|
|
 |
Рассказ №4893
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 14/03/2004
Прочитано раз: 18300 (за неделю: 7)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди......"
Страницы: [ 1 ]
детский сад зима
С утра деревянную горку поливали двумя вёдрами воды с-под крана. К обеду свежеструганный скат стеклянел и обе группы старшая с младшей всеми своими оловянными задницами принимались его утюжить и полировать. Девчухи скатывались на корточках, обеими рукавичками держась за бортики, но мальчишня старалась обязательно устоять обеими ногами. Чёрный лоснящийся язык наледи под скатом удлиннялся прямо на глазах. А воспитательницы стояли рядом и следили, чтобы основные хулиганы сорви-головушки не устраивали свою любимую кучу-малу. Ведь неизвестно, чем они там под этой шевелючей, дымящей грудой тел занимаются. А они, конечно, занимались делом...
Главный прикол, что не видно, ху есть ху. Вдруг чья-то там холоднючая ручонка вертляво зашустрит кому-то в рейтузики. И хорошо, когда только погреться. Хорошо, когда только щипнёт второпях и отпустит то, что попало под руку. Но ведь всегда найдётся такая какашка, которая успеет туда и снежку подкинуть. А это уже вовсе подмоченная репутация на момент переодеванья у шкафика. Поди-докажи МарьВанне, что оно не описалось в кутерьме. Ты доказываешь, говоришь ей по-человечески, а она всё равно стучит тебя по макушке согнутой костяшкой больно-больно: проситься! проситься! проситься надо!
А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди...
У него, правда, там было чисто и только пахло немного. Тут, набрав в рот воды с-под крана, беру и фукаю ему прямо в попку. Водой. Нарочно. Чтоб знал. Какой снег холодный. А он говорит: давай снова разок. Пока набираю воды ещё, Макс сгибается и шепчет: вот, у меня там с воды цветочек вырос. Гляжу и вижу, правда, у него в попе вдруг расцвёл тюлюпан. Который был в горшочке на подоконнике. А теперь он у Макса в попе. Цветёт и пахнет. Беру его за ножку и тяну весь-весь. Туда-сюда. Туда-сюда. А он таааааааааакой длинючий! Даже с двумя листиками. Когда засовывал обратно, Макс пукал, стучал ногой и хихикал. Весь-весь.
Потом мы посадили тюлюпан обратно. А МарьВанна даже не видела. И пописали снова. Вот завтра два тюлюпана оба как расцветут вместе! И я себе тоже один вставлю. Чтобы Макс не думал. С листиками!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Люся, двенадцатилетняя девочка, шла в кабинет к директору, Виктору, Степановичу. Он был высоким, стройным и сильным мужчиной. Раньше он занимался борьбой, но потом, после ухода со спортивной арены, его направили работать в школу. В школе упорно ходили слухи, что он занимается у себя в кабинете сексом со школьницами, но его на этом ни кто не поймал, а все девчонки отмалчивались, или шутили по этому поводу. Люся подошла к кабинету и постучала, раздался голос директора, который пригласил дево |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пока ты заказывал номер, я с нетерпением ждала на диванчиках, все елозила на них, боялась замочит кожаное покрытие, ведь трусиков я практически никогда не ношу, особенно с юбкой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Бугор, оттопыривавший ткань трусов, оказался прямо перед моими глазами. На фоне тонких Сережиных бедер и его такого узкого таза этот бугор казался очень большим, даже огромным. Он закрывал собой весь низ живота мальчишки, торчал выходящим из припухлости внизу длинным цилиндром вверх, до самой резинки трусов. Торчал далеко вперед, будто пытался достать до моего носа, и натянутая ткань палаткой уходила до единственного, что оставалось видимым - косточек таза. Меня обдавал горячий воздух, струящийся от этого бугра, и нос уловил легкий запах - неописуемый запах возбуждения. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Тогда поднявшись с колен, я отвернулся и молча подошел к окну. Смотрел в окно и не хотел разворачиваться, чтобы не видеть его глаз. Мне было стыдно. Но, развитие дальнейших событий, не дали никакого мне шанса что то изменить. Продолжая смотреть в окно, в уши мои не останавливаясь ни на миг, лились слова благодарности за удивительно-невероятные, неповторимые ощущения. Тогда мои глаза вновь покрылись пеленой, сознание окутывал туман развратной похоти перемешанного с алкоголем... Планка опустившись раскрыв мне рот, не отворачивались от окна произнесла мне приговор. Я тогда сказал, что войти на всю длину во время оргазма и замерев на мгновение максимально глубоко выстрелить все содержимое яиц... , Вот это такое ощущение, что отбирает силу в ногах, так что не возможно просто стоять. |  |  |
| |
|