|
|
 |
Рассказ №5529
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 14/10/2004
Прочитано раз: 53467 (за неделю: 16)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "Рывком стаскиваю штаны с трусами, одновременно освобождаясь от обуви. Теперь трусы на подоконник, поводок на член. Волнуюсь и никак не могу его закрепить...."
Страницы: [ 1 ]
Вот появилась она. Она несла портфель, слишком объемистый для тех 5 уроков, которые у нас были сегодня. Наверное там опять что-то жуткое, а может и нет. Кто знает?
- Значит так, - говорит она, - на уроке попросишься в туалет. Там ты снимешь трусы и привяжешь к своей головке веревку. Смотри у меня - что бы не соскочила, как в прошлый раз!
- Слушаюсь, - киваю головой я.
- Это еще не все. Оставишь трусы на подоконнике в женском туалете. Причем смотри! Я обязательно это проверю! Зайдешь туда без штанов... Подожди здесь, скоро приду.
Да, сегодня она придумала что-то особенное. Интересно, как она проверит, что я зашел туда без штанов? Мне оставалось только догадываться, потому что ее позвала ее очередная подружка. Хорошенькая и красивая девушка. Надеюсь, она шутила, что не только она будет забавляться моим телом...
Долго она там будет говорить? Перемена скоро закончиться. Ага, идет ко мне. С рюкзаком в руке. Останавливается у подоконника и, убедившись, что никто не смотрит, что-то достает из рюкзака. Рукой подзывает меня. Это фотоаппарат. Понятно.
- Поставь его в женском туалете на подоконник и нажмешь две кнопки сверху. У тебя будет пять секунд, что бы отойти и продемонстрировать веревку на члене. Все понятно?
- Д-д-даааа.
- Я надеюсь, что ты меня не подведешь!
- Конечно.
Как бы его спрятать, когда надо будет выходить из класса? В карман? Слишком большой. Что это за лямки? Крепление на пояс? Да, одной проблемой меньше. На этом этаже сейчас уроки еще у двух классов, у одних учитель опоздает, у других он очень строгий и оттуда отпрашиваться не любят. Мне надо все это провернуть за пару минут, минут за 15 до конца урока.
Звонок, она хватает рюкзак и идет в кабинет. Иду на урок и я.
Член встал и мысли только о том, как я наполовину голый буду фотографировать себя в туалете у девочек.
- Можно выйти?
Учительница кивает. Теперь надо встать и неспеша идти в туалет. По дороге расстегиваю ширинку и пояс. Оглядываюсь, в коридоре никого нет. Приоткрываю дверь в туалет. Тихо. Тут до меня доходит, зачем идти в мужской туалет, если все, что мне надо сделать - надо сделать в женском. Но на всякий случай надо убедиться, что там тоже никого нет. Путь свободен.
Рывком стаскиваю штаны с трусами, одновременно освобождаясь от обуви. Теперь трусы на подоконник, поводок на член. Волнуюсь и никак не могу его закрепить.
Получилось! Теперь фотоаппарат. Надо, что бы я был в кадре. Приблизительно вот так. Нажимаю на кнопки, отхожу, вытягивая руку влево. Кто-то в корридоре открыл дверь. Сердце сейчас выскочит из груди! Вспышка! Каблучки в мою сторону. Скорее одеваю брюки. Что делать? Спрятаться в кабинке!
Заскакиваю туда, прихватив ботинки. Фотоаппарат! Выскакиваю, хватаю его, назад, одеваю ботинки. Черт, мои трусы на подоконнике, их увидят, а потом найдут меня, но уже поздно что-то менять.
Звук открывающейся двери. Шаги пропали, скорее в класс. Главное, что бы я был не очень красный. Пытаюсь дышать равномерно... Вроде все более-менее в порядке. Она смотрит на меня. Делает движение большим и указательным пальцем вниз. Надо расстегнуть ширинку.
Ну надо - так надо. Мне уже все равно. Расстегиваю, пока иду к своему месту. Она кивает. Даша, сидящая рядом с ней, по-моему поняла, что я сделал.
Ну и ладно. Надо досидеть до конца урока. А вот и звонок. Она вскакивает со своего места и уходит. Понятно. Что бы забрать мои трусы. Надо собираться. Пойду, как и договаривались, к кабинетам труда. Там маленькая неиспользуемая лестница. Что-то она придумает сегодня???
Ну скоро она подойдет? Ага. Каблучки.
- Почему ты в штанах? Снимай живо.
Снимаю штаны, становлюсь на колени, наклоняю голову, протягивая ей поводок.
- Молодец, - говорит она, дергая за поводок.
Это не очень, но больно. И почему-то приятно. Она дергает сильнее.
- В следующий раз будешь ждать здесь голым. А сейчас раздевайся и на четвереньки.
Мой член одеревенел от мысли, что кто-то меня может увидеть здесь абсолютно голым. Она достала из рюкзака ремешок и мои трусы, потом подошла и засунула трусы мне в рот.
- Надо в следующий раз их как туалетную бумагу использовать, - проборматала она, залезая мне на спину, - а теперь, так как ты не разделся сразу, подвергнем тебя предварительной порке.
Она взмахнула пару раз ремнем, что бы я услышал свист. Мой член напрягся еще больше и заболел там, где была уздечка. Потом на мою попу обрушился ремень. Это было больно. На 15 разу она остановилась.
- Пока хватит.
Она слезла с меня, напоследок еще раз шлепнув по попе. Звук того, как она собирала мою одежду, потом я вижу как она вышла, держа одежду в одной руке, открыла рюкзак, достала оттуда пластиковый пакет и свалила мою одежду в него. Что-то достала из рюкзака, положила туда ремешок и завкрыла рюкзак.
- На колени, руки вперед, - говорит она, подходя ко мне.
Ну что тут сделаешь, надо идти до конца. Становлюсь на колени и протягиваю руки вперед. Она защелкивает наручники на моих руках. Я их знаю, точно такие же лежат у меня дома. В пятом классе мы их находили на набережной. Почему-то все они были с ключами, на колечке пристегнутом к цепи. Наручники серьезные и как они туда попали, я не понимаю до сих пор.
- Молодец, - гладит она меня по голове, - теперь слушай меня я иду вверх на соседнюю лестницу, взяв пакет с твоей одеждой, а ты пойдешь за мной через три минуты. Часы ты не снял и правильно сделал. Давай.
Школа у нас старая, но главное, что строилась она два раза. В этом корпусе четыре лестницы, плюс та, на которой я сейчас стою. Соседняя лестница ведет на три этажа вверх. Но главное, обычно там кто-нибудь есть. То есть мне надо пройти корридор, там, правда сейчас не должно быть занятий, но все равно, потом подняться по лестнице и все это голым и в наручниках. Это кошмар.
Пока я справлялся от потрясений она прихватила рюкзак, пакет, помахала рукой и ушла. Автоматичски посмотрел на часы. 14 минут. И что мне делать. Ботинки я снял, мои шаги будет слышны не как обычно. Одежды нет. Что делать? Решаю послушать, что происходит в корридоре. Тихо. Смотрю на часы. 15 минут.
Вот уже 16. Открылась дверь, поворот ключа в замке, шаги, опять поворот, дверь, шагт, дверь закрылась. Побежали, побежали. 17 минут, вот и лестница. Тихо. Скореее наверх. Стоп, идет класс. Назад! Только я спустился и заглянул в корридор, как увидел открывающуюся дверь. КУДА? Вниз по лестнице стол, за него. Учитель прошел наверх, класс вроде протопал мимо. Скорее вверх. Боль, уздечка зацепилась за стол, а я на всем бегу. Блин! Освобождаю уздечку, скорее наверх. А вот и она. Но внизу опять топот, я скорее сажусь ближе к лестнице.
- Вставай и пошли за мной.
Она что, совсем, мотаю головой, во рту у меня по прежнему мои трусы. Она, ни слова не говоря, вырывает из моей руки уздечку и дергает. Потом разворачивается и идет к двери наверное на крышу. Каким-то образом я сумел встать и пойти за ней. Оказывается она как-то открыла дверь на крышу. То есть не на крышу, а в предбанник на нее.
- Ты меня ослушался, на четвереньки!
Встаю, она начинает бить меня ремнем, 15 ударов, потом завязывает глаза и что-то делает с одеждой, берет меня за поводок, тянет, предупреждая:
- На четвереньках!
Не так-то легко идти на четвереньках с надетыми наручниками.
- Руки чуть вперед поставь.
Ставит стул одной ножкой между моих рук и садиться на него. Хватает за волосы, выдергивает мои трусы изо рта и тыкает моим носом себе между ног.
- Лижи! Выше, ниже, быстрее...
Минут через 15 она вся сотрясается, отталкивает меня, через какое-то время встает и что-то делает, наверное одевает трусики и юбку. Мне хочеться кончить.
- Так, - говорит она, снимая с меня повязку, - снимай уздечку, и не вздумай дрочить!
Снимаю, она внимательно за мной наблюдает.
- Итак, что бы ты не дрочил, я решила опечатать твой член. Давай его сюда. Стой спокойно.
Она берет ручку и ставит две подписи у меня на члене, одну на головке, другую на коже. Потом приклеивает их одним куском скотча. Поднимает член и повторяет эту процедуру снизу члена, потом открывет наручники, улыбается и говорит:
- До завтра!
Если хотите увидеть продолжение истории, пишите на from_izver@mail.ru
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Наклонившись над спящей я побоялся заниматься расширением Катиного зада таким способом. Размотав оба до конца, я вставил один в другой. Аккуратно запихнул этот биплан в её влагалище, надув слегка воздухом - расправил внутри. Боясь переборщить, плавно надавил на спусковой клапан. По трубочке масса медленно поползла в презервативы. Завязав резинки у основания, вышел в коридор отнес баллон на место. Прошло время, необходимое для окончания процесса. Видно в темноте при тусклом свете ночника было плохо. Как происходило вспенивание не видел, только понял - что-то не так. Катя застонала, начала приходить в чувства, но в причинах не могла разобраться. Я с ужасом глядел на нее и не знал что делать. Она приподнялась над кроватью, заползла на нее и перевернувшись на спину, стала обеими руками мять себе груди.: На лице у нее я увидел блаженную истому. Её руки, разорвав лифчик, заскользили по телу к низу. Нащупав у себя в промежности нечто, Катя начала неистово им раскачивать, выгибаясь всем телом. Раздавалось громкое её рычание, перемешанное со стонами. Руки то надавливали, то вытаскивали мое детище. Но вот вытащить из себя до конца она то ли не могла, то ли не хотела. Боясь пошевелиться, я сидел рядом и внимательно смотрел за ней. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я вдохнул полной грудью и в нос ударил едкий аромат мужского семени. Я встал и подошел к ней со стороны ее ступней. Красивые пальчики с ослепительным педикюром выглядывали из-под простыни. Я наклонился пониже и стал медленно поднимать простыню до колен. Вот уже ее красные стертые коленки. Когда я поднялся чуть выше середины роскошных бедер, а просто обалдел. Бёдра были покрыты белесыми подтеками. Сверху уже подсохшие, а на внутренних частя! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... |  |  |
| |
|