|
|
 |
Рассказ №4893
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 14/03/2004
Прочитано раз: 18300 (за неделю: 7)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди......"
Страницы: [ 1 ]
детский сад зима
С утра деревянную горку поливали двумя вёдрами воды с-под крана. К обеду свежеструганный скат стеклянел и обе группы старшая с младшей всеми своими оловянными задницами принимались его утюжить и полировать. Девчухи скатывались на корточках, обеими рукавичками держась за бортики, но мальчишня старалась обязательно устоять обеими ногами. Чёрный лоснящийся язык наледи под скатом удлиннялся прямо на глазах. А воспитательницы стояли рядом и следили, чтобы основные хулиганы сорви-головушки не устраивали свою любимую кучу-малу. Ведь неизвестно, чем они там под этой шевелючей, дымящей грудой тел занимаются. А они, конечно, занимались делом...
Главный прикол, что не видно, ху есть ху. Вдруг чья-то там холоднючая ручонка вертляво зашустрит кому-то в рейтузики. И хорошо, когда только погреться. Хорошо, когда только щипнёт второпях и отпустит то, что попало под руку. Но ведь всегда найдётся такая какашка, которая успеет туда и снежку подкинуть. А это уже вовсе подмоченная репутация на момент переодеванья у шкафика. Поди-докажи МарьВанне, что оно не описалось в кутерьме. Ты доказываешь, говоришь ей по-человечески, а она всё равно стучит тебя по макушке согнутой костяшкой больно-больно: проситься! проситься! проситься надо!
А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди...
У него, правда, там было чисто и только пахло немного. Тут, набрав в рот воды с-под крана, беру и фукаю ему прямо в попку. Водой. Нарочно. Чтоб знал. Какой снег холодный. А он говорит: давай снова разок. Пока набираю воды ещё, Макс сгибается и шепчет: вот, у меня там с воды цветочек вырос. Гляжу и вижу, правда, у него в попе вдруг расцвёл тюлюпан. Который был в горшочке на подоконнике. А теперь он у Макса в попе. Цветёт и пахнет. Беру его за ножку и тяну весь-весь. Туда-сюда. Туда-сюда. А он таааааааааакой длинючий! Даже с двумя листиками. Когда засовывал обратно, Макс пукал, стучал ногой и хихикал. Весь-весь.
Потом мы посадили тюлюпан обратно. А МарьВанна даже не видела. И пописали снова. Вот завтра два тюлюпана оба как расцветут вместе! И я себе тоже один вставлю. Чтобы Макс не думал. С листиками!
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
|
|
|
| |
| | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. | | |
| |
|
| |
| | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. | | |
| |
|
| |
| | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. | | |
| |
|
|
| |
| | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. | | |
| |
|