|
|
 |
Рассказ №9521
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 04/06/2008
Прочитано раз: 17090 (за неделю: 6)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Алексея. - И начала рассказывать о том, как он смотрит на нее, как он смеется. "Хорошо, - подумала она, - возможно, у них что-нибудь получится". А Ольга в этот момент произнесла:..."
Страницы: [ 1 ]
Морские волны тихо накатывались на берег и зарывались в песок. Маленькая бухточка, освещенная летним жарким солнцем, отозвалась дребезжащим эхом, когда на полянку, немного подальше от места, где заканчивается песок, въехало несколько машин. Из открытых окон мечтательно выглядывали взрослые и весело, радуясь долгожданному приезду, дети. Дверцы распахнулись, и на траве в один момент оказалось около пятнадцати человек. Разминая затекшие ноги и руки, они смотрели на солнце, воду траву. Они были счастливы.
Несколько часов вся эта толпа возилась, открывая и закрывая багажники, стаскивая большие тюки с машин, споря, где будет кухня, а где - палатки. Спустя еще какое-то время под тремя кривыми сосенками обосновалось несколько больших и маленьких палаток. Места были распределены, костер разожжен, и языки пламени отражались на довольных лицах. Старая гитара наигрывала какие-то походные и непоходные мелодии, а ее бархатистый голос пел старые, всеми любимые песни. Задумчивые взрослые, глядя в костер, вспоминали свою веселую молодость. Луна давно взошла. Море становилось все тише и тише. Усыпляющие всплески и соленый воздух заставили уставших, намаявшихся людей разойтись.
Ей спать не хотелось. Она села на камни и решила спеть что-нибудь "про себя". Любимое. Море слушало. Ветер слушал. Слушали песок и камни. Слушал и он.
Алексей молчал, глядя на нее переливающиеся в свете луны волосы, улыбнулся и сказал:
- Можешь еще?
Ее плечи вздрогнули:
- Нет, хватит.
- Спой, - попросил он и умоляюще глянул в ее глаза. - Спой.
Алексей был на два года старше, они были детьми двух подруг. Он жил в большом, промышленном Свердловске, она - в провинциальном, когда-то имевшем большое секретное значение Снежинске. Она помнила его с детства: когда-то Алексей разыгрывал ее, смеялся, шутил... Он этого не помнил. Их объединяло дружба матерей и детство. Больше ничего.
Последний куплет растаял в воздухе, и Алексей вдруг произнес:
- Знаешь, это здорово! Это так здорово! Сидеть на берегу и слушать твои песни, твой голос.
Она смутилась и спросила:
- А девушка у тебя там, в Свердловске, есть?
- Есть, - коротко ответил он.
Они еще немного поболтали и разошлись по своим палаткам.
Она жила со своей троюродной сестрой Ольгой. Ольга тоже была из Свердловска - необычайно современная девушка. Никто так до конца и не понял, как удалось родителям оторвать ее от "модной жизни" - дискотек, музыки, тряпок. Впрочем, неважно, - им это удалось.
Ольга не спала. Она лежала на спине, уставившись в брезентовый потолок палатки.
- Знаешь, я люблю его, - сказала Ольга.
- Кого? - удивилась она.
- Алексея. - И начала рассказывать о том, как он смотрит на нее, как он смеется. "Хорошо, - подумала она, - возможно, у них что-нибудь получится". А Ольга в этот момент произнесла:
- Так хочется верить, что все получится!
Глаза закрывались. Спальный мешок тоже хотел заснуть. Скорее.
Где-то в траве стрекотали кузнечики, море тоже спало, во сне тихо всплескивая и выбрасывая на берег ракушки.
Новый день открылся ей бабочкой. Бабочка эта, очень красивая, с черными разводами и фиолетово-голубыми пятнышками на крыльях, забралась в палатку и теперь отчаянно билась в окошко, пытаясь выбраться наружу.
Она поднялась, потянулась. Ольги не было. Скинув спальный мешок, она выползла из палатки, и на секунду ее ослепил яркий солнечный свет. Мама возилась у костра, пытаясь на скорую руку что-нибудь приготовить и наконец пойти купаться. Остальные уже плескались в воде. Ей не хотелось есть. Она переоделась в купальник и с разбегу бросилась в море. Свежесть моментально прогнала остатки сна.
День этот в основном и состоял из купания, загорания, собирания ракушек, камешков и водорослей. Дети носились по всему пляжу, взрослые же удовлетворенно лежали на солнцепеке и говорили о том, какие они все-таки умные, что выехали, наконец, на природу. Алексей лежал рядом с ней и Ольгой, рассказывал о своей жизни и учебе в институте и изредка поглядывал на нее.
Так прошли еще два дня. Вечерами, когда все ложились спать и обе девушки оставались в палатке вдвоем, Ольга снова говорила о своей любви к Алексею. Говорила о том, что никогда так не любила, что впервые испытывала такое счастье. "Вот что значит - любить!" - думала она. И вот однажды вечером, накануне дня отъезда, дети решили устроить
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Но и вторая попытка, и третья, и даже четвёртая попытка не увенчались успехом, - все блины шли комом... обескураженный неудачей, Архип занял место Баклана - точно так же стал раком, подставляя очко своё... и - точно так же дёрнулся, стремительно уклоняясь от боли, едва Баклан попытался свой член вставить в очко ему, - член у Баклана хотя и был меньше, но во-первых, он меньше был на чуть-чуть, а во-вторых, размер члена в данном случае не играл никакой роли: при давлении головки члена, приставленного к очку, очко не растягивалось, не разжималось, а, казалось, наоборот - смыкалось, стискивалось-сжималось ещё сильнее... Минут двадцать, если не больше, они, меняясь местами, пытались вставить друг другу в зад, но всё это было безрезультатно - все их потуги были напрасны... | | |
| |
|
| |
| | И однажды случилось то, к чему мы шли все лето. Я не помню, кто из них первый меня поцеловал, и ему ли я ответила поцелуем. Косичка сплелась и не расплестись ни одной прядке. Мы были на песке, между коричневато-серых тетраподов и солнце сияло над этой полянкой бетонного леса. Поцелуи, ласки ладоней, четырех ласковых ладоней на моем загорелом теле. Мои ладони на теплой коже, пальцы в вьющихся волосах. Веревочка купальника на спине, ее мягкий шорох. Лифчик скользнул с груди, губы, губы. Как я тебя хочу, руки, руки. Ласковые мои юные боги. Кто-то целует грудь, кто-то целует ноги. Я тоже тебя прижму, и спину твою поглажу. О боже! Как я тебя люблю и как я тебя жажду! Трусики у колен, губы живот ласкают, а пальцы, а пальцы ах! Мы уже где-то высоко, на облаках., и нет земли и только солнце, только ангелы. Два юных ангела. Как я вас люблю! Идите ко мне, войдите в меня! | | |
| |
|
| |
| | Я смотрела на спящего черного мужчину и с трудом вспоминала его имя, порой я спрашивала, кто он, опускалась на его член, вся вздрагивала, сжималась в нутри, переставала дышать и только ощущала себя из нутри. Я не выдержу, я так больше не могу, я не могу больше терпеть и сдерживать себя. Это были наверное последние мысли которые я помню здраво. Я испугалась за себя, я просто не могла больше сдерживать свои чувства. Опустив тело как можно ниже, ощутив как его огромный член пронзает меня, открыв от испуга рот и зажав его от страха, я спрыгнула с его члена. Взрыв из нутри. Я рухнула, мои ноги не держали меня, сползая вдоль кровати я растянулась на полу, пальцы жадно вцепились в лобок и надавили на клитор. | | |
| |
|
|
| |
| | Она встала на коленки перед ним и начала снимать с него брюки. Я лежал на диванчике не жив - ни мертв. В женском нижнем белье. Через разодранные колготки вываленный наружу Хрен. Картинка - просто мечта пидора! На мою голову, а вернее жопу, дирик и оказался самым что ни на есть любителем мужских задниц! Он отстранился от неё и подскочил ко мне. Ты чё сука, не слышала, что тебе приказали! И отвесив пощёчину он положил свой член прямо мне на рот. Я упрямо не открывал рот. Тогда подскочила она и закрыла мне нос! От недостатка воздуха я открыл рот, а дирик быстро вогнал туда свой ствол, а руками сжал мои яйца, не больно так но так что бы я почувствовал, что если сделаю лишние движения, он сожмет больнее. В это время HR-сука достала у дирика из папочки искусственный фаллос и насадила себя на него при этом не забывая вылизывать у шефа очко. Я было попытался отстранится, но шеф больнее сжал мои яйца и я начал работать ртом как заправская проститутка. Потом я руками начал помогать себе и тогда HR-блядь, оторвалась от задницы шефа, а я начал массировать его анус пальцами! Шеф понял что я не сопротивляюсь и отпустил мои яйца. Это была лучшая награда! А когда вторая сука, кроме меня в этой комнате, начала делать мне минет, я заработал ещё напористее и нежнее. Шеф стал широкими движениями всаживать мне в горло свой хер и разрядился притягивая мою голову к себе, так что бы я не смог раньше времени вырваться! Только когда его инструмент начал опадать я смог хоть чуть-чуть глотнуть воздуха. Он взял бутылки стоящую на журнальном столике и начал выливать в мой рот коньяк! | | |
| |
|