|
|
 |
Рассказ №8790
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 01/10/2007
Прочитано раз: 70233 (за неделю: 8)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Профессор выгнулся и громко застонал, а руку Антона как будто обожгло. По ним стекала горячая сперма преподавателя. Сердце Антона забилось от неожиданности, до этого с ним такого не бывало. Все детские забавы, не шли ни в какое сравнение с тем, что произошло с ним сегодня. Он не знал, что будет дальше, и как ему надо себя вести, но послушно ждал, что скажет ему профессор...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Высокий, хорошо сложенный юноша, с вьющимися темными волосами и выразительными карими глазами набрал телефонный номер, записанный на клочке бумаги.
-Здравствуйте. Могу я услышать Евгения Анатольевича?
-Да, это я. Чем обязан?
- Меня зовут Антон Сергеев, вас мне порекомендовал Александр Борисович. Мне нужен репетитор по физике. Вы ведь берете учеников?
- Да, беру. Сколько вам лет? Куда готовитесь? И сколько раз в неделю вы хотите заниматься?
- Я учусь в 11 классе, мне нужно подтянуться к поступлению в институт. Думаю, двух раз в неделю пока хватит.
- Ну что ж, я не сильно загружен и могу вам помочь. Жду вас завтра у себя дома, записывайте адрес.
На следующий день, Антон Сергеев, 16 лет, стоял у дверей квартиры репетитора. Дверь открыл невысокий, худощавый мужчина, с густыми, зачесанными назад седыми волосами.
Немолодой, но как говорят импозантный мужчина, только одет как-то странно, в халат до полу, как в кино¦, - подумал Антон.
- Вы, как я понимаю Антон? v спросил мужчина.
Его жесткий, почти металлический голос не вязался с обликом университетского профессора на пенсии.
- Прошу в комнату. v Евгений Анатольевич сделал приглашающий жест рукой.
Антон прошел в квартиру, с интересом оглядываясь вокруг. Обстановка разительно отличалась от всего что он видел. Старинная мебель, или под старину, тяжелые бархатные портьеры, сервант темного дерева, сквозь стеклянные дверки посверкивала металлическая посуда.
- Неужели посуда серебряная? v не выдержал Антон
- Это фамильное серебро. Мои предки сумели сохранить в неприкосновенности многие семейные ценности, в том числе и этот серебряный сервиз.
- Ваши предки? - удивленно протянул Антон.
Лицо Евгения Анатольевича посуровело.
- Я граф. Последний наследник фамилии. После меня никого. Но ты особо не смущайся. Мне достаточно того, что ты уважаешь меня как профессора и своего преподавателя.
Антон, не мог прийти в себя от изумления. Его репетитор v граф! Почему Александр Борисович не предупредил его? Антон почувствовал себя дворовым мальчишкой, забравшимся в барский дом и ужасно засмущался. Заметив его состояние, Евгений Анатольевич, открыл сервант и достал оттуда бутылку коньяка и два пузатых бокала.
- За знакомство?
Антону не доводилось пить коньяк, в компании мальчишек они предпочитали пиво, иногда водку, коньяк выходил за рамки их бюджета. Он, смущаясь, взял бокал и выпил залпом пахучую жидкость. Обожгло горло и в глазах потемнело. Антон никак не мог вздохнуть. Мягкие похлопывания по спине, заставили его поднять голову, и он встретился взглядом с Евгением Анатольевичем.
- Какие красивые зеленые глаза! Да он совсем не старый, лет 45-47, наверное, просто седой, это его старит. А взгляд!
Мысли метались в голове Антона, как вспугнутые птицы. Евгений Анатольевич смотрел Антону в глаза до тех пор, пока тот не покраснел и не опустил глаза.
- Ну что ж, пойдем заниматься. Занятия я провожу в кабинете.
Помещение было настоящим кабинетом, как в кино. Огромный книжный шкаф во всю стену, заставленный явно дорогими изданиями, кожаная мебель, и огромный письменный стол, на котором стояла настольная лампа под зеленым абажуром.
В голове у Антона шумело, но он старательно слушал Евгения Анатольевича, не отрывая от него взгляда. Евгений Анатольевич то расхаживал по кабинету, то подходил к Антону, практически прижимаясь к его спине и слегка поглаживая плечо мальчика. От этих прикосновений Антон вздрагивал, но боялся пошевелиться. Граф как будто загипнотизировал его.
Евгений Анатольевич сел за стол рядом с Антоном, вольготно развалясь в кресле. Мальчик, уткнувшись носом в стол, боялся поднять на него глаза, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость в присутствии такого человека. Антон скосил глаза на репетитора и вдруг увидел, что его халат ниже пояса явственно оттопырился. Заметив взгляд мальчика, Евгений Анатольевич положил на эту выпуклость руку и стал поглаживать, продолжая объяснения. Ритмичные движения рук Евгения Анатольевича не давали Антону отвести взгляд. Антон почувствовал, что его брюки натянулись под напором его молодого члена, и как завороженный следил за движениями руки.
Что со мной творится-то?, - подумал Антон. v Неужели я возбудился из-за этого?! Евгений Анатольевич развел полы халата и Антон увидел, что на нем надеты домашние брюки на шнурке. Не отводя взгляда от своего ученика, Евгений Анатольевич, медленно развязал шнурок и, приспустив брюки, достал свой член. Антон нервно сглотнул. Конечно, они с пацанами показывали друг другу у кого какой, но это! Член Евгения Анатольевича был не просто большим, он был красив как скульптура. Совершенно гладкий, без узлов и покраснений, мраморного цвета, он гордо возвышался как минимум на 20 сантиметров. Движения руки по этому мраморному изваянию завораживали мальчика. Под пристальным взглядом Евгения Анатольевича, Антон чувствовал себя как кролик перед удавом.
Репетитор явно наслаждался моментом. Он медленно развернул мальчика к себе лицом и, взяв его руку, положил себе на член. Не говоря ни слова, мужчина стал водить рукой Антона по своему члену.
Этот мраморный ствол жег его, но он боялся отдернуть руку и тщательно следовал движениям своего наставника. Через какое-то время, Евгений Анатольевич убрал свою руку и откинулся на спинку кресла.
- Продолжай в том же темпе, - сказал он и закрыл глаза.
Антона слегка потряхивало от волнения. Такого ему делать не приходилось! Он стал вглядываться в лицо Евгения Анатольевича и увидел, что его движения доставляют большое удовольствие профессору. Почему-то это ему польстило. И он с большим энтузиазмом стал ласкать член своего репетитора. Евгений Анатольевич начал тихо постанывать.
Профессор выгнулся и громко застонал, а руку Антона как будто обожгло. По ним стекала горячая сперма преподавателя. Сердце Антона забилось от неожиданности, до этого с ним такого не бывало. Все детские забавы, не шли ни в какое сравнение с тем, что произошло с ним сегодня. Он не знал, что будет дальше, и как ему надо себя вести, но послушно ждал, что скажет ему профессор.
- Принеси полотенце, - приказал Евгений Анатольевич.
Антон на негнущихся ногах прошел в ванную и принес полотенце.
- Встань на колени и все тщательно вытри.
Мальчик замер от такого приказа.
- На колени, я сказал. В следующий раз полотенце принесешь заранее.
Заранее? - ужаснулся Антон.
- Неужели будет еще один раз?
Но, тем не менее, он встал на колени и стал вытирать член профессора полотенцем. Несмотря на то, что эрекция прошла, он не потерял своей мраморной красоты. И Антон подумал, что, наверное, здорово будет погладить его не руками, а языком. Евгений Анатольевич завязал свои брюки, запахнул халат и сел в кресле поудобнее. Антон продолжал стоять перед ним на коленях, смотря на него снизу вверх.
- Ну что, ученик? Вижу, тебе понравилось. Мне тоже. Хочешь повторить? Тогда подготовься к следующему занятию как следует. Придешь завтра в это же время. Антон вышел из квартиры сам не свой. Он был уверен, что не вернется ни за что и никогда к этому человеку. Но ночью лежа в кровати в его голову пришли совсем другие мысли. Ему льстило, что на него обратил внимание граф! Конечно, то что с ним произошло не лезло ни в какие ворота и он не сможет рассказать все это своим друзьям, но от этого ситуация становилась еще более возбуждающей и захватывающей. Это была тайна! Порочная тайна! И от того сладкая, и волнующая.
На следующий день он нажимал звонок у дверей квартиры Евгения Анатольевича. Профессор был в том же халате, но одетом уже на голое тело. В вырезе была видна его грудь покрытая густыми седыми волосами. Почему-то вид этой части тела мужчины привел Антона в трепет, он почувствовал, как задрожали и ослабли его ноги. Профессор ничего не говоря прошел в кабинет, Антон прошел за ним. Профессор сел на диван.
- Встань на колени, ученик.
Мальчик беспрекословно выполнил приказание. Евгений Анатольевич взял Антона рукой за подбородок и подтянул к своему лицу. Взгляд жестких зеленых глаз гипнотизировал юношу, он не мог произнести ни слова.
Граф приблизил вплотную лицо, наклонился над Антоном и стал раздвигать его губы своим языком. Он проник между зубов и стал исследовать рот мальчика, Антон стоял на коленях, беспомощно опустив руки и не сопротивляясь. Он не чувствовал никакой влюбленности, просто был покорен этим мужчиной, его властностью, его титулом. Антон чувствовал притяжение власти!
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Мишка провожал взглядом Её - свою последнюю любовь. Во всяком случае, так ему казалось, что Она последняя, что больше он никого не будет Так любить. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он придавил подружку за плечи и прижался членом к ее губам. Ничего уже не понимая, юная бизнес-леди открыла рот, Виктор сделал несколько фрикций. Мощная струя ударила в горло. Не давая пропасть ни капли, Виктор крепко держал затылок девушки. Она давилась, но в конце концов вынуждена была выбрать нужный ритм глотаний. С последней каплей член быстро опал. Виктор сел в кресло, чтобы минуту отдохнуть. Света так и осталась сидеть на полу. Очнулась от голоса: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Муж Раисы, отец Гены, тоже работал на комбинате главным бухгалтером. После развала огромной страны консервный комбинат закрыли и люди занялись торговлей. Кто торговал неведомо откуда привезённым товаром, а кто - своим телом. Джульетта подалась в модельный бизнес, а Раиса стала домохозяйкой, ибо её муж, выкупив за бесценок у консервного комбината часть помещений, организовал в них Агробанк. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Она могла бы не говорить ему, что делать. Он знал, чего ей хочется сейчас, он был хорошим животным - опытным, тонким, понимающим, что ей нужно по взгляду, по взмаху ресниц, по частоте ее дыхания. Но ей нравились его отзывчивость и готовность доставить удовольствие. Наконец, она насытилась ласками и сказала... "На колени. Подбородок на кровать. Руки за спину". Она легла на спину, подоткнула себе под поясницу подушку и чуть подвинулась в его сторону, так, чтобы ее лоно было перед его глазами. Он не смел двигаться и почти перестал дышать, пожирая глазами самый желанный кусочек тела его Госпожи. "Теперь ты можешь поцеловать свою Госпожу, животное", - раздался ее негромкий голос. Он приблизился к ее розовым губкам и лизнул их, словно пробуя на вкус. Потом повернул голову так, чтобы ее губки легли ему в рот и стал посасывать нежную и манящую кожу, двигая языком вдоль губ, иногда просовывая язык глубже. Он методично прошелся по всему периметру ее лона, лишь коснувшись бугорка в верхней части. Он молчал, абсолютно счастливый и занятый главным делом своей жизни, а ее стоны разносились все громче и громче. Животное тщательно вылизало внешнюю, поросшую волосками, часть своей Госпожи, не забывая окунать периодически язык в нее. Оторвавшись на секунду от женщины, он повернул голову, расслабил губы и мягко обхватил мягкими влажными губами верхнюю часть так, что место, где сходились ее губки, оказалось у него во рту. Женщина стонала, уже не сдерживаясь, ее дыхание стало прерывистым. Он аккуратно и мягко ткнул языком под маленькую складку ее кожи. Ее тело ответило чуть заметной судорогой. Движения языка становились все более частыми, его кончик танцевал на ее клиторе, то замедляя движение, то ускоряя его, подводя его Госпожу к краю пропасти. Внезапно женщина вскрикнула в голос, по ее телу прошла дрожь, и она расслабленно уложила свое тело на кровати. Животное выдохнуло, оторвалось от Госпожи, потом с видимым удовольствием облизало внутренние части бедер и поставило подбородок на край кровати, заведя руки за спину. Госпожа, протянула руку и, не открывая глаз, потрепала его по волосам как треплют домашних питомцев. Некоторое время не было слышно ничего, кроме дыхания женщины. Потом она открыла глаза и сказала... "Животное - молодец", положив при этом свой указательный палец ему в рот. Он принялся нежно и сильно палец целовать. |  |  |
| |
|