|
|
 |
Рассказ №12233 (страница 8)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 01/01/2024
Прочитано раз: 105704 (за неделю: 26)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "ОН отступает. ЛИНА в упор смотрит на ЛИКУ, и та начинает медленно идти к ней, как кролик к удаву. ЖЕНЩИНЫ чокаются бокалами, пьют на брудершафт. Долгий поцелуй. Пауза. ЛИНА тянется рукой к столу, берёт очищенную дольку апельсина, наполовину зажимает в своих зубах. . , ЛИКА тянется губами ко второй половинке апельсина и новый долгий поцелуй. С головы ЛИНЫ сваливается фуражка, не без лёгкой помощи ЛИКИ. ИВАН ПЕТРОВИЧ, как заворожённый, следит за непонятным ему ритуалом, механически поглатывая шампанское...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ] [ ]
На кровати ЛИКА успокаивает, целует и жалеет своего деда, который рыдает навзрыд.
ЛИКА: Дедуля, ну не плачь, не расстраивайся так, . . родненький, тебе же нельзя: И бабушки нашей рядом нет, нашей бабушки Лены. И коровку свою ты продал потому, что бабушки не стало: Бурёнку продал? Во-от, . . я же всё понимаю, я понимаю, что тяжело
тебе без бабушки. А про это я ничего не знала: ни про твой плен, ни про твою голову, . . бедненькая моя головушка -а: Боже мой, как это жестоко и ужасно! . . Боже мой, за что же
это всё на тебя? . . /ОН, плача, улёгся головой на подушку; ОНА ему помогла: сняла туфли с его ног и завела их на постель. / Вот та-ак: пусть наша головушка отдохнёт, бедненькая: Ой, какая она бедненькая, а мы-то ничего и не знали. . , плохие мы были, что
про нашего дедушку ничего и не зна-али, . . а теперь мы знаем и будем его жалеть: Во-от, . . расстегнём его сорочку, . . пусть душа подышит, пусть подышит душа и вздохнёт, и тяжёлый дух свой переведёт: А сердечко наше стучит? . . Стучит наше сердечко - умница: Пусть стучит-ит, пусть громче наше сердечко стучит, нам ещё жи-ить надо: А животик наш как, а? Как тут наш большой животик? . . Во-от, он наш большой животик, жирненький животик, бедненький животик. Сдавил его противный пояс, . . и разгуляться нашему животику не дает, /расстёгивает ремень и брюки на НЁМ/, а мы его освободим от этого плена, . . освободим, а брюки, противные, спустим: - на низ - на нижестоящие организации. . , спустим. Они у нас стоящие или лежащие? . . - орга-ны-зации? . . Ой, и тут волосики какие-то! А здесь железки никакой не вставлено? . . - ни немецкой, ни американской? . . Не-ет? . . Нету тут железок, нету тут у нашего Ванечки железок. . , у Ванечки нашего тут всё живое, . . а живое - всё наживное, как любила говорить наша бабушка Лена: А мы эти волосики да нашими кудряшками - вот та-ак, вот та-ак: вот: та-ак. . , вот: так:
В СЕНЯХ.
ЛИНА, задумчиво глядя в одну точку, медленно очищает свой апельсин от кожуры. ЖОРА долго сидит, сгорбившись, и уронив скрещенные руки на свои колени. Потом, ОН
90.
наливает себе стопку водки, выпивает её и: застывает, плотно сомкнув губы и ужасно сморщившись.
Пауза.
ЛИНА: Вкусная?
ЖОРА /с той же гримасой, молча кивает головой/!
Пауза.
В КОМНАТЕ.
ЛИКА/так же колдует над пахом ИВАНА ПЕТРОВИЧА, щекоча его своими завитушками/: А кто сказал, что наш дедушка не мужчина? . . Кто сказал, что наш дедушка уже не мужчина? Н-не-ет, дулички вам! . . Во-от вам - наше мужское начало, . . вот вам - наше мужское достоинство, во-от он - наш корень, . . наш крепкий корешок, . . корешочек: Не-ет, никому не да-ам, это мой корешо-очек, . . мо-о-ой /садится сверху. / О-о-ой, какая прелесть! . . Ой, как хорошо. . , как хорошо нам! . . А Ангелину Владимировну ты прости-и:
Она хорошая: У неё судьба плохая. Она два! раза сидела. . , Один раз - семь лет, от звоночка до звоночка, . . другой раз - три годочка тянула: Первый раз - по сфабрикованному делу, против ректора их института-а. . , за взятки. Но его-то самого-о, потом, оправдали - через два года-а - пересуд был. . , адвокат из Москвы его защищал - старичок - он ещё при царе учился, и на Нюренбергском процессе, от Советского Союза, участвовал, как она рассказывала. Так что, ректора оправдали-и, . . но все остальные - от звоночка до звоночка. А муж её там же работал и, конечно же, отказался от неё, а двое маленьких сынишков с ним тогда остались: и всё! с ним осталось. А другой раз её по дурацкому видео-делу за-де-ла-ли-и: Пе-ре-строй-ка-а у нас такая была-а, помнишь? . .
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Бо-оже! . . Анжелика, что же это мы?! .
ЛИКА: Хорошо-о. Хорошо-о! Мы с тобой: просто: молодцы. За-ме-ча-тельно-о-о.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Мне стыдно:
ЛИКА: Молчи-и-и: Молчи, молчи. . Вот. Вот. Во-от. Во-о-о-тсщ-щ-ш-ш-ша-а. /Пауза. / Глупенький, это нормально, когда жалеючи и любя. Мы же с тобой родные люди, . .
человечики. И у тебя, кроме меня, никого нет. И никого уже ближе не будет. Тебе же хорошо? . .
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Хо-ой.
В СЕНЯХ.
ЖОРА сидит так же - сморщившись и лицом, и фигурой. ЛИНА отламывает несколько долек очищенного апельсина, протягивает ЕМУ - ОН отрицательно вертит головой.
ЖОРА/навзрыд/: Н-немогу-у! . . Не могу забыть я морячков! . . Они стоят у меня перед глазами! . .
ЛИНА/положила дольки апельсина себе в рот, пожевала/: Погибли?
ЖОРА: Все!!
ЛИНА, /так же, безразлично, глядя в одну точку/: В море?
ЖОРА: Н-не-ет! В степи-и-и! У Матвеевых курганов! . .
ЛИНА: Матвеевых??
ЖОРА: Н-ну! Тут вот, не далеко! . . - в Ростовской области! Я пацан был, /показывает рукой рост/! От бомбёжки бегал! . . Из Ростова! . . Когда Ростов бомбили! . . То в Хомутовку - к тётке! . . То на Верблюд - к другой тётке! . . Пешко-о-ом! Пешком в Хомутовку! - сам себе теперь поверить не могу! А то - я за Таганрог бежал - к третьей тётке! Вот на этом
пути я и напоролся! . . Может, Богу было угодно, чтобы я в живые свидетели попал. Немец-то на этих курганах укрепился! - да как! укрепился - из пулемётов бьёт! , из миномётов, . . про автоматы я уж молчу. А наши ребята - внизу - без ничего /ЕГО душит спазм/! . .
ЛИНА: Как - без ничего?
ЖОРА: Да ничего у них нет. Ножи: Да у кого - винтовочки со штыками. /Пауза. / А я - паца-ан! . . Но меня поразило тогда: я стоял и ясно видел всю обречённость их. И что меня
91.
поразило от головы до пят, что остановить эту бойню никто не может. /Пауза. / А какие ребята! . . Молодёжь, как на подбор! - здоровые, красивые. Жар-ра-а стоит. . , а они в чёрных бушлатах на тельняшку. А сколько их было! . . - Тьма!! Все полегли. Всё кругом чёрным покрыто было. А-ай! /Махнул рукой, плачет/.
ЛИНА: Ну что вы, Жора, это лишь маленький эпизод большой войны.
ЖОРА: Да?! ! М-м-м! . .
ЛИНА: Та-ак /смачно, по-хозяйски опустила ладони рук на колени. / Надо идти встречать корову! /Встала, обошла столик и, босиком, в чулках, пошла в комнату/.
Пауза.
В окошки лёг тёмно-бордовый свет заката.
В КОМНАТЕ.
Та же мизансцена.
ЛИКА/деду/: А ты посмотри, посмотри - какая у тебя внучка /спускает майку со своих плеч, обнажает груди/, . . ну, . . как? . . Тебе нравится твоя девочка? А ты послушай её сердце, /берёт его руку и прижимает к своей груди/. . , где тут наше сердечко? . . А здесь у нас, что /берёт его другую руку и прижимает к своей груди/? . . А как ты бурёнку доил? . . А? Ну-ка, покажи, . . покажи своей девочке: Во-от. Вот как: А бурёнка мычала от удовольствия: "М-му. М-му-у. М-му-у." А хочешь, я поздороваюсь со своим корешком? - пожму ему руку. М-м-м. М-м-м. М-м-м:
ИВАН ПЕТРОВИЧ: М-м-м. М-м-м. М-м-м. Как! это ты??
ЛИКА: А ты дои, дои бурёнку.
/Тихо мычат в один голос/.
В комнату входит ЛИНА, она проходит мимо кровати к шифоньеру. . , но вдруг останавливается и оборачивается в сторону кровати. Смотрит на родственников в
упор. Пауза. ЛИНА молча и быстро взлетает на кровать, и садится на свои колени сзади ЛИКИ, сжимая её бёдра руками, как клещами, и прислушавшись к ритму всадницы, подключается к её аллюру.
ЛИНА/шепчет Лике через её плечо/: А-ах, ка-кая прелесть: Какая волнующая пара: Какое слияние душ и тел. О-о-о, как это меня возбуждает! . .
ЛИКА, /перегибаясь назад и обхватывая голову Лины своими руками/: Ты говоришь правду? . .
ЛИНА: Я сейчас кончу, ребя-ята!
ЛИКА: Любимая!
ИВАН ПЕТРОВИЧ вдруг оторвался от подушки, через ЛИКУ обхватил руками ЛИНУ, глянул в её лицо, как человек, вернувшийся из бессознательного состояния, впился рукой в её локоны, а губами в её губы. Пауза. ИВАН ПЕТРОВИЧ разжал свои руки и рухнул на подушку.
ИВАН ПЕТРОВИЧ/прохрипел/: А-а-ах-хх.
Пауза.
ЛИНА/со слезами в голосе/: Во-от, кого он хотел и жаждал! Вот, Ан-же-лика! , Маля-вочка моя. Что и требовалось доказать.
Пауза.
ИВАН ПЕТРОВИЧ/как из подземелья/: Анжела, девочка, . . а ты не проститутка?! .
ЛИКА/расхохоталась, с надрывом в голосе/: Не-ет, не проститутка! Хотя могла бы и стать. Но теперь поздно. - Ваш правнук уж третий класс заканчивает.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: А я его толком и не знаю. Спасибо, конечно, что в мою честь - Ванечкой назвали.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 19%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 31%)
|
|
|
| |
| | Ребята забрались поглубже на диван, подложили под шеи подушки и принялись, не дожидаясь никакой дополнительной команды, неистово дрочить каждый себе, издавая при этом сопение, на которое уже никто из них не обращал внимание и характерные шлепающие звуки от быстрой работы рукой. Сашка кончил очень быстро, выстрелив обильную горячую и густую струю себе на грудь почти до подбородка. Вовка продолжал неистово работать рукой, изгибаясь при этом всем телом и глубоко втягивая живот еще около минуты. Наконец с громким гортанным выдохом облегчения он дал фонтан себе на живот, едва успев прикрыться ладонью от плевка спермы, которая иначе долетела бы ему до лица. | | |
| |
|
| |
| | - Выпрямись, давай на грудь полью. - Отец перевел струю со спины вперед, и волчонок выгнул грудь колесом, тем не менее, продолжая прятать между ног свою мошонку и небольшой член. | | |
| |
|
| |
| | Но желание превысило страх и тогда она поднесла головку к о входу во влагалище. И когда она почувствовала как головка касается ее губок слегка раздвигая их, она попыталась пододвинуться ближе. Вадим осознав что пора, слегка надавил и погрузился чуть-чуть внутрь. Тогда Оксана почувствовала, как член раздвинул ее губы и проник внутрь, доторкнувшись до какой-то преграды. Вадим, поняв что это девственная плева на секунду задержался, стал страстно целовать ее в губы, двинулся тазом вперед. Оксана почувствовала как порвалась ее плева, и резкую, но не сильную боль, и то как его член проник сантиметров на десять внутрь нее, А так же то как под нажимом члена раздвигаются стенки ее влагалища. От боли она попыталась вскрикнуть но он ее целовал и как- бы принял ее крик в себя. Подождав пару секунд, чтобы прошла боль, Вадим стал двигаться в ней, а Оксана почувствовала как его член с начала вышел и потом снова двинулся внутрь. О н начал активно входить в нее совершая то резкие то плавные толчки, чувствуя как ее еще узкая, влажная и очень горячая трубочка как-будто шелком обволакивает его орган, вырывая стоны. Оксана почувствовав как неприятные ощущения сменяются наслаждение, приподняла до этого стоящие разведенные ноги чуть выше, и и обняла его ими, начала двигать своим тазом ему навстречу. Через минут 15 такой скачки Оксана уже чуть-ли не кричала, поэтому Вадиму пришлось закрыть ей рот, то рукой то целуя ее. И в скорее Вадим начал ощущать как ее тело начало напрягаться, и он понял что она скоро может кончить. Оксана заметила как в низу ее живота начала нарастать волна доселе неизвестных ей ощущений, а так же то что Вадим ускорил темп, и она ощутила как что его член стал еще твердее. Когда Вадим понял что они оба скоро кончат спросил ее можно ли ему кончить в нее на что она согласилась, не думая о последствях. Через пару минут усиленной скачки Вадим ощутил как тело Оксаны затряслось, и как начало неистовно сокращаться ее и без того узкое влагалище. Он замер на секунду и из его члена стала извергаться сперма. Оксана поняв что кончила почувствовала как ее половые губки еще плотнее сжали пульсирующий член. И вдруг Она ощутила как в ее влагалище выстрелили первые струи его спермы, как они разливаются заполняя ее узенькое влагалище. От такого Оксана кончила еще раз. А Вадим все кончал и кончал смотря в ее глаза, и видя в них благодарность и удовлетворенность. Спермы было много. Когда Вадим начал вынимать свой еще стоящий член он услышал: | | |
| |
|
|
| |
| | Потом Толик сказал, что уже не кончит, в такой позе. Я сел на кровать, а он раздвинул ноги тоже сел, оказавшись у меня на коленках, так, что его член опять оказался у моего рта. Но в мой рот член не попал, Толян взял его правой рукой и стал дрочить. Это было просто чудо, видеть, как раскрывается залупа, и головка смотрит прямо мне в глаза как бы говоря сейчас, сейчас я плюну в тебя, ты же ведь этого хочешь. Я высунул свой широкий язычок, так что головка члена Толика постоянно оказывалась на моём языке. Толян дрочил, то, ускоряясь, то замедляя движения руки, а я тем временем облизовал языком поверхность головки, проникая в каждую складочку, и особенно в щелочку откуда постоянно поступала смазка, которую вырабатывали Толяновы яйца, которые я к тому же постоянно нежно сжимал, от чего Толик стонал и только убыстрялся. Мой член постоянно то и дело упирался в зад Толика и, не выдержав силы трения, я стал кончать прямо на себя. Толик двигался, и я чувствовал, как моя сперма растекается по животу и стекает по ногам. Наконец я почувствовал, как рука Толика задержалась в крайнем положении его плоти, он сжал сильнее свой член, который уже готовый выстрелить лежал на моём вытянутом язычке, и стал стонать, так что я испугался, как бы нас не услышали. Я приготовился, наконец, в полной мере насладится великолепной долгожданной спермой, но хуй Толика не стрелял, он его сжал у самого основания и тот раздулся как шланг, на который наступили. Продолжалось это, наверное, секунду, потом он резко стал дрочить член. Я не ожидал увидеть такое количество спермы, она летела с такой скоростью и в таком объёме, что я просто не успевал собирать её ртом. Поэтому она была везде, на глазах, на носу, во рту, на зубах на щеках. Наконец я рукой словил член и запихнул себе в рот, а Толик всё продолжал сливать в меня свою вкусную кончиту. Теперь я действительно насладился вкусом, как упиваются вкусом молодого вина. Толик лег на бок, а я всё продолжал посасывать его член. | | |
| |
|