|
|
 |
Рассказ №7063 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 06/03/2006
Прочитано раз: 67774 (за неделю: 21)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она стояла так, что я видел её во весь рост. Я ошеломлённо рассматривал её стройную не по-девичьи округлённую и одновременно по-детски угловатую фигурку. Мой взгляд скользил по стекающим на грудь прядям волос, из-под которых озорно выглядывали такие обожаемые сосочки. Она, которая сама настояла на этой встрече, теперь, кажется, стеснялась собственной опрометчивости. Её руки никак не могли найти своё место: они то растерянно и неуверенно мимолётно норовили прикрыть норочку и грудь, то покорно опускались вдоль бёдер, то сцеплялись в замочек за спиной, отчего непослушная грудь ещё настырнее раздвигала символические занавески волос. Ксюша смущённо переминалась с ноги на ногу, отчего так часто виденный мной во снах изгиб принимал самые причудливые и восхитительные очертания, то и дело не давая мне дышать...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Ксюша с виноватым видом стояла за спиной. В зеркало я видел широко раскрытые глаза и в отчаянье прижатые к груди руки. Кажется, она и впрямь подумала, что нанесла мне несовместимое с жизнью увечье.
-- Ничего-ничего, до свадьбы заживёт, -- утешил я её. - Возможно, даже раньше. Подожди меня в комнате, я сейчас вернусь.
***
Когда я вышел из ванной, голенькая Ксюша всё так же трогательно переминалась с ноги на ногу у кровати, всем своим смущённым видом выказывая готовность спасти истекающего кровью бойца.
Я подошёл к ней вплотную, приобнял за плечи и тихонько лизнул языком приоткрытые губы. Мне вдруг очень захотелось увидеть её у своих ног. Я слегка, не очень настойчиво придавил её плечи вниз, боясь встретить сопротивление. Она подняла на меня вопросительный взгляд и медленно опустилась на колени. Мой восставший дружок покачивался прямо перед её лицом. Ксюша продолжала молча смотреть на меня снизу вверх. Я от напряжения не мог шелохнуться, и девочка, помедлив, поняла, что я хочу от неё именно того, о чём она подумала.
Она осторожно лизнула моего дружка и посмотрела вверх, дожидаясь одобрения. Мне хватило сил только прикрыть глаза в знак согласия. Ксюша никогда ещё не держала во рту ничего подобного. И не знала, что её ожидает. Но она слышала, что всем мужчинам это нравится. И видела, что я этого хочу. Ксюша глубоко и прерывисто вздохнула и, отчаянно перешагивая девичий страх, неумело обхватила мягкими губками мой затвердевший ствол и принялась его сосать. Нет, она не делала минет. Она не тискала ручонками мои набрякшие шарики. Она действительно СОСАЛА, впившись в моего дружка, как в леденец, которым я когда-то давным-давно угостил на прогулке её, совсем ещё маленькую девочку. Она не выпускала член изо рта, придерживая снизу подрагивающим язычком, втягивая в себя его влагу и неизведанный вкус.
Меня затрясло. И: Вдруг накатила невесть откуда взявшаяся волна: Нет, не похоти, не вожделения, не желания, -- волна нежности к этой девочке, покорно распластавшейся у моих ног и ожидающей только одной награды: чтобы мне было приятно.
Я поднял её с колен и бережно уложил на кровать. Передо мной лежала восхитительная девочка, расслабленно вытянув руки вдоль тела, слегка согнув в колене правую ножку и отведя её в сторону, приоткрыв доступ к своему таинственному сокровищу. Длинные волосы разметались по подушке и не мешали любоваться белизной юной груди, напряжённо застывшей в предвкушении ласки. Ксюша выжидающе смотрела на меня из-под полуприкрытых век и беззвучно, чуть заметно шевелила губами, на которых лоснилась тоненькая плёночка моего сока.
***
И я дорвался. Я неспешно, вдумчиво и кропотливо делал то, о чём мечтал все эти долгие месяцы. Пальцами, ладонями, губами, языком я ласкал все уголки этого тела. Сжимал и поглаживал дерзкие соски, собирал в одной руке оба любимых холмика, продолжая другой рукой нежно поглаживать животик и бёдра, выписывая пальцами невероятно замысловатые маршруты, ведущие к заветной норочке. Вылизывал впадинку у ключиц и каждую голубенькую прожилку на груди. Мне доставляло неслыханное удовольствие гладить её бёдра, теребить волосики на киске неотрывно смотреть, как дрожит её грудь, как блуждают по всему телу руки и белеют прикушенные губы.
Ксюша урчала и изгибалась, подставляя под мои ласки всю себя. Вот она подаётся вперёд и вверх, опираясь на плечи и локти, - и я с животной страстью набрасываюсь на раскрывшуюся передо мной грудь, как будто хочу проглотить её всю целиком и больше никогда не расставаться. Вот она вытягивает руки вверх - и моего языка жаждет натянувшаяся между трогательными косточками бёдер гладкая кожа её животика. Вот она поворачивается немного набок лицом ко мне - и я могу, едва касаясь её тела, водить рукой вдоль умопомрачительного изгиба, заучивая наизусть его идеальные линии. Вот её раздвинутые ножки зовут меня внутрь - и я впиваюсь губами в нежный розовый цветочек, в котором разгорается стыдливое детское желание. Вот она становится на четвереньки, беззащитно приподняв попочку - и: Впрочем, это только потом я узнаю, что она ждала, пока я смачно её отшлёпаю.
***
Сегодня я опять не решился взять её. Честно говоря, даже не подумал об этом - настолько удивительное наслаждение я испытывал, упиваясь безупречной эстетикой обнажённого и послушного юного тела. Кажется, мой дружок сам, устав томиться в ожидании, щедро разбрызгал Млечный путь от животика до подбородка. Ксюша схватила меня за руку и попросила посмотреть, как она бережно, одним пальчиком разводит по себе драгоценную жидкость.
-- О-о-ой, как тёпленько: Мокренько: Как хорошо: Я не пойду в душ: Вот ты сегодня уедешь, а я хочу, чтобы ЭТО оставалось на мне: Можно? - она просительно посмотрела на меня, как будто я мог ей запретить.
Получив утвердительный ответ, она умиротворённо улыбнулась и аккуратно слизнула с пальчика остатки моей спермы. Задумчиво покатала язычок во рту и: обиженно надула губки:
-- А почему ты не дал мне это всё выпить? Я думала, противно будет, а на самом деле - вовсе и нет.
-- В другой раз, -- привычно ответил я, одной рукой сжав её киску, а другой шутливо шлёпнув по бедру. - А сейчас полежи вот так, я хочу ещё полюбоваться.
: Сегодня Ксюша ушла от меня ещё девственницей. Но уже моей женщиной.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Покачивая бёдрами, Лера не спеша прошлась по комнате, выбрасывая ноги словно цапля, громко щёлкая каблуками, и сгибая эту тросточку буквой U то вверх то вниз; та была очень упруга, поскольку тут же и выпрямлялась. Затем она обошла Олежку, постояла над ним словно любуясь, пощекотала его кончиком тросточки по попе и вдоль спины, подойдя к креслу, всё так же не спеша уселась на него. Сильный рывок за цепочку и пинок под рёбра - "Ты там не уснул?!" - вывел Олежку из оцепенения, и он на животе пополз к ногам госпожи. Лера ещё раз согнула тросточку, почти колесом, взяла цепочку из рук у Женьки, крепко натянула её. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Край одеяния Алисы поднимался всё выше; в какой-то момент Уильям осознал - о небо - что доступной его взору снизу стала та часть дамской плоти, каковую фривольничающие кокотки - так, по крайней мере, характеризовала этих леди его гувернантка, мисс Сэндерс, - обычно выставляют на обозрение сверху через декольтированный вырез. Но принц не успел ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже покраснеть заново как следует; прежде чем он успел хоть что-либо подумать или ощутить, Алиса позволила краям платья задраться ещё выше - и очень естественным движением попросту сняла его через голову, встав пред ним совершенно нагой, в костюме Евы до грехопадения. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я понял что пора уже удовлетворить свою маму. Я лег на маму так, что мой член оказался недалеко от промежности мамы. Я начал ласкать мамины титьки, они были такими мягкими и теплыми, ведь в них переливалось молочко, которое я когда то сосал. Я начал облизывать ее лицо, облизывал губы, совал язык в мамин рот, наши языки игрались друг с другом, наши рты были все в слюнях, я игрался с потвердевшими сосками мамы, и наконец, я перешел к самому интересному - я начал трогать и играться с маминой пиздой. О да, это было незабываемое чувство. На маминых половых губах не было волос, все было гладко и мокро, т. к мама уже лежала и стонала на полу, и даже ковер от ее соков стал мокрым. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | В последующие дни Ларису не покидало лихорадочное возбуждение и напряжённое ожидание чего-то ещё неясного, но манящего. Дни проходили как в бреду, а по вечерам, едва дождавшись ухода сына, она шла в спальню. Включала все светильники и, стараясь не смотреть на не занавешенное окно, медленно раздевалась. Бродила по комнате, перекладывая снятые предметы одежды с места на место и заново переживая томительно-манящие и, одновременно, запретные ощущения. Позднее, лёжа в постели, она испытывала жуткую усталость, от которой не хотелось пошевелить даже пальцем. И тут на неё снова накатывались мысли о сыне, которые казались ей, теперь, греховными, а от того недоступно-манящими, как нечто НЕСБЫВШЕЕСЯ... |  |  |
| |
|