|
|
 |
Рассказ №9653
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 12/04/2024
Прочитано раз: 32391 (за неделю: 9)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ведём девчонок по комнатам. Они явно запуганы, дёргаются при каждом нашем резком движении, прикосновении, громком слове. Слегка оживляются, услышав русскую и украинскую речь. Но говорить боятся - в борделях, где они работали до этого, девочкам общаться не разрешали совсем. Они боятся, что мы провоцируем их. Тем не менее, узнаём, что Ирма из России из под Ростова и её зовут Лена, Хильда и Лизхен - одесситки Оксана и Ира. В записи я видела Иру...."
Страницы: [ 1 ]
Просыпаюсь поздно в одиночестве. Опять всё ноет. Но надо жить. И есть ужасно хочется. Реанимируюсь душем и таблеткой какого-то антипохмелина из аптечки, привожу в порядок причёску и физиономию, накидываю халат и спускаюсь в столовую. За столом Вика, Света и Галя. Тоже сонные, субботник удался.
- Аня, приветик!
- Привет, что-то вас маловато. Что, все ещё спят или пытаются ножки свести после трудовых подвигов?
Оказывается, наши богобоязненные Рената, Лора, Эрика, Сильвия, Шамони и Марго отправились в церковь. Милен, Карла, Герда и Инесс тоже. Фань, Люся и Калина спят. А польских девочек с утра пораньше в срочном порядке перевели в какое-то другое заведение. Так что у шеста меня теперь будут обучать Галя и Лора. И ещё ожидается свежее пополнение. Вот так, всё течёт и изменяется.
Как раз к концу нашего завтрака возвращаются наши благостные католички, протестантки и православные. Так странно, все в строгих аккуратных костюмах, обязательно в юбках, сербияночки наши закутаны в платочки. Ах! Везёт им, в городе побывали. Нам русским и украинкам это не светит, матрёшкам выход за пределы борделя строго запрещён. Да и кто бы меня в церковь отпустил, атеистку в третьем поколении. Все прекрасно видели, что креста я не ношу. Как и Светка. Девочки делятся впечатлениями от прогулки и от служб, на которых были, сравнивают, что проповедовали патеры и батюшка. Вика уже прознала о втором визите наших двоечников и интересуется подробностями. Рассказываю. Вика сочувствует мне и радуется, что была занята. Её по очереди ангажировали бравые парни из бундесвера. Вспоминаю сентиментального Пауля. Везёт же некоторым... Хотя, честно говоря, вчера мне было совсем не плохо, вот только устала.
Появляются фрау Дорт с фрау Кларой. Вид у них донельзя официальный. Нам прочитана нотация на тему "Ребята, давайте жить дружно", особенно это касается нас, матрёшек. Нам объясняют ещё раз, что если мы будем ссориться и плохо себя вести, то быстро окажемся в заведениях гораздо менее благоустроенных и гуманных. А чтобы мы лучше поняли, куда можно загреметь, к нам будут переведены девушки именно из таких мест.
Новенькие появляются спустя часа полтора. Их вводят крепкие парни, каждую под руки ведут двое. У девушек завязаны глаза, на них плащи. Когда плащи снимают, оказывается, что под ними ничего нет. Их трое, и всех отличает худоба, у одной на спине слабо видны тёмные полоски, у другой на щеке тщательно припудренный синяк. Узнаю девушку с синяком, это её мне показывала Клара, убеждая стать проституткой без сопротивления. Кажется, она из Одессы. Движения новеньких неуверенные, во взглядах напряжение, испуг и... радость. Видимо, обстановка заведения фрау Дорт их приятно удивила.
Тут же при нас ещё один громила, вошедший за ними, обращается к ним
- Слушайте сюда, сучки, вас перевели в приличный дом и вы должны вести себя соответственно. Будете выёбываться как раньше - вернётесь обратно, туда, где были. Кроме того, у нас заказ на белое мясо из Израиля, там ещё и похуже будет. Так что смотрите мне! - он трясёт кулаком и удаляется вместе с остальными качками.
Девушки испуганно жмутся в центре залы, смотрят исподлобья. Появляется фрау Клара. Девочки, это Ирма, Хильда и Лизхен. Разведите их по свободным комнатам. И, как говорится, прошу любить и жаловать. Думаю, они будут поспокойнее тех, кто сегодня убыл.
Ведём девчонок по комнатам. Они явно запуганы, дёргаются при каждом нашем резком движении, прикосновении, громком слове. Слегка оживляются, услышав русскую и украинскую речь. Но говорить боятся - в борделях, где они работали до этого, девочкам общаться не разрешали совсем. Они боятся, что мы провоцируем их. Тем не менее, узнаём, что Ирма из России из под Ростова и её зовут Лена, Хильда и Лизхен - одесситки Оксана и Ира. В записи я видела Иру.
Комнаты и всё, что в них находится, приятно удивили новеньких. Они поспешили помыться одеться. Хоть в нижнем белье - но не совсем голяком, как они работали раньше. Упаковавшись ещё и в халаты, они совсем приободрились. За ужином, устроенном специально ради них пораньше, едят и пьют жадно с оглядкой. Видно, что держали их явно в чёрном теле. Вино, принесённое Милен и Сильвией, слегка развязало им языки. Все они попали сюда примерно так же, как и я. Лена ехала работать официанткой, Оксана и Ира -танцовщицами, дома они подрабатывали в стриптизе. Всех фирмы по набору "молодых женщин для работы за рубежом за приличное вознаграждение" направляли в одну и ту же контору, где с ними проводили беседы, подобные той, которую со мной провела фрау Клара. Только девчонки оказались менее сговорчивы. Поэтому их били, насиловали, а оттуда раскассировали по дешёвым публичным домам. Здесь они должны были оплачивать питание и проживание из своих заработков, которые были гораздо ниже, чем у нас (30-50 евро с клиента) , да ещё большую часть этих заработков у них отбирали. За любые провинности - били. В заведении, где трудились Лена и Ира били ещё и просто для профилактики. Кроме клиентов они должны были бесплатно обслуживать охранников и качков, привозивших новых рабынь.
- Ирочка, солнышко, чем тебя тогда били Отто и Готлиб?
В глазах её страх и отвращение
- Мешочки с песком. Они следов не оставляют. А потом ещё эта псина...
Да, повезло мне с первым местом работы по новой специальности.
Стараемся успокоить и утешить новеньких. Кончается тем, что Галка и Калина утаскивают с собой Оксану, Люся и Света - Лену, а Ира оказывается в одной постели со мной и Викой. Ирка оказалась очень нежной и благодарной девочкой. И тело у неё, несмотря на двухмесячную голодовку, просто прелесть. Пока Вика, нежно лаская её груди, целуется взасос, я пристраиваюсь между ног и устремляю свой язычок к Иркиному персику. Он розовый, нежный и сладковатый на вкус. Атакую его кончиком языка, и наша новая подруга томно стонет. Продолжаю ласки, а она то разводит, то сводит напрягшиеся бёдра и гладит меня по голове. Спасибо, милая, я хочу, чтобы ты поскорее забыла предыдущий кошмар. Ну, давай, давай, ещё! С радостным всхлипом она кончает.
Господи, она хочет меня отблагодарить тем же манером. Теперь уже её язычок властвует над моей дырочкой, а я ласкаю свои напрягающиеся груди. И Вика своим язычком обрабатывает Иркину киску. Здорово! Кончаем "на брудершафт" и вдвоём накидываемся на Вику. Теперь она стонет и корчится в ожидании оргазма, пока в ней ужом вертится Иринин язычок, а я, вставив в себя двойной фаллоимитатор, обрабатываю её попку. Анал наша аспиранточка очень даже приветствует!
Ну, вот и познакомились, пора собираться на работу. Разбредаемся и вновь встречаемся в зале. Ждём.
Первым является герр Шульце и без долгих разговоров тащит в нумер любимую невесту. Они перешёптываются и хихикают. Потом клиентов становится сразу много. В основном опять герои бундесвера. Трое из них берут меня, Инесс и Фань и ведут в зелёную спальню.
- Солдаты желают интернационал!
В спальне, выпив для начала коньяка, устраиваем по просьбе зрителей сеанс стриптиза, переходящий в лесбис-шоу. Мои напарницы - профессионалки высокого класса. Я сама от себя не ожидала таких успехов в раздевании, всё их опыт, сноровка и кураж. При этом Инесс и Фань - две противоположности. Кубинка страстная, глаза полузакрыты в экстазе, губы что-то шепчут, раздевая нас, она попутно успевает и приласкать, и поцеловать, и поиграть кончиком язычка в ушке. Фань абсолютно бесстрастна, на слегка даже сонном личике никаких эмоций. Но как ловки её руки. И губы. И язычок. Как она может невзначай прижаться всем телом и провести по твоей спине и грудками, и животиком, и гладенько выбритой писечкой! Ну, и я постаралась не отстать от них. Раздев друг-дружку, мы так слились в экстазе на ковре, что у наших кавалеров челюсти поотпадали, они забыли, что и сами ебаться пришли, а не смотреть. Я, кстати, тоже.
Но Инесс и Фань чётко помнят свой долг. Громко и радостно кончив (это мы с Инесс, Фань только кротко вздохнула в самый ответственный момент) , мы устремляемся к мужчинам. Теперь мы раздеваем их. Вновь приобретённый опыт и кураж от нашего сумасшедшего представления позволяют мне так воодушевить попавшегося под руку воина, что тот едва не кончает задолго до снятия последнего носка.
Ну вот, теперь мы все голенькие. Теперь, мальчики, мы вам пососём и подрочим. А чтобы не скучали, будем меняться парами. В результате в кратчайший срок каждая из нас уже знала на вкус и цвет все три члена. Ну, что, все готовы? Все!
Меня раскладывают в миссионерской позе, справа Инесс садится на своего арийца в позу наездницы, а слева становится раком Фань, её партнёр желает войти сзади. Все три мальчика трудятся с должным энтузиазмом, зря мы, что ли старались? Мы подмахиваем им со всем ещё не растраченным за ночь пылом. При этом мы с Инесс громко и радостно стонем, Фань тоненько, но весьма сексуально охает. Это весьма заводит наших самцов. Интересно, кто же придёт к финишу быстрее? Никто, представительницы белой, жёлтой и чёрной рас довели своих партнёров до кончины одновременно.
Усталые, но довольные, представители германской военщины раскидываются на постели в живописных позах. А нам отдыхать нельзя. Мы на работе. Губками, язычками, ручками приводим их орудия в боевую готовность. Вот Инесс начинает дрочить доверенный ей член, зажав его между грудей, а Фань - между ступнями. А что же придумать бедной Лотте? Сегодня я не заплела косу, моя белокурая пышная грива готова к услугам. Об неё приводит в окончательно работоспособное состояние свой агрегат мой викинг. И вновь каждый хочет попробовать и сисек Инесс, и гривы Лотты, и волшебных пяточек Фань. Так что снуём по сексодрому, обслуживая всех по очереди.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | И в этот самый момент из маленькой дырочки над отверстием влагалища из самых глубин женской промежности хлынул широкой струей звенящий поток влаги. Он прямиком влился мне между губами. Я высунул язык, моча мгновенно заполнила все пространство моего рта и стала выплескиваться наружу, стекая по подбородку и шее на пол. Вкус ее был восхитителен, безумный эротический запах впился в каждую клеточку мозга. Моя рука отчаянно дрочила член. Мира, наклонив голову и приоткрыв рот, завороженно смотрела, как ее моча льется мне в рот, а затем выливается оттуда. Набрав целый рот, я сжал губы и, закрыв глаза, прижал подбородок к шее, и стал двигать головой, купаясь в брызжущем напоре. Затем выплеснул все изо рта фонтаном назад, навстречу летящей моче, в письку Миры. На мгновение ее маленькая, извергающая мочу дырочка закрылась, поток исчез. Я открыл рот и снова струя яростно ударила мне в лицо. Мира мочилась долго, видно что специально готовилась заранее. Я уже был возбужден до предела. Чуть погодя, поток стал слабеть, приобрел легкую кривизну и вскоре, капнув мне на шею, немного посочившись по женской промежности к анусу, иссяк. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Его руки скользили по моей спине, груди, бедрам и животу от застежки к застежке и спускались все ниже и ниже. Теплые, трепещущие и настойчивые, они возбуждали меня, хотя я в тот раз к этому вовсе не стремилась. Мне было вполне достаточно того, что получила накануне от темпераментного поэта - песенника, обслуживающего попсу. Но теперь возбуждение захватывало меня как-то само собой, вопреки моей воле. Чувствуя силу своего воздействия, он спросил... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Наверное, часов до 2-х я пытался дождаться Лены, потом все же сон победил меня. Наутро, я резко вскочил с мыслью, а где же Лена? И сразу же успокоился, увидев ее мирно посапывающую рядом со мной. Я прижался к ней, чтобы доспать, обняв ее, но утренний стояк все не давал уснуть. Мой член, прижатый к выпяченной теплой попке, пытался найти уютное гнездышко. Устраиваясь поудобнее, чтобы не упираться членом в бедро, я оказался им в пышущем жаром месте между ягодицами. Вздрагивающий член потихоньку раздвинул губки и оказался внутри. Лена, издав томный стон, ещё сильнее выпятила попку, проглотив его весь. Я начал двигаться в ней, не встречая никакого сопротивления. А когда появилась смазка, то и вовсе практически не чувствуя ничего. Тогда я переместился в дырочку повыше. Та же история. Член просто проваливался, даже не чувствуя давления стенок. Пришлось включить фантазию, и только после этого мне удалось кончить и удовлетворенно уснуть, не вынимая члена из ее попки. Очередной раз я проснулся уже часов в 9 утра. Лена все так же спала. По-моему даже поза не изменилась. Я встал, умылся, позавтракал. Лена все так же спала. Тогда я вспомнил про камеру, которая у нее была с собой. Нашел ее вещи. Камера лежала сверху, купальник аккуратно сложенный и сухой вместе с полотенцем лежали там же. Похоже, купальник не пригодился, а вот полотенце придется долго отстирывать от насохшей спермы. Камера была полностью разряженной. Пришлось найти зарядку. Я устроился на кухне, закрыл за собой дверь и начал просматривать отснятые кадры. Сначала шли кадры природы. Побережье в закатных сумерках, потом яхта. Достаточно большая. Изредка в кадр попадали люди, но из-за маленького экрана, трудно было разглядеть лица. Похоже, снимала Лена, потому что она в кадр не попадала. Рядом с ней постоянно кто-то шутил, разговаривал, смеялся, но из-за шума волн, слов было не разобрать. Потом камера переместилась во внутренние помещения. Посреди каюты стоял накрытый стол. Камера прошлась по подсобным помещениям. Похоже, Лена знакомилась с кораблем, не выключая камеры. Дальше шли съемки банкета. За столом сидели 3-е парней и Лена. Мужской голос за кадром комментировал съемку. Судя по голосу, камерой управлял Ашот. Он по очереди подходил к парням, они в камеру говорили тост. Все тосты были посвящены Лене. Других женщин в каюте не было. Следующее включение камеры было снова снаружи. Было уже темно. Лена за камерой пьяным голосом объясняла кому-то, что хочет снять лунную дорожку. Рядом что-то тихо бормотал мужской голос. Были слышны шорохи одежды и звук возбужденного дыхания. Дальше съемки луны стали подрагивающими, а потом и просто камера уперлась в пол, а к звукам добавились звуки поцелуев и через какое-то время и Леночкино постанывание. Постепенно камера приблизилась к полу, похоже, что Лена присела. Тут же Леночкин голос: "Подожди, у меня оказывается, камера работает". Мужской: "Дай мне, я выключу". Вид из камеры начинает скакать, и через какое-то время начинает показывать, сидящую на корточках Лену с членом во рту. Она старательно обсасывает палку, поднимет глаза и возмущенно: "Ты что снимаешь? Выключи сейчас же!". Изображение пропадает. Следующий кадр. Опять уже внутри. Изображение показывает стену, за кадром мужские голоса переговариваются, похоже, что долго разбирались как включить камеру. "Да вот она работает уже". "Так снимает?" "А где тут приближение?" "На эту кнопку нажимать?". Камера поворачивается в комнату. Стол уже стоит в углу. На месте стола навалена груда подушек, посередине уже раком пялят Лену. Кричать ей не дает крупный член во рту. Дальше идет настоящее порево. Меняются члены в ее отверстиях, мужики стараются во всю. Камера переходит из рук в руки, снимает действо в разных ракурсах. Это продолжается около ещё получаса, потом запись заканчивается. Затем снова включается камера. Голос за кадром: "Зарядилась? Давай снимай ее, пока не вырубилась снова". Камера показывает лежащую с закрытыми глазами супругу. На ней блестят подтеки спермы. Сперма повсюду. На лобке, на животе, размазана по груди, но больше всего, наверное, на лице. Дальше камера ползет, чтобы крупным планом взять ее половые губы и выключается окончательно. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Она заставила его встать на ноги, а потом начала мыть его член, мошонку, и норовила сделать это побольнее. Униженный и жалкий, Майк стоял, наклонялся и приседал, как ему приказывала служанка Госпожи. Наконец она удовлетворилась, помастурбировав перед ним и укусив его, от возбуждения. Но, почувствовав крысиную кровь в его крови, больно ударила по яйцам, заставив раба согнуться пополам, в приступе страшной боли. Служанка кинула Майку полотенце, а сама вышла. |  |  |
| |
|