсти. Не знаю, это... Решайте сами. Все начиналось совсем не с черных красок. Может быть с черных штанов?
Глава 1.
Дома папка ходил в удивительных штанах. Черные, гладкие, невероятной ширины, стянутые шнурком на поясе, из тонкого струящегося материала они делали его загадочным и недоступным. Причем выше пояса к штанам не полагалось ничего. Иногда странная повязка вокруг головы, это когда папка бывал очень не в духе. Или занимался гимнастикой. На чердаке у него было что то вроде спортзальчика. Там он проводил часа по два каждый день. И уж чего делал сказать трудно. Иногда молча, иногда жутко и хрипло покрикивая в такт движениям. Мне туда дорога была заказана. Да и мама туда никогда не заглядывала.
А теперь она сама поднялась к нему, и это, из ряда вон выходящее событие, отозвалось холодком в моей неспокойной душе. Даже сердце екнуло. И я как последняя шпионка и негодяйка поползла вверх по ступенькам.
-Мне кажется ты и правда чокнутый!
-Так я не прав!
-В целом конечно...
-Уже кое что, а в частности?
-Я не знаю Мишенька. Может не теперь.
-Ага, само рассосется чет через сорок. Женька, Женечка, это была твоя идея...
-Я- дура. Дура с большой буквы. Это же твоя дочь!
Ага речь оказывается обо мне. Папка прав - одно преступление всегда тянет за собой массу других. Сначала я подсматривала, потом врала без зазрения совести, а теперь подслушиваю всех и вся, содрогаясь от предчувствия неминуемой расплаты.
-Солнышко, с каких пор ты стала такой добропорядочной, киска?
-После того, что ляпнула тебе, не подумав о последствиях. Мы оба сумасшедшие. Тебе простительно, ты всякого ТАМ нахватался, а я дура!
-Кисонька, во первых я нигде не бываю - мы договорились раз и навсегда. Во вторых- я первый раз встречаю такую сладкую дурочку...
-М - м - м...
Все ясно, целуются. Или мирятся таким странным и долгим способом. Они же никогда не ругались. До сего времени по крайней мере. Я, наверное, тоже дурочка. Стою и слушаю, как мои предки сосутся, аж до стона и, наверное, лапают друг дружку. Так целоваться по стойке смирно нельзя. Ой, что это я.
-Я хочу тебя...
-Солнышко, не уклоняйся от темы.
-Он тоже хочет, ты разве не чувствуешь...
-Хочет, перехочет. Жужелка не балуйся, иначе...
-Мишка не смей его обижать. И меня тоже. Ми-ишка, он опускается! Шантажист. Ты сексуальный шантажист. Противный мальчишка.
Мамулька произнесла эти слова таким обиженным тоном, что мне стало ее жалко. Совсем как малышка, у которой взрослый лоботряс отнял любимый мячик. И кого его, речь то обо мне вроде бы шла.
- Я согласна!
-Прямо сейчас? Позвать ее?
-Делай что хочешь противный мальчишка. Ну ты и шантажист! ОН тебя плохо слушается, за это я его поцелую.
-Жужелка ... Женька, ой, что ты делаешь, противная девчонка.
-Ум-мм. Сладенький...
Похоже договорились. Но о чем. Первый раз слышу, чтобы папка уговаривал свою Женечку. Обычно она ему ни в чем не перечит. Странно, вроде бы не деспот, а все по его. Это я потом поняла, что он хитрый, знает, в чем она ему не откажет, ну то и просит, даже требует. Умора.
О чем же они договорились? Бог ты мой, да они там опять! Как тогда в бане! Или у меня крыша поехала, и везде чудится одно и то же.
Нет, точно. Ебутся!!! Я и такое о своих родителях!
Дура ты Шурка, дура!
Не помню как оказалась за домом, у озера. И около этой бани. Чертовой бани, с которой все и началось.
Свежий ветерок по щекам охладил малость и покрасневшую кожу и пылающие мозги. Потрогала все еще горячие уши и вроде бы полегчало. Только мозги вроде горячей гречневой каши ни черта не соображают.
Так чем они там занимаются? Сношаются. Милуются. Любят друг друга. Любят - пожалуй примирительнее всего.
Чем занимаются люди вдвоем, никогда для меня тайной то не было. И слово простое и емкое - ебутся. Проще не куда. Чего тут особенного- ебутся. В деревне и не такое слышишь.
И дети, откуда берутся ясно. Один раз даже видела. У соседки были, какие то скоропостижные роды. Так она чуть ли не на крыльце рожала, а я даже за полотенцами домой бегала. Папка сказал - молодец. А бабушка узнала и долго потом разорялась. Ах, психическая травма, ах нежная девичья психика. Словно я психопатка какая в десять лет.
Только молодец Анютка, а не я. Она и не орала почти. Как узнала, что за машиной во вторую бригаду побежали, орать перестала, только и сказала "пиздец, здесь и рожу". А потом - "Шурка- мокрощелка долбанная, тащи полотенец мои все засранные и дальше -мать перемать..." Дальше я уже не слышала - понеслась как торпеда.
Успела... Ребеночек прямо на полотенца попал, а уж пуповину прибежавшая фельдшерица отрезала, когда меня выгнала. Ребенок давай орать, а Анютка плакать. Тихо так, наверное, от счастья.
И то, правда, что ей расстраиваться. Это у нее второй. Оба парни. Мужик у нее во! Здоровый как слон и рыжий. И парни рыжие. Леха, мужик ее, дом собственными руками отгрохал. Не курит и выпивает только по праздникам, с папкой. Приходит к папке в синем берете и "привет спецназу". Папка вначале пытался его вразумить вроде он тут не причем, но Леха только ржет и "Я милого узнаю по походке". Так что папка на все его чудачества рукой махнул. Вот и получается, что мы с соседями живем за милую душу.
А на Анютку я не в обиде. Про то, как она меня мокрощелкой обозвала я и забыла вовсе. В обычной жизни она никогда не ругается и даже не кричит на своего мужика. И за что на него кричать. Он у нее большой как слон и очень красивый. Бабам очень завидно было, что они так мирно живут. Вот и начали они к Анютке бегать, сплетничать, что ее то и там гуляет и тут гуляет. И полюбовница не одна в районе.
Только Анютке все ни почем. Хи-хи-хи, да ха-ха-ха, ну и гуляет. Так ведь вон он какой здоровый. Ему одной меня наверно мало.
А глаза, страх какие у нее глаза в это время. Если бы она этими глазами на яблоню взглянула- запалила бы как стог сена. Только бабам нипочем, они толстокожие ничего не видят. И скоро опять- "Ах, гуляет! Ох, гуляет!". Просто смесь злобы с завистью.
А Леха, где бы не встретил после работы свою Анютку, хватает ее в охапку и несмотря на протесты бережно несет до дома. Один раз ухватил ее около магазина, и на руках, вместе с кошелкой и младенцем, пер до дома напевая колыбельную.
Называет меня кумой и ржет. Подумаешь, что такого. Его младшенький - Сашка очень мне нравится. Он так смешно гукает, норовит ухватить за палец и еще рыжее чем Леха.
Леха, Леха... А мне то что делать. Сижу около этой сволочной бани и мучаюсь неизвестностью. С нее то все и началось.
Я баню не очень то люблю. Не то чтобы мыться не люблю, или там париться. Помыться я и дома могу. У нас душ есть. Как в городской квартире, с кафелем. Правда и унитаз в этой же комнате, но ничего если недолго никто не возмущается. Утречком раз - раз, вечерком помыться - подмыться, это деревенским и не снилось. Разве что Леха своей ненаглядной построил такие же удобства. Даже биде есть. Мне Анютка по секрету показала, она деревенских баб ужас как стесняется и никого туда не пускает.
Так вот о проклятой бане.
Мне жалко времени. То по телеку что ни будь идет хорошее, то девчонки погулять зовут, а туда уйдешь и надолго... Выйдешь распаренная, ленивая. И потом уже никуда не отпустят - простынешь.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Я охнула от возбуждения и развернувшись повалила его спиной на кровать, села сверху наклонилась к его лицу, мы поцеловались и я пошла в низ осыпая его твёрдое и сильное тело поцелуями. Саша гладил меня по голове и приговаривал что я его девочка. Я дошла до трусов и сразу стащила их, это тело мне нравилось с каждой секундой все больше, член был не меньше 28 см и не очень Толстым. " Уххх малышь, да ты тут дубинку прячешь, Ммм какой же он у тебя"-восхищалась я. "Это для тебя девочка". Я оттянула крайнюю плоть и принялась за работу. Правая рука привычно совершала ритмичное движение, я не много полизала головку, ствол, яйца и дойдя до его ануса, остановившись на секунду, вылизала его дырочку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я ее пару минут потрахав в киску, вытянул член и лег под нее, вернув член ей в киску стал медленно трахать "давай, лижи попку и вгоняй свой член" скомандовал я Игорю. Он принялся лизать анальчик ее, мама открыла глаза "мммм дорогой это ты здесь" простонала мать "я устала, трахай меня как хочешь" сказала она шепотом, и вдруг Игорь вогнал ей в попку свой член и стал драть ее вместе со мной "ок дорогой что это" проснулась мать со стонами и криками "ого, мальчики, вот это сюрприз" выпрямившись и увидев Игоря сказала она " не ожидала я что меня сегодня будут драть два молодых парня во все мои щели" говорила она "нравится меня трахать?" Спросила она у Игоря "очень нравится" ответил он "а Сережа меня каждый день может трахать" говорит она "но чаще всего он долбит меня своим членом" добавила мать "эй аккуратнее, не сорвите женщину ахах" застонала и закричала она, пару минут жёсткой долбежки и мы кончили залив маму спермой везде "ох мальчики вот это вы конечно дали" слезая сказала мать "тебе понравилось как мы тебя в два члена?" |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Теперь их лица почти соприкасались; говорить в таком положении было неудобно, и Архип, желая от Зайца немного отстраниться, чтоб лучше видеть его лицо, ладонями рук упёрся Зайцу в плечи, одновременно с этим откидывая верхнюю часть туловища назад, отчего нижняя часть туловища автоматически подалась вперёд, так что пах Архипа еще сильнее - ещё ощутимей - вдавился в пах Зайца, - Заяц, и без того прижатый, придавленный к стене, ощутил, как в его член, уже потерявший упругость и потому обнаженной головкой смотрящий в пол, вжалось-вдавилось что-то твердое... очень твёрдое и вместе с тем ощутимо большое, - Заяц почувствовал своим пахом эту чужую, колом взбугрившуюся твёрдость, и в тот же миг его сознание запоздало озарила, словно ошпарила, обжигающая догадка - Зайц, почувствовав пахом чужую твёрдость и в то же мгновение поняв и осознав, ч т о означает эта нескрываемая, откровенно давящая твёрдость, непроизвольно обхватил ладонями Архипа за бёдра и, руками отталкивая его от себя, одновременно с этим инстинктивно раз и другой с силой двинул, конвульсивно дёрнул вперёд пахом, пытаясь помочь таким образом своим отталкивающим ладоням освободиться-вырваться. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Гарик машинально облизнул губы, тут же молнией пронеслась мысль "Гадость! Зачем я слизываю сперму?!" Но на вкус сперма показалась ему странной. Она была сладкой и на что-то ужасно похожей. Гарик повеселел и, чтобы проверить свою мысль, пальцем провел по ягодице (конечно, не в районе ануса, а по полушарию) и полизал палец. То же самое! Сладко и вкусно. Девки заржали: |  |  |
| |
|