Рассказ №733 (страница 2)

     А чего я, собственно, хотел? За два с половиной года только Белоножка, добывающая свой хлеб хождением по подиуму и показом достижений народного хозяйства в области одежды, обратилась ко мне с просьбой поскорее напечатать её фотографии. Это случилось через месяц после открытия клуба. До сих пор не знаю, по каким признакам она распознала во мне фотографа, то ли по электрорубанку, то ли по шлифовке, то ли по нескрываемому любопытству, с каким я обычно смотрю на окружающих меня смазливых девиц. В тот вечер у меня в руках была лишь бутылка Кока-колы и мой интерес был направлен не на Белоножку - несчастное порождение унисекса, возбуждающую лишь чувство глубокого соболезнования к очень популярным в концлагерях и модельных агентствах стандартам. Я собирался мило провести время с Натали. Натали заканчивала третий курс математического факультета и на сцене выписывала такие кривые своей попкой, что сам Мёбиус обалдел бы. На репетиции очередного танцевально-акробатического номера Натали так активно прыгала по сцене, что мне на голову упал очень качественный американский нивелир (я еще при строительстве говорил директору, что делать бытовку под сценой - дурацкая идея). После удара я сначала открыл глаза, а потом - закон всемирного тяготения. Всё оказалось предельно просто: как Ньютона тянуло к яблокам, так мужчин тянет к женщинам, причем, с силой прямо пропорциональной сексэпильности женщины и обратно пропорциональной желанию женщины подвергаться воздействию со стороны мужчины. Конечно, в любом правиле есть исключения и сейчас их развелось (непонятно каким способом) немало, но я к ним не относился, да и они ко мне приставали редко. В тот момент я не думал об исключениях, меня потянуло к Натали. По ходу начальной кулинарной обработки Кока-колой и соками выяснилось, что Натали тоже ко мне неравнодушна и мечтает, чтобы я ей сделал новый столик для танца, так как старый развалился во время репетиции и ей чудом удалось избежать травмы, ушибленный локоть - не в счет. Я почесал ушибленную голову и подумал, что мне не так здорово повезло. Отказать красивой девушке я не смог.
     - Ну так, как? - спросила Таня, прерывая финальную сцену из спектакля "Ревизор".
     - Ну... надо посмотреть. - Ответил я, или подумал, что ответил. Во всяком случае, через 20 минут мы уже сидели в машине и держали путь куда-то в сторону леса. Я смотрел на Танин профиль, слушал её беззаботный трёп и всё отчетливее понимал, что влип, но никак не мог понять - куда. Топография вокруг была абсолютно мне незнакомой.
     Обследование принесло не очень утешительные результаты. Оказалось, что кроме трехкомнатной квартиры и десятилетней дочери у Тани ещё есть красная "девятка", на которой мы приехали, и уже полтора года нет мужа. После того, как мужа в самый неподходящий момент убили, ремонт остановился и теперь Таня, покончив с апатией, горела желанием поскорее привести квартиру в порядок. Повествуя о трагической судьбе, постигшей её мужа и начатый им ремонт, Таня неназойливо, раз пять, напомнила, что девушка она небогатая и очень много заплатить не сможет, но зато будет возить меня на машине и вкусно кормить. Свои слова Таня обильно сдабривала кофе и блинчиками размером с пятикопеечную монету. После третьей чашки под непрекращающимся огнем её взглядов, я почувствовал, что мне не выдержать напора и сдался.
     Работать я мог только по вечерам и по выходным, в таком режиме на окончание ремонта требовалось около двух месяцев по моим подсчетам. Об этом я и сообщил Тане во время нашей следующей встречи, после чего немного повздыхал, помялся и, сославшись на дефекты своей натуры, не позволяющей мне обижать красивых девушек, согласился сделать ремонт за чисто символическую сумму - 20 долларов. Обычно я берусь делать такие вещи, если мне светит 25-30 баксов в день, а тут, увидав какой-то странный блеск в Таниных глазах, я почему-то решил, что этот блеск с лихвой заменит мне деньги. Я, вообще-то, человек спокойный и меня мало интересуют деньги, но они очень интересуют окружающих меня людей, которые не хотят делиться со мной плодами природы и человеческого труда в обмен на любовь к ближнему своему.
     Первые два вечера Таня с большим интересом смотрела на половой акт, который я совершал с её кухонным уголком, стараясь придать ему приличный вид, и искренне удивлялась мастерству, с которым я бил себе молотком по пальцам. К 10-ти часам второго вечера её доверие ко мне выросло настолько, что Таня выдвинула гипотезу о том, что я мог бы оставаться ночевать у неё, чтобы не изматывать себя дальними поездками ( я жил в часе быстрой езды от её дома ). Девушка она, дескать, одинокая и я ей не помешаю. Никаких положительных эмоций кроме эрекции это предложение у меня не вызвало, во всяком случае, я постарался изобразить это на своем лице и с изяществом комода отказался. Я не привык действовать столь молниеносно. Мне нужно было время на размышление. Может быть, Таня сказала это, чтобы соблюсти неведомый мне этикет, может, просто хотела сэкономить на бензине, а может, ещё по каким-нибудь причинам.
     В 11-ть часов я уже сидел в машине, полностью готовый к транспортировке. Дома меня ждали письма с телефонными номерами двух девиц, клюнувших на наживку. Это - в лучшем случае - пара романтических вечеров, наполненных шампанским и слегка приправленных розами, а в худшем - два-три месяца борьбы за независимость. Что ждет меня ночью в квартире у девушки, при виде которой даже старые пни мечтают стать ценной породой дерева, я при всем богатстве воображения представить пока не мог, хотя очень старался. Мысль о том, что я понравился Тане, явно была гнилым плодом сексуальной диеты, на которой я сидел уже полгода, я пытался отбросить эту мысль, но она с назойливостью бумеранга возвращалась.
     С этого дня Таня прочно заняла верхнюю строчку в хит-параде моих интересов, поломав все снасти и лишив меня спокойного сна. Конечно, у нее были недостатки, например, этот странный лифчик, придающий её уже не девичьей груди вид двух бодро салютующих пионеров, чудесным образом просвечивающий через все её платья и всегда находящийся в центре внимания мужчин. И хотя у Тани были летние платья, под которые надеть магический лифчик было просто некуда, но от этого количество мужчин, жадно глотающих слюну при её приближении, только увеличивалось. Чёрный цвет, которому Таня явно отдавала предпочтение при выборе одежды, косметики, красящих средств для головы и ответного взгляда на непристойные предложения, притягивал мужчин, как свет лампочки - мошкару. Я рисковал пополнить ряды обжегших крылья, но ничего не мог с собой поделать. Я не монах и бороться с искушением не в моих правилах.

Часть 3. Зачарованное странствие
     Потом была двухнедельная командировка и у меня не было возможности видеть Таню. Я пилил, строгал, шлифовал древесину по четырнадцать часов в сутки. Но видел перед собой не заготовки будущей беседки, а Танин профиль. Я повторял её имя как мантру и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Перспектива тесного общения с Таней светила ярче, чем майское солнце, за две недели превратившее моё лицо в арбуз для Halloween`а.
     Я вернулся в клуб в понедельник, но звонить Тане не стал. Я нужен был Тане больше, чем она мне и я хотел попользоваться хотя бы этим. Впрочем, Таня позволила мне наслаждаться отдыхом после тяжелой работы и удовлетворением окрепшего на свежем воздухе самомнения только до вторника. Перед обедом она позвонила и поинтересовалась, что я делаю сегодня вечером. Чертежи встраиваемой мебели в отличие от планов соблазнения ещё не были готовы и я со скрипом перевёл стрелки на среду. Просматривая в обеденный перерыв прессу, я как всегда с большим аппетитом поглощал объявления, где предлагали самые дешёвые услуги. Но теперь меня волновал лишь раздел стройматериалов. В ходе телефонного опроса я узнал, что магазины, своими ценами стремившиеся стать как можно ближе к покупателю, располагались как можно дальше от центра города и у них был общий знаменатель - железнодорожная ветка. Самый привлекательный магазин находился где-то за фабрикой игрушек, третий светофор налево, за постом ГАИ. "Там ещё на крыше стоит разбитый красный форд восьмой модели. Вы нас легко найдёте". - Добавила словоохотливая продавщица-консультант, после чего повесила трубку. Из длинного перечня номеров трамваев, троллейбусов, светофоров, перекрёстков, названий улиц и надписей на заборах я успел записать только эти три ориентира. Да и в машинах я разбирался не особенно, с абсолютной уверенностью я мог отличить только легковую машину от грузовой. Интерес к женщинам во мне проснулся намного раньше, чем к машинам.
     До четырех утра я чертил и утром, зверски сонный, движениями и внешним видом больше напоминавший беременную инфузорию-туфельку, чем переспевший полип, поехал на работу. К поездке в магазин я готовился основательно. Я взял с собой деньги, рабочие чертежи, карту города, солнцезащитные очки, джинсовую куртку и большую сумку, чтобы всё это положить. Даже побрился, но чистый носовой платок опять вылетел у меня из головы.
     Плохая примета. Зимой 92-го я часто заходил к Егору Коромыслину, крупному специалисту по женской психологии, попить чаю и не спеша обсудить проблемы приближающейся эмансипации и, когда поздний телефонный звонок нарушил спокойную мужскую беседу и судьба томным голосом Марии, внезапно воспылавшей ко мне страстью, поинтересовалась, почему я так давно не заходил, я тоже собрался в дорогу. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. Я напрасно среди ночи таскался через поле и пугал бродячих собак. Мария, как и следовало ожидать, сладко спала, нанюхавшись припоя на своем радиозаводе, и на мои настойчивые звонки отвечала только вызывающе громким храпом.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.