|
|
 |
Рассказ №5473
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 24/09/2004
Прочитано раз: 18053 (за неделю: 7)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ты обнимаешь меня, шепчешь на ушко о том, как сильно любишь меня и что будешь безумно скучать. Поцелуй, еще один... какое странное ощущение... что-то между первым и последним. Ты осторожно, можно даже сказать робко, прикасаешься к моим губам, в перерывах снова говоришь о любви. Хотя, слова тут совсем ни к чему... От них почему-то делается еще больнее и печальнее. Я люблю тебя и не хочу расставаться ни на секунду! А ты уезжаешь... далеко и надолго. Даже в голове не укладывается, что сегодняшнюю ночь мне придется провести в одиночестве. А завтра утром... ты не чмокнешь меня в щечку и не скажешь "С добрым утром, солнышко"... И кофе придется пить в одиночку. И в обеденный перерыв ты не позвонишь мне. И не кого будет порадовать своими кулинарными способностями за ужином. От этих мыслей становится не по себе, хочется превратиться во что-то маленькое, серенькое, забиться в какой-нибудь угол и ждать, когда это все закончится...."
Страницы: [ 1 ]
Сегодня 25-ое июля, ты уезжаешь. Надолго. Целых 2 недели мы не увидимся. Невыносимо осознавать, что завтра, послезавтра ты будешь уже за 2000км от меня. Далеко. Расставание... Это так тяжело. Тяжело, когда любишь. Ты еще не уехала, а у меня третий день слезы ручьем. Не хочу плакать, устала уже, глазки болят и личико опухло, но ничего не могу с собой сделать. Ведь мы ни разу не расставались с момента нашего знакомства. Ни ты, ни я... мы обе дня не могли прожить друг без друга, а тут такое!
Ты успокаиваешь меня. Обнимаешь, нежно гладишь по спине и просишь не плакать. Отчего я начинаю рыдать еще сильнее, уже не сдерживая эмоций.
Прошло, наверное, минут 10...
Немного успокаиваюсь, ты хочешь посмотреть на меня, а я прячу глаза. Нет, мне не стыдно, просто не хочу, что бы ты видела мои слезы и расстраивалась.
- Ты ведь скоро приедешь, правда? - задаю глупый вопрос и, помолчав, продолжаю как бы твоим ответом, - Приедешь и все будет хорошо, и мы больше никогда не расстанемся.
Но мысли меняются, опять представляю, что ты уезжаешь и снова боль. Дикая, пронзающая сердце, боль. Где-то внутри все сжимается, к горлу подкатывает комок горечи... По моей щеке скатилась слеза, упала на твое плечо и не замедляясь стала впитываться в кофточку. Ты крепче прижимаешь меня к себе и я чувствую, как дрожат твои руки.
- Пора..., - вздыхаешь ты.
- Да нужна тебе эта Москва?! - всхлипываю я. - Разве нельзя было вместе поехать... на следующий год, например. Когда мы обе были бы в отпуске...
Ты немного отстраняешься и отдаешь мне конверт.
- Что это? - недоумеваю я
- Открой 28-го утром, - пытаешься сохранить улыбку на лице, - Это ведь наш день, помнишь?
- Ага, - внутри опять все сжимается и слезы рвутся наружу, - Наш день... но мы не проведем его вместе.
- Не люблю расставания... - задумчиво произносишь ты.
- Хм... никто не любит... - так же задумчиво отвечаю я.
Никогда не задумывались о том, почему время так неумолимо летит, когда этого совсем не нужно... а когда нужно, чтобы оно шло быстрее, то оно (время) как будто засыпает и тянется мучительно долго!?
Вот и сейчас... Как мне кажется, у нас есть еще минут пять, от силы. Но ты, глядя на часы, говоришь, что опаздываешь уже на 15...
Ты обнимаешь меня, шепчешь на ушко о том, как сильно любишь меня и что будешь безумно скучать. Поцелуй, еще один... какое странное ощущение... что-то между первым и последним. Ты осторожно, можно даже сказать робко, прикасаешься к моим губам, в перерывах снова говоришь о любви. Хотя, слова тут совсем ни к чему... От них почему-то делается еще больнее и печальнее. Я люблю тебя и не хочу расставаться ни на секунду! А ты уезжаешь... далеко и надолго. Даже в голове не укладывается, что сегодняшнюю ночь мне придется провести в одиночестве. А завтра утром... ты не чмокнешь меня в щечку и не скажешь "С добрым утром, солнышко"... И кофе придется пить в одиночку. И в обеденный перерыв ты не позвонишь мне. И не кого будет порадовать своими кулинарными способностями за ужином. От этих мыслей становится не по себе, хочется превратиться во что-то маленькое, серенькое, забиться в какой-нибудь угол и ждать, когда это все закончится.
Время! Опять время! Ты берешь сумку, открываешь дверь, целуешь меня в висок и уходишь. Спускаясь по лестнице, смотришь на меня, я подмигиваю, мол, все нормально, отдыхай и ни о чем не думай. Закрываю дверь, и слезы начинаю лить водопадом. Сползаю вниз по стене. Только один вопрос забивает всю мою голову "Почему". Почему так? Резко встаю. Почему-то вдруг захотелось побежать за тобой, попросить прощения за все ошибки, сказать, что люблю, обнять, поцеловать...
Всю ночь я плакала, не понимая почему. Вроде бы все нормально. Ты ведь просто едешь отдыхать. К тому же, если разобраться, 2 недели - это не долго. Плюс ко всему, мы любим друг друга и ты обязательно вернешься. Мне просто было невыносимо больно и сердце как будто разрывалось на мелкие кусочки.
28-го июля, утром, я распечатала конверт, в котором была открытка и письмо... "Привет, зая! Солнышко ты мое! Блин, 2 недели мы с тобой не увидимся. С одной стороны 2 недели - это мало, но с другой - время идет так медленно, когда мы не вместе. Это такое испытание. Но мы ведь справимся с ним. Я знаю, что ты меня ждешь и любишь, а ты знаешь, что я вернусь к тебе, обниму, поцелую ...) Блин, скорее бы! Я тебя так люблю! Даже сердце защемляет от того, что я не могу тебя сейчас увидеть и не увижу еще две недели. Не думай, что в Москве я найду себе кого-нибудь или изменюсь и разлюблю. Это невозможно. Мне никто, кроме тебя, не нужен! Я не представляю жизни без тебя. Я очень сильно тебя люблю, чтобы отказаться от тебя. Ты у меня одна. Самая красивая, умная, милая, очаровательная, нежная... просто супер!!! Я так рада, что ты у меня есть. Именно ты, а не кто-то другой. Я просто счастлива, что мы нашли друг друга. Вот жила бы я, не зная тебя, и так и не узнала бы любовь - самую большую жизненную ценность. Ну ладно, не буду о плохом. Мы ведь вместе и любим друг друга.
И все у нас будет хорошо. Я не знаю, почему ты меня любишь, но я очень рада, что ты со мной, что ты предпочитаешь быть со мной, а не с кем-либо другим. Я правда с тобой чувствую себя счастливой ...) Я так хочу объяснить тебе, как сильно я тебя люблю, но у меня не получается. Или словарный запас маленький или моя любовь к тебе просто неописуема. Никто не может любить сильнее. Этого просто не может быть, сильнее уже некуда. Моя любовь к тебе самая большая, высокая, нежная, чистая, откровенная... самая-самая, на сколько это возможно и невозможно. Я просто не смогу уже без тебя, без твоей любви. Ты мне нужна! Как вода, как воздух, как прохладный ветерок в жару или теплая волна в холод. Моя любовь к тебе - это сама я и никуда мне от тебя не деться (да я этого и не хочу) Я знаю, что и в Москве я постоянно буду думать о тебе, о твоих красивых глазках, мягких губках, нежных, шаловливых ручках, очаровательном личике. Я просто таю от воспоминаний о тебе... сразу слабость по всему телу. Как же я без тебя? Ты всегда будешь у меня в сердце. Хоть мы и ругаемся иногда, ссоримся... я тебя люблю не меньше. И буду любить всегда. Тебя не любить невозможно. Ты - моя жизнь, судьба, радость, мое счастье, ты просто моя... и я тебя обожаю..."
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по | | |
| |
|
| |
| | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. | | |
| |
|
|
| |
| | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. | | |
| |
|