|
|
 |
Рассказ №10121
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 14/05/2025
Прочитано раз: 36748 (за неделю: 32)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мой повелитель дает мне отдохнуть пару минут, я благодарно ему улыбаюсь, пытаюсь расслабить напряженные ягодицы, покрытые красными двойными рубцами, начинающими уже наливаться багрово-синим цветом...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Сегодня суббота. Классический день для порки. Значит, вечером мне предстоит расплачиваться за все прегрешения, накопленные за неделю. Любимый строг, но справедлив, а сегодня мне предстоит признаться в своей нерадивости. Дело в том, что на работе меня направили на курсы повышения квалификации, я училась хорошо, но в связи с праздниками пару раз прогуляла и завалила зачет. Поэтому получу сегодня по первое число, честно сказать, сердце уже заранее уходит в пятки куда-то. Вот поворачивается ключ в замке: здравствуй, любимый!
- Ну что, рассказывая, моя дорогая, какие у тебя грехи за неделю.
Я рассказываю о своем провале, он мрачнеет: что ж ты меня так опозорила? Придется тебя очень жестко наказать.
- Да, любимый, я понимаю, что виновата, я соглашусь с любым наказанием, которое ты мне назначишь, - губы дрожат, я стараюсь произнести это как можно быстрее. Пусть накажет очень строго и больно, лишь бы собственноручно. Как-то раз он был так сердит, что не стал пороть меня сам, а поручил это сделать двум своим друзьям.
Мне было ужасно стыдно раздеваться перед ними, а потом еще и нестерпимо больно, хотя пороли они слабее, чем он обычно, но от любимой руки и боль совсем другая. А потом он сказал, что дарит им на вечер мою попу. Только ребята захотели двойного проникновения. Он разрешил и это: мне было больно, стыдно, унизительно, я плакала навзрыд, зажатая между двумя молодыми мощными телами. Тут уж он меня простил и пожалел, подошел, посмотрел в мои заплаканные глаза и взял меня за руку. От сознания того, что любимый на меня больше не сердится, я расслабилась и под конец даже получила удовольствия.
Но сейчас об удовольствии не будет и речи, а будет, скорее всего, очень больно.
Я быстренько разделась, зная, что длительная подготовка к порке может только усилить его гнев, и встала на колени, прижавшись грудью к полу, задрав попу вверх и раздвинув ноги. Он взял из шкафа специальный толстый ремень, кожаную плеть, ротанговую розгу, веревку, потом принес из ванной, где всегда стоит ведро с березовыми и ивовыми розгами, два пучка мокрых прутьев. Я с ужасом смотрела на эти приготовления. Потом он мастерским узлом завязал веревку у меня на запястьях, чтобы не пыталась прикрыть попу.
Встал поближе, зажав мою талию между ног, и замахнулся ремнем. Я выдохнула, боль первого удара всегда сильнее, чем ожидаешь. Он, как всегда, порол размеренно, широко замахиваясь, придерживая ремень на покрасневших горячих ягодицах, задевая бедра, особенно чувствительную внутреннюю часть бедра, где-то на пятнадцатом ударе я, постанывая, попыталась от боли свести ноги вместе, но услышала резкий окрик: раздвинь ноги, кто тебе разрешил изменить позицию?
Я старательно и широко развела колени и в наказание получила несколько ошеломляющих ударов ремня между ног, прямо по губкам. Взвыв от боли, плотнее прижалась к полу, вцепившись руками в коврик: только бы не сдвинуть ноги еще раз, тогда уж точно мало не покажется.
Попа горела, казалось, что больше мне уже не выдержать, а он все лупил и лупил, приговаривая: будешь знать, как прогуливать.
Наконец любимый остановился и отбросил ремень в сторону, тяжело дыша, я старалась воспользоваться передышкой и немного отдохнуть от боли, прекрасно зная, что это только начало.
- Встань и подойди к креслу!
Я неловко поднялась со связанными и руками и подошла к мягкому креслу с высокой спинкой и деревянными подлокотниками, перегнулась через него.
Любимый развязал мои руки, чтобы тут же привязать их к подлокотникам, ноги прочно примотал к ножкам кресла. Кожа на попе натянулась, попка еще не отошла от предыдущей порки, губки между ног распухли и тоже горели. Любимый взял в руки ротанговую розгу и стоял, откровенно любуясь открывшимся видом.
- У тебя очень красивая киска, если ее выпороть, улыбаясь, сказал он, - пухлая, похожа на мини-попку. Надо почаще ее драть, будет еще пухлее.
Я вздохнула и сразу же судорожно выдохнула, почувствовав, как обожгла мою попу сердитая розга. Она, казалось, была сделана не из ротанга, который собственно является лианой, а из раскаленного металла. Еще один ожог, еще: Вскрик, еще вскрик: любимый, прости меня, я больше никогда не буду.
Почему я всегда это кричу во время порки? Знаю ведь, что все равно не остановится, что розог будет ровно 25, а если плохо вести себя во время порки, например, ругнуться нецензурно, то можно еще и добавки огрести. Один раз таким образом еще 25 огребла.
На десятом ударе захожусь рыданиями, отбросив всякий стыд и первоначальное намерение стойко держаться, какая уж там стойкость, когда раз за разом задницу просто жжет ужасный прут.
Любимый улыбается: ну что такое, дорогая, ревешь, как маленькая девочка?
- Больно! - глотаю слезы.
- Ну, ты уже не маленькая, чтобы так орать, 5 штрафных за такую распущенность. Во время штрафных кричать нельзя, иначе не засчитывается, собираю волю в кулак, начинаю размеренно дышать, чтобы вытерпеть молча эти проклятые штрафные.
- Раз!
Искры из глаз! Аж прямо в рифму получилось, но мне не до поэзии. Надо подготовиться ко второму удару.
- Два!
С шумом выдыхаю воздух, кажется, удалось продержаться уже два удара. Осталось всего три.
На третий стискиваю зубы до хруста. Опять выдох.
- Четыре!
Четвертый пошел легче. Прижимаю голову к обивке кресла.
- Ну и последний погорячее, на закусочку непослушным девочкам, - смеется любимый.
Мне не до смеху, да и куда уж горячее, но оказывается можно и горячее.
- Пять! Закусываю губу до крови. Все. Можно расслабиться.
Мой повелитель дает мне отдохнуть пару минут, я благодарно ему улыбаюсь, пытаюсь расслабить напряженные ягодицы, покрытые красными двойными рубцами, начинающими уже наливаться багрово-синим цветом.
Он берет в руки плеть. Ох уж это ощущение жаркой черной змейки на бедре. После жесткого ротанга мягкая кожаная плетка кажется чуть ли не облегчением, но это только сначала. Удары ложатся на уже изрядно побитую попу один за одним без паузы и боль нарастает. Снова изо всех сил стараюсь не кричать, зная, что любимый не любит моих криков под плеткой, считает недостойным так орать. Мычу, издаю шипящие звуки, кусаю губы, плеть жалит без счета, я не знаю, когда он захочет остановить экзекуцию и от этого еще страшнее. Наконец боль пересиливает, слезы катятся градом, но я еще держусь и не рыдаю, только тихо всхлипываю.
Безжалостная плетка захлестывает бедра, намеренно попадает между ног, обжигает распухшие губки, и тут я уже не могу не кричать. Боль пронзает меня, кажется насквозь и я срываюсь на банальный поросячий визг. Ох как же мне больно и стыдно, что не могу сдержаться, но боль все же пересиливает. Любимый хмурит брови, он недоволен моим визгом и наносит пять заключительных ударов специально по моей раскрытой киске. Визг сменяется бурными рыданиями.
- Ну все, все уже, дорогая, больше плетки не будет, не плачь, - он целует мою измученную попку, пальцами разминает набухшие губки и целует их тоже. Я безвольно повисаю на кресле: кажется, все.
Но не тут-то было. Он отвязывает меня, ставит на колени и спрашивает: ты осознала, ты считаешь, что ты достаточно наказана?
- Любимый, это тебе решать. Ты же знаешь, я приму от тебя любое наказание, - бормочу я сквозь слезы, - мне очень больно, но я согласна на все, что ты мне назначишь. Я знаю, что я виновата и хочу, чтобы ты меня простил.
- Даже если я сейчас захочу добавить тебе уже без вины? Просто так?
- Да, если ты так решишь.
- Хорошо, я хочу, чтобы ты сейчас громко и убедительно попросила меня о дополнительном и очень жестком наказании.
У меня опять сердце опускается куда-то в живот, что-то меня ждет, но я храбро и громко говорю, правда голосок предательски дрожит: да, любимый, ты наказал меня недостаточно, накажи меня еще как следует, не жалей меня.
Он улыбается и ведет меня в спальню к кровати, укладывает на нее, привязывает руки к спинке кровати, потом задирает мои ноги, широко разводит их в стороны и привязывает к той же спинке. Я смотрю на него обездвиженная, испуганная и беззащитная, понимая, что меня ждет дополнительно: он решил сурово выпороть мою киску, так, чтобы я это видела, от этого мне еще страшнее. Любимый берет пучок длинных и тонких березовых розог и наотмашь бьет по исстрадавшейся попе, этот нестрашный с виду веник обжигает и оставляет на натянутой коже ягодиц тонкие просечки, задыхаясь от неожиданной резкой боли, не могу даже вскрикнуть, в это время чувствую второй удар, третий. Все сливается в один болезненный ожог, попа горит огнем, он переходит на внутреннюю сторону бедер, а я перехожу на истошный вой, не в силах больше сдерживаться. Мне кажется, что это продолжается вечность, хотя на самом деле прошло не более 3-4 минут, да и количество ударов не такое уж и большое для меня. Обычно розгами он дает мне около сотни. Потом вдруг экзекуция прерывается, я не сразу замечаю это и все еще вою.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 39%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | От него исходил, притяный аромат, я поцеловала, приоткрыла ротик, и начала, охватывать его, как последовал резкий толчок, и он полностью оказался у меня во рту... Он взял меня за голову, и насаживал на свой член, приятный аромат, яйца бились мне в подбородок это было не забываемо... . Кончил он довольно быстро, и обильно, теплые струйки его спермы, ударялись о мою глотку, и стекали вниз, я все проглатила, как жадная шлюха, и высосала, все что осталось внутри!!!! Он поднял меня и бросил на кровать, так, что моя юбочка не много задралась... Ощущения беззащитности, что тобой твоим телом сейчас воспользуются, что ты будешь проституткой, которая готова выполнить любые прихоти, сильного мужчины... . . что может быть лучше... . он перевернул меня на живот, широко раздвинул мои колени, я прогнулась, так что бы моя дырочка была доступна, он поднял мою юбку и набросил какбы на мою спину, порвал трусики... . . и я почувствовала, резкий шлепок по попе, я простонала, он обеими руками развел мои бедра в сторону и плюнул мне в анус, и я почувствовала, что в мою дырочку что то уперлось, теплое, и я прогнулась еще больше, он не спеша, надовил, но не которе время не мог войти в меня, тогда я расслабилась еще больше и он поняв это, резким толчком пронзил мою дырочку... . горячий член заполнил мою попку, потом он стал быстрее и быстрее трахать меня, двигаясь взад-вперед, выделения моей киски смазали его член хорошенько и он ходил почти без усилий, я время от времени напрягала дырочку, чтобы сильнее простимулировать его член... он кончил прямо в меня, я была на вершине блаженства... Мы уснули, а утром я рано встала, собрала и вещи и исчезла... ... . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лежа на другой кровати и отдыхая после того, что свершилось, он пытался восстановить в памяти хронологию. Как во вспышках стробоскопа мелькали отдельные кадры, часть из которых он видел сам, а часть ощущал: ...стоящая на балконе в свете луны Люся в кофточке и ослепительно белых трусиках... он, об-нявший ее сзади и его руки у нее на груди... его губы на ее шее... его рука внутри трусиков шевелит жестковатые волосы на лобке... трусики на веревке балкона... Люся у него на руках... обнаженная Люся на кровати в полумраке горящего бра... ее руки, снимающие с него полотенце... они рядом на кровати... его рука у нее на гру-ди... ее рука гладит его волосы... его рука у нее на вагине... губы к губам... сочное влагалище... влага на кончике пениса... палец на клиторе... палец в вагине... рука ласкает пенис... борьба языков... язык на соске... язык в пупке... язык в вагине... язык в пупке... борьба языков... пенис в раскрывшемся сочном бутоне влагалища... не-сколько мягких осторожных движений вперед... Люсины закрытые глаза... толчек... Люсины открытые глаза... толчек... толчек... улыбка Люси и светящиеся глаза... тол-чек... толчек... дрожь по телам... толчек... движение... движение... движение... толчек... толчек... выброс... выброс...судорога... экстаз... оргазм... оргазм... неподвижность... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | У него просто ужасный почерк, правда? Как, должно быть, невыносимо будет отдать на анализ целых пять литров (5? L) своего секрета, как думаешь? - на этом месте Маша начала мотать головой и мычать в кляп, но Грета на обратила на это внимание, продолжая водить пальцем по чувствительному пенису девочки. - я хотела бы тебе помочь, но ведь я лаборант, кто я такая, чтобы спорить с врачом, правда ведь? - на этих словах женщина резко опустила голову вниз и взяла в рот набухший пенис девочки, заставляя ту выгнуться и забыть обо всем на свете от нахлынувших ощущений. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Волосы ее были мокрыми от пота и спермы. Глаза налились кровью, под ними набухли синие мешки. Живот и ноги и грудь были в синяках и розовых от крови потеках спермы. Губы влагалища были раскрыты, сильно опухли и посинели. Между ними торчал распухший лиловый клитор. |  |  |
| |
|