|
|
 |
Рассказ №7208
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 21/04/2006
Прочитано раз: 38981 (за неделю: 9)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "-Забей, - ответил Денис, - ему не до нас. И заткнул её рот поцелуем. Я не могла спокойно на это смотреть, просунула руку за пояс джинсов и стала дразнить клитор. Денис тем временем стянул с Алёны свитер и лифчик и припал губами к соску. Она тем временем, прикрыв глаза от удовольствия, ощупью расстёгивала его рубашку. Вдруг она по-кошачьи легко спрыгнула на пол и за руку потянула Дениса к подоконнику. Подоконники в здании сталинской постройки были пошире некоторых кроватей. Стянув джинсы и трусики, она уселась на этот подоконник и обняла Дениса ногами. За огромным Денисом её вообще не было видно, только руки, гуляющие по его спине и как будто живущие своей жизнью. Вдруг он отстранился, опустился на колени и зарылся головой у неё в промежности. Она тяжело дышала, извивалась и закусывала губы, чтоб не стонать. От этого зрелища я кончила. Кончила, кажется, и Алёна. А Денис разделся до конца (забавный каламбур, не находите?) - его член оказался очень большим, под стать остальным! размерам - и стал иметь Алёну стоя. Моя рука снова устремилась в трусики. Когда мы все трое одновременно кончили, я услышала в коридоре шаги Антона. Быстро вытянув руки по швам, как нашкодившая первоклассница, я вышла из своего убежища и сделала вид, что только сейчас возвращаюсь и знать не знаю. Что там происходит. Но Антон, видимо, был в курсе и вместо разговоров взял меня за руку и увёл в свой кабинет, где: Впрочем, это совсем другая история...."
Страницы: [ 1 ]
Мне было семнадцать лет, и я работала корректором в редакции одной газеты, которая, право же, не стоит того, чтобы упоминать тут её название. Дурацкая была газета, хотя люди там работали очень и очень интересные. Про каждого можно писать книгу. Я, малолетняя и любопытная, как молодой мангуст, училась жить, наблюдая за ними, и этот опыт дал мне куда больше, чем пять лет чтения книжек в университете.
Любимыми объектами для наблюдения были два человека: Алёна и Денис. Тем более, в связи с ремонтом мы сидели в одном кабинете. Вернее, они в самом кабинете, а я в закутке за шкафами. Рыжей журналистке Алёне было года двадцать три или двадцать четыре; она была громкая, язвительная и очень красивая: среднего роста и с фигуркой, напоминающей песочные часы. Замредактора Денис был чуть старше - около тридцати -, внешне откровенно некрасивый, но, что называется, породистый: высокий, полный, ухоженный, с аристократичными манерами и потрясающим чувством юмора. Они с Алёной при отсутствии срочной работы могли часами обмениваться остротами и беседовать о своём общем увлечении - театре. Тётеньки сплетничали, что беседами дело не ограничивается и у них роман и, когда Алёна перехватывала у кого-то из них интересную тему, грозились "напустить" на неё Денисову жену, которая была для коллектива чем-то вроде дедушки Ленина: все знали, что она есть, но никто ни разу не видел (да и кольца Денис не носил, так что, может и не было её) , но это всё было не всерьёз, Алёну все любили. Но про роман всё же сплетничали. И не без оснований: я несколько раз видела, как он украдкой целовал её руку, когда думал, что я уже за шкафом. Однажды я стала свидетельницей большего.
В компьютере потерялись файлы с почти готовым номером газеты. Было уже часов девять вечера, но рабочий день продолжался... под руководством Дениса верстальщик Антон, Алёна и я восстанавливали номер. Меня уже отправили домой, но, спустившись на первый этаж, я поняла, что забыла в кабинете мобильник. Подойдя к кабинету, я по звукам поняла, что меня там явно не ждут. Конечно, по неписанному этикету стоило бы просто уйти, но кого в семнадцать лет не интересовал секс? Тем более, дверь была приоткрыта, а им из кабинета не могло быть меня видно за стоящим в коридоре рулоном линолеума. Я подкралась поближе. Денис, сняв очки и пиджак, сел в кресло (огромное и мягкое кожаное кресло было потрясающе удобным, и все старались при каждом удобном случае сесть именно на него) , а Алёна, сняв туфли, устроилась у него на коленях, и они начали целоваться. В отличие от сосущихся парочек на эскалаторах это было очень красивым зрелищем, и я почувствовала возбуждение. Потом Алёна стала кусать Дениса за ухо и, кажется, лизать его, а он запустил руки ей под свитер, расстегнул лифчик и стал гладить освобождённую от оков грудь (была бы у меня грудь четвёртого размера, я бы зимой и летом носила огромные декольте, а она, странная, ходила в глухих свитерах) .
-Давай запрём дверь, - предложила Алёна, оторвавшись от его уха, - а то там Антон:
-Забей, - ответил Денис, - ему не до нас. И заткнул её рот поцелуем. Я не могла спокойно на это смотреть, просунула руку за пояс джинсов и стала дразнить клитор. Денис тем временем стянул с Алёны свитер и лифчик и припал губами к соску. Она тем временем, прикрыв глаза от удовольствия, ощупью расстёгивала его рубашку. Вдруг она по-кошачьи легко спрыгнула на пол и за руку потянула Дениса к подоконнику. Подоконники в здании сталинской постройки были пошире некоторых кроватей. Стянув джинсы и трусики, она уселась на этот подоконник и обняла Дениса ногами. За огромным Денисом её вообще не было видно, только руки, гуляющие по его спине и как будто живущие своей жизнью. Вдруг он отстранился, опустился на колени и зарылся головой у неё в промежности. Она тяжело дышала, извивалась и закусывала губы, чтоб не стонать. От этого зрелища я кончила. Кончила, кажется, и Алёна. А Денис разделся до конца (забавный каламбур, не находите?) - его член оказался очень большим, под стать остальным! размерам - и стал иметь Алёну стоя. Моя рука снова устремилась в трусики. Когда мы все трое одновременно кончили, я услышала в коридоре шаги Антона. Быстро вытянув руки по швам, как нашкодившая первоклассница, я вышла из своего убежища и сделала вид, что только сейчас возвращаюсь и знать не знаю. Что там происходит. Но Антон, видимо, был в курсе и вместо разговоров взял меня за руку и увёл в свой кабинет, где: Впрочем, это совсем другая история.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Антонина немного сбавила темп, но активней начала работать в промежности и гладить и ласкать анус. У меня прямо мурашки по телу побежали и продолжали бегать, поскольку она начала гладить оголившуюся головку и венчик с уздечкой. Головка стала напрягаться и стала похожа на грибочек с шляпкой. Дырочка немного открылась и Антонина легонько трогала её пальцем. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я не просила этой любви, я вообще не просила никакой любви. И его любовь я старалась не замечать. В конце концов, как можно заметить то, чего не было, и, скорее всего никогда не будет? Но чем больше я ничего не видела, тем сложнее было ничего не видеть, пока в один из дней я не поняла, что дышать больше без него не могу, и, скорее всего уже не буду. Вот тут то и начался кошмар - губы, которые до этого использовались только для разговора, начали искать его губы, а тело жаждать его ласки. Он же, как непревзойденный змий-искуситель, поддерживая разгорающуюся страсть, искал параллельно пути к отступлению. Добившись своего - нет не банального секса, но чувственности и желания, испугался за свое доброе имя и не найдя способа лучше - отдалился. Я же, не заметив перемены, по прежнему льнула к тому, чей образ стал для меня подобен ангелу и богу, и чьи ласки возносили на пик блаженства. Возможно ль, содрогаться всем телом от одной мысли о поцелуе и желать объятии так, что сердце забывая биться, замирало. Каждую ночь, каждую проклятую ночь, я надеялась, нет, я искренне верила, что он не лжет, что он любит. Я жила только его словами о безграничной любви и истинной преданности. Но в тот миг, когда я поверила и сдалась, когда раскрыла губы навстречу его ищущим губам - я проиграла. И дело не в том, что, добиваясь цели, мужчина ищет новую цель, а лишь в том, что, достигнув ее, он боится ее последствии и, поджав хвост, возвращается в конуру, которую сам себе отвел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Как сказать! у некоторых женщин клитор как писюн ребёнка по размерам. Наверное, многие грудь матери вспоминают и СОСКУ, которая для ребёнка побольше хуя будет. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - позвала нас жена Михалыча, ложась спиной на диван и раздвигая ляжки. Лобок у нашей соседки был побрит. Марина всё же выполнила своё обещание и сбрила чёрные " заросли " на пизде у подруги. Только подмышки тётя Оксана не дала ей побрить и сейчас из них торчали чёрные пучки волос. С одной стороны небритые подмышки у женщины, это не гигиенично и они пахнут потом. Но в этом вопросе я был солидарен с Наполеоном, от женщины должно пахнуть естественно. Наполеон писал своей Жозефине, коротко и ясно возвращаясь к ней из похода. |  |  |
| |
|