|
|
 |
Рассказ №5024
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 02/01/2023
Прочитано раз: 29573 (за неделю: 3)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сын не находит себе места и крутится на сиденьях. Потом он бегает по залу, шалит. Становится так скучно, что он начинает лазить по креслам. Во все это время мать делает своему чаду скромные замечания. Вдруг ребенок захотел мороженого. Он начинает просить у родителей купить сладость. Те ему отказывают. Тогда он начинает настаивать на своем...."
Страницы: [ 1 ]
Было это в августе в прошлом году. Я возвращался домой из поездки.
Сижу в аэропорту, рейс задержан на пять часов. Делать нечего. В зале ожидания невозможная духота. Все сидят и маются: кто-то читает газетки и книжки, кто-то разгадывает сканворды. Рядом со мной сидит семья: муж, жена и ребенок, которому примерно лет 5-6. Муж с женой ведут милую беседу.
Сын не находит себе места и крутится на сиденьях. Потом он бегает по залу, шалит. Становится так скучно, что он начинает лазить по креслам. Во все это время мать делает своему чаду скромные замечания. Вдруг ребенок захотел мороженого. Он начинает просить у родителей купить сладость. Те ему отказывают. Тогда он начинает настаивать на своем.
- Так! В чем дело? - жестко отвечает отец. - Тебе сказали, что не получишь мороженого! Значит, не получишь! Вот и угомонись!
Ребенок разрыдался после таких слов. Начинает сам искать деньги в сумке.
- Иван! - строго обращается отец к сыну. - Ты не понял меня?
- Я хочу мороженое, - с обидой мямлит Ваня.
- Тебе сказали - НЕТ! - начинает заводиться не на шутку отец.
- Но я хочу, - продолжает мямлить в слезах ребенок. - Так! Все! - терпение отца лопнуло. - Надоел! Приедем домой - буду пороть!
Ребенок разрыдался еще больше.
Мне наскучило следить за этой семейной драмой, и я пошел отлить. Захожу в туалет. Закрываю кабинку. Отливаю. Застегиваю шеренгу. И собираюсь уже уходить. Но не тут-то было! В туалет входят те самые отец и сын. Отец ведет сына насильно, держа его сзади за шею и толкая вперед. Ребенок весь в слезах.
Отец оглядывается кругом и, не заметив меня в кабинке, закрывает дверь в туалет.
- Ну что, ремок? - обращается он к сыну. - Снимай штаны.
- Папа, ну, пожалуйста, - умоляет сын. - Не надо меня пороть!
- ЧТО? - удивляется отец. - Больше не хочешь мороженого?
- Не хочу! Пожалуйста! Не надо! Я больше не буду!
- И не думай! - категорически отвечает отец. - Давай-давай! Снимай штаны!
Ребенок в страхе и с жалостью в глазах смотрит на отца.
- Что уставился, придурок? - взрывается отец. - Или ты хочешь, чтобы я сам тебе штаны снял?
Ребенок в страхе снимает штаны и опускает их до колен. - Тварь! - кричит отец. - Хули ты встал как столб? Ложись на пол, дрянь!
Ваня повинуется. И ложится на грязный пол в общественном туалете.
Ложится так, что его маленький детский член прикасается к полу.
Отец начинает свою порку.
- Раз!
- Ау!!! - завывает сын.
- Будешь орать - буду пороть еще больше.
- Два!
- Ау! - чуть слышно пропищал ребенок.
- Ты не понял? Не орать, урод! - отец поднимает сына и стегает его ремнем по лицу так, что у того сразу потекла кровь под щекой. Ребенок падает на пол.
Отец наносит своему чаду еще 50 (!) жесточайших ударов толстым кожаным ремнем по маленькой детской попке. В конце порки весь пол под Ваней был в крови. Вся его маленькая пухленькая задница была изуродована. Потом отец быстро одевает ремень, натягивает штаны на ребенка и поднимает того. Тот еле дышит, но под страхом продолжения порки выходит вместе со своим горячо любимым папой из туалета.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
|
| |
| | Женщину раздели, и привязали за руки к верёвке свисающей с потолка. Большие пальцы ног привязали к кольцу в полу, и натянули верёвку так, что Люба стоял буквально на кончиках пальцев ног. Шульке периодически наносила удары дубинкой по телу допрашиваемой. Она била по почкам, по спине, по грудям, по животу. Через час допроса тело женщины было, покрыто синяками. Под мышками у Шульке выступили пятна пота. Марта продолжала задавать вопрос о записке. Заплаканная женщина продолжала всё отрицать. Майор поднялся, и что-то резко сказав Марте, вышел. Немки продолжили допрос. Палачесса взяла деревянную палку, начала бить Любу по передней поверхности бёдер. Во время избиения женщина громко орала, но продолжала всё упорно отрицать. Шульке, по приказу Марты, начала бить Любу плетью. Немка сняла с себя пилотку и рубашку, она была в сапогах, юбке, лайковых перчатках и чёрном бюстгальтере. Люба, которая до этого только вскрикивала во время ударов дубинкой и палкой, начала кричать практически беспрерывно. Стоявшая в шкафу Марина то же рыдала. Она понимала, что женщина страдает из-за неё. Так же, видя упорство Любы, она опасалась, что Марта не поверит в правдивость Марининых слов, и начнёт пытать её. Тем временем палачесса усердно избивала допрашиваемую. Всё тело Любы, помимо синяков. Покрылось рубцами от плётки. На вопрос, задаваемый Мартой, она продолжала отрицательно кивать головой. После тридцати минут порки, женщина потеряла сознание. Марта подошла к шкафу. | | |
| |
|
| |
| | В перекрестном варианте дело пошло быстрее. Хотя этому и препятствовала скованность Антона, впервые участвовавшего в странной "групповухе", но энтузиазм канавы действовал на него ободряюще. Онанисты вошли в раж и непроизвольно стали подделываться под ритм доносящейся до ушей невинной детской песенки. Вскоре наступил резонанс, и амплитуда колебаний удвоилась, причем совпадение по фазе было налицо. | | |
| |
|
| |
| | - Сашок, я и не знала, какой ты развратник! Представляю, сколько ты одноклассниц совратил, мой сладкий негодяй! И даже мамочку свою совратил! Но как мне сегодня было хорошо! Сто лет не кончала, ни с папой твоим, ни с шефом. Вот уже все мужики, по принципу - сунул, вынул и пошёл! Почти забыла об оргазме и на тебе - сегодня два раза кончила! Да с кем - со своим ненаглядным сыночком! Какой ты у меня стал взрослый и какой классный. - Она так сладко обняла меня, поцеловала и вдруг прошепала на ухо такое: | | |
| |
|
|
| |
| | Мощно засосал, стал спускаться вниз по щели вагины, потыкал кончиком языка и плавно вылизал самый низ середины её попы. По ногам Марины пробежали судорожные волны, она сильно рванула Олежку несколько вверх и стала тереть его лицо об свою вагину, затем о внутреннюю сторону левого бедра. Приподнявшись на твёрдых от напряжения ягодицах, госпожа вжала его лицом в середину промежности, и как только он опять проник к ней внутрь языком, она вздрогнула, раз, другой, с каждым разом мощнее и мощнее. И вдруг застонав, как обмякла в истоме, подёргивая ногами и с какою-то нечеловеческой звериной силой прижимая к себе Олежку лицом, так что у него в шее захрустели позвонки. Выделения прямо-таки струями окатили ему лицо. Даже не дожидаясь, когда он слижет их, Марина отшвырнула Олежку, и учащённо дыша развалилась в углу сиденья вытянув ноги. | | |
| |
|