|
|
 |
Рассказ №11480 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 16/03/2010
Прочитано раз: 35404 (за неделю: 20)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Моя калмыцкий жена не может сменять, - уверенно сказал он и достал пачку сигарет. - Она бояться очень, я привязать её рука длинной верёвка к седлу лошадь и дого-дого таскать по сухой степь, умерать может, кирдык будет...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Отец наконец-то скрылся в подъезде, а Коля-дворник схватил деньги и пулей полетел в темноту двора.
Всё моё тело расслабилось и шмякнулось на низкую детскую скамейку, я поднял голову, уставился стеклянным взглядом в тёмное небо и начал грустно цитировать строки знакомого автора, добавляя свои глупые и разбросанные мысли, этот неудержимый поток, казалось, хлынул помимо моей воли, освобождая раненую душу:
- Измена приходит незаметно. Измена - она такая, ещё вчера вроде бы не было никакой измены, благодать и гармония по всем углам, а сегодня измена лежит перед тобой на тарелке, как свежевыпеченный пирог. И сразу дрожат руки с ногами, неприятно аукается низ живота, что-то остро колит в лобок, путаются мысли, ноют зубы, чешется нос, а плечи сводит озноб. Походка становится кривой и скомканной, горбится позвоночник в разные стороны, всё валится из рук, а в итоге выглядишь так скверно, что ещё, кажется, две минуты - и тебе начнут подавать на улице милостыню... Под ярким солнцем измены ты становишься очень любознательным и начинаешь о многом задумываться: почему в определённый исторический момент ты оказался именно этим конкретным телом, а не другим? почему обманутый муж есть всего лишь о б м а н у т ы й м у ж, а не Ярославский вокзал, к примеру? не кинофильм "Броненосец ПОТЁМКИН"? не французская революция 1789 года? Я очень хочу быть французской революцией, она ничуть не хуже, чем обманутый муж... С изменой становишься чудовищно сентиментальным, потому что тебе до слёз жалко самого себя, и тянет на дурацкие рифмы: алкоголик-кролик, дебил-теребил, шизофреник-веник, дегенерат-брат, олигофрен-фен, идиот-дот, дубина-картина...
- Константина, - раздался голос дворника, - ты что, Богу молишь?
Я опустил глаза с поднебесной и почти простонал:
- Да-а-а, молю Бога, чтобы ты быстрей налил мне водки!
- Всё-всё, - заспешил Коля. - Здесь водка, здесь закусь. Держи стакаш.
Он сунул мне пластмассовую тару, вмиг открутил "голову" белой бутылке и плеснул полную дозу.
- Куда столько?! - ужаснулся я, но было поздно.
- Целый надо, целый! - со знанием дела ответил Коля, потом ткнул пальцем в бутылку и спросил. - Это что такой? Это - лекарства. Выпить целый и твоя бес будет загнуться, помереть бес. Я всегда так пить, никакой грамуль, никакой капель.
- А-а! - махнул я рукой. - Давай, чёрт с тобой!
- Во-во, - одобрил Коля и налил себе до краёв, осторожно поднёс стакан к моему стакану и словно сказал радостный тост. - Давай, Константина, чёрт с меня! - и одним коротким махом опрокинул водку.
Я шумно выдохнул, крякнул и повторил его подвиг, однако не сразу, а постепенно.
Он широко развернул целлофановый пакет и двинул ко мне - там лежали солёные огурцы, колбаса и чёрный хлеб. Я с нетерпением цапнул огурчик и жадно стал хрустеть, глотая спасительный сок.
Непроницаемый Коля будто и не пил, спокойно сел на скамейку, неспешно отломил черняшку, смачно занюхал и сказал:
- Я тока-тока твой жена встретить, Константина, прямо щас встретить.
- А-а-а-а, ну-ну, - протянул я, конкретно соловея от полного стакана водки, - явилась, не запылилась!
- Да-да, на свой машин приехать, сразу выходить, сразу хорошо здороваться, кивать. Я тожа сказать ему: "здрассь". Очень завидный у тебя жена, Константина.
- Коля, - мрачно пояснил я, - она "приехать не на свой машин" , а на мой машин, машина моя, понял?! И потом, почему она "завидный жена" , что в ней такого?! Что-о-о?!
- Э-э-э, - улыбнулся он и помотал головой, - а ты не знать кабу-то? Э-э-э, хитрая ты, Константина. Он у тебя красивый, хорошо приятный, высокий, длинногачий.
- Нравится?! - я подозрительно посмотрел на него, потому что пьянел.
- Нравися, - кивнул Коля. - Я врать не хотеть, а тебе приятно быть, что такой жена есть. У меня в Калмыки мало-мало низкий женщин, я приехать в Москва и балдеть: какой бывать здесь высокий девушка и женщин, какой чудесный, ай-яй-яй, как твой Оля.
- Да подожди!"Оля"!"Оля"! - оборвал я. - Ты скажи: твоя калмыцкая жена тебе изменяла?!
- Моя калмыцкий жена не может сменять, - уверенно сказал он и достал пачку сигарет. - Она бояться очень, я привязать её рука длинной верёвка к седлу лошадь и дого-дого таскать по сухой степь, умерать может, кирдык будет.
- "Бояться очень"! - передразнил я. - Ничего они не боятся! Чудак ты человек, да ты не узнаешь, как рогоносцем станешь! - и показал два растопыренных пальца.
- У Коли до эти рога дел не дойдёт, - он отрицательно помотал головой и закурил. - У Коли в посёлка каждая дом и каждый улиса уши иметься и глаз иметься. Коля тут же знать начнёт с каким мужчин его жена улыбка строить, ещё до их пастель сразу знать можно.
- А вот, допустим, ты не доглядел, и жена изменила тебе! И что? Неужели привяжешь верёвками к лошади и протащишь по сухой степи? Помрёт же, кирдык будет!
- Пускай мрёт, пускай кирдык, дома позор не быть. Вся посёлка благодарна станет, потому, как другой жена не хотеть повадно.
- Какая же тут благодарность, если ты человека убьёшь? Убийца, и всё тут!
- Зачем убивца? Праведливый калмыка! - с достоинством сказал Коля и глубоко, с удовольствием затянулся сигаретой.
- Как у тебя всё просто! - я шлёпнул рукой по колену и пьяненько хмыкнул. - Протащил слабую беззащитную женщину по смертельным, засохшим колдобинам, обтесал её нежное тело как палку, и на тебе: справедливый калмык!
- Я так тебе сказать, Константина, калмыцкий закона сурова: есть степь, есть зной, есть лошадь, есть плётка-камча, а твой жалкий слеза и мягкий душа - всё далёк от нас.
- Ого, да ты - садист! - обругал я Колю. - А ну, дай сигарету!
Дворник улыбнулся:
- Бери-ка, пожалуй. Я - не садиста, Коля - правильный калмыка.
Он дал мне прикурить, я затянулся и поплыл ещё больше:
- Да чёрт с тобой, будь себе на здоровье справедливой и правильной калмыкой! Но ты должен быть ещё и зоркой калмыкой! - я нагнулся ближе к нему и потаённо прошептал. - А теперь скажи: ты мою жену с кем-нибудь видел около нашего дома? . . Только правду:
- Э-э-э, - протянул Коля и внимательно поглядел на меня, будто что-то заподозрил. - Э-э-э, Константина.
Он ответил не сразу, и от этой паузы мне стало ясно, что дворник видел немало. Коротким и точным щелчком пальцев он сбил огонёк сигареты и положил окурок на край скамейки, затем взял огурец, откусил половину, моментально схрупал, кинул вдогонку недоеденный кусок черняшки и только теперь сказал:
- Я, Константина, очень видать твой Оля с кем-нибудь. Видать-видать.
- С кем?! Говори, не тяни!
- С твой папа.
- Часто?!
- Частенько бывать.
- Ну и как "бывать"?! - нетерпеливо спросил я. - Как?!
- Иногда бывать из подъезда выходить рядом друг с дружка, в папин машин садиться, уезжать шибко быстро.
- Утром?! - перебил я.
- Бывать утро уезжать и день уезжать, а бывать вечер приезжать.
- Значит, - задумчиво протянул я, - вместе уезжали утром и днём, а иногда "друг с дружка" приезжали вечером? . . Значит, подружились, говоришь? . .
- Наверна так, так-так, - утвердительно кивнул Коля.
- Чего "так-так"?! Ты что, точно знаешь?!
- Э-э-э, Константина, - и он мягко погрозил пальцем, улыбнулся, - ты спросить меня: видать ли я Оля с кем-нибудь? Я сказать тебе: я видать с твой папа, а больше Коля не знать. Про дружба Коля ничего не знать.
- Да откуда тебе действительно знать... ты свечку не держал... А не помнишь, сколько раз видел? . .
- Помнишь, конечно. А тебе какая месяц нужно?
Я ошарашено поглядел на него, и мои глаза должно быть округлились:
- Ну, ты даёшь, Коля-калмыка! По месяцам помнишь?!
- Конечно, - ответил он просто.
- Ну и ну! - помотал я головой, но скорее не оттого, что Коля помнил всё по месяцам, а именно оттого, что эти поездки отца с моей Оленькой насчитывали огромный срок. - А ну, скажи хотя бы за прошлый месяц и за этот тоже!
- Значится так, прошлая месяц: пятый числа, десятый числа, девятнадцатый числа, тридцатый числа. Эта месяц: седьмой числа и пятнадцатый числа.
Я несколько секунд помолчал, пристально глядя на Колю, а потом показал на бутылку:
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 26%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 56%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | И красавица, сделав словесный выпад в тему моего "расслабься", выдала почти идеальную сессию. Она, видимо, знала как вести себя перед камерой. Все позы, положения рук, наклон головы почти всегда были правильные, грамотные. Мне почти не приходилось ее поправлять. Я делал это скорее из желания прикоснуться к ней. Наблюдая за своей моделью в видоискатель, я вдруг поймал себя на мысли, что ее стервозность есть лишь средство защиты, от нас, мужиков. Сейчас, когда Кристина начала немного доверять мне, она стала более мягкой, и от этого еще более женственной. То, что она мне теперь хоть немного, но доверяет, для меня было очевидно. Девушка смотрела на меня с интересом и не отстранялась, когда я прикасался к ней, чтобы подкорректировать какую-нибудь позу. Я успел наклацать больше двадцати кадров, когда к нам приковылял колобок и, подхватив Кристину под руку, потащил усаживать ее в машину. Нужно было ехать в ресторан. Толстяк, усадив наше с ним яблоко раздора в Мерседес к молодоженам, по дороге к своему нисану одарил меня тяжелым, нехорошим взглядом и поиграл плечами. Мне стало одновременно и смешно и как-то горько. Смешно оттого, что он явно пытался меня запугать свом грозным видом. Чудак, блин. Прежде чем вот так играть остатками мышц, глубоко спрятанными под жиром, нужно хотя бы справки навести о сопернике. Моя репутация человека сдержанного, но конкретного заработана в тех немногочисленных, но предельно жестких махачах, когда-либо ты, либо тебя. И лучше бы ему не соваться ко мне с разборками, ибо репутация была действительно заслуженная. А горько было оттого, что я, по-видимому, не могу без этой разборки оградить от него девушку, в которую, кажется, влюбился. Да и вообще потому, что всегда найдется вот такое быдло, считающее, что все вокруг есть его собственность, которой он волен распоряжаться так, как ему захочется. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Защепив большим и указательным пальцем по бокам подол своего сарафанчика, Лера начала поднимать его вверх, пока не показался белоснежный уголочек трусишек, плотно облегающих контуры складок в разрезе лобка. Зал замер в ожидании, что сейчас будет? Но нащупав резинку своих танга, Лера защепила её пальчиками через тонкую ткань сарафанчика, и вместе с подолом начала опускать вниз по бёдрам. Подол распрямился, и из под него словно пёрышком от крыла, лёгкие трусики начали плавно порхать по стройным ногам. Она слегка развела коленочки, и эти забавные плавочки, опустились к ступням. Лера переступила ногой, и подцепив краем носка своей туфельки, как обычно она всегда это делала, подкинула вверх, и как жонглер поймала рукой. Свернув трусики в плотный комочек, она кинула их прямо в центр стола, где сидели всё те же назойливые парни. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А я хочу клизмить себя и как можно чаще. Я знал, что у бабушки есть клизма, поэтому на этот счет был полностью спокоен. Выходя из леса, завиднелась и заблестела речка. Она была довольно небольшая, шириной не более метров 25, но глубина в её середине была все же не малой, поэтому мне сразу после первого приезда к бабушке, показали именно то место, которое было довольно мелким. В центре речки на этом месте было более XX0 см высоты от дна. Уже тогда мой рост был в этих пределах, поэтому меня и отпустили без присмотра, что давало мне практически неограниченную свободу в действиях. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда она закончила, она заметила, что моча, практически не впитывается в перенасыщенный водой песок и растекается вокруг ее увязшей ноги и тела Кати, которое под действием веса девушек оказалось в небольшом углублении. Блондинка испытывала стыд и возбуждение - она только что специально описала лицо ничего не подозревающей, как ей казалось, подруги, а сейчас наслаждалась тем, как та лежит в луже мочи. |  |  |
| |
|