|
|
 |
Рассказ №1558 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 05/09/2025
Прочитано раз: 55484 (за неделю: 28)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Тут Мурка опять ненароком-то левою грудью Ивана коснулась - и его будто током пронзило, и сердце его застучало сильнее, отвечая другому такому же сердцу, что билось под муркиной левою грудью. И уж не владея собою, лишь движеньем ведомый безумной несытой души, подался он к Мурке и впился в её алый рот несытым, как сам, поцелуем. Горячее муркино тело под тонким халатом повторило покорно все изгибы иванова тела - каждый малый изгиб, каждый шрам, впадинку каждую тела заполнила муркина плоть. И желая м-мучительно с плотью муркиной слиться в одно, всё сильнее впивался Иван в её алые губы и всё крепче её он к себе прижимал - как неистовый реаниматор! - будто Мурку хотел удавить он и после вдохнуть в неё новую жизнь - иное дыханье!..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Баллада о той, которая дала.
--------------------------------------
Какой-то сумасшедший дом!
На этом Севере седом
Престранные дела -
Гордячка юная, притом
Красотка с ярко-алым ртом,
И вдруг - ему дала.
Куда теперь ему бежать -
Забиться под кровать?
В каком углу её прижать
И нежно целовать?
Вы спросите: "Зачем бежать?"
И я отвечу: "Как же, б:дь!
На этом Севере седом
Гоморра просто и Содом -
Уж-жасные дела!
Она начальника - ка-азла! -
Наложницей была."
Он старый хрыч, горелый блин,
В мохер разряженный павлин -
Ж-жестокий армянин.
Он обо всём осведомлён,
От лютой злобы раскалён,
Изменой страшной поражён -
Грозит им, бля, ножом!
Он им готовит сто разлук -
Он посылает тёмных слуг,
Продажных лютых сук.
Вот их кругом уж стерегут.
Куда глаза, они бегут.
Но от ревнивого врага
Спасает их пурга.
Забытый маленький вокзал -
Для них спасение одно.
А ветер, верный пёс, лизал
Дороги полотно.
Из мрака поезд выползал,
Как длинное пятно.
Полярная звереет ночь -
На шее ремешком.
В такую ночь - стакан и прочь -
Забыться б портвешком.
Сквозь ночь плывут они вдвоём.
В вагоне тёмном путевом -
То стук колёс, то тишина,
Их шёпотом полна.
А ночь темна, как бред, темна,
(То стук колёс, то тишина)
И семенем его пьяна
Неверная она.
Роман полярный - и потом
Расскажут лирики о том,
Как плыли прочь они вдвоём
За неба окоём.
Как речь лилась, как сеть плелась,
И как в любви она клялась -
В вагоне тёмном путевом,
В коленно-локтевом.
Напрасно злился старый бес,
Напрасно ахал он: "Вай-вай!"
И рвал он волоса.
Их поезд - чудо из чудес -
Как незабвенный тот трамвай,
Уплыл за небеса.
Он волоса во гневе рвал -
Хотел её, да не поял!
И старый хрен его стоял,
Вотще три дня стоял.
Такая вот баллада, бля,
Про старые дела,
Про ту, которая дала,
Тра-ля-ля-ля-ля-ля!
И я балладу вам пою -
Охрипший старый дрозд -
За тех, которые дают,
Я подымаю тост!
А те, которые берут
Всех тех, что им дают,
Пусть этот тост до дна все пьют
И пляшут и поют!
Чтоб благодарными им быть
И их боготворить -
Им песни выть, им ноги мыть
И эту воду пить!
* * *
Вес-на-крас-на! И к нам приходишь ты - на дальний берег Волги ты приходишь, туда, где выгнулась Самарская Лука.
Весна-красна! И к нам приходишь ты - и тает снег, и чаще сердце бьётся. И под бушлатом чёрным сердце бьётся - вахтовое измученное сердце - когда мы возвращаемся к тебе, Весна-красна!
Так вот стилем высоким - не низким! - про себя декламировал вдохновенно-печальный Иван, возвращаясь в Самару на несущемся чёрт-те куда самолёте. Так он думал, Иван: "Вот, вернусь: И ждут меня Котик и два плюшевых мыша, и четыре плюшевые собаки. Такая братва - оторви да брось! Как они зашебуршат-замышат - оживут под моими руками и па-айдут куролесить и нести всякую нескучную чушь - дым коромыслом!
А внизу распростёрлась Россия - какая даль! Какая бездна! Только: Только отчего же тяжесть такая на душе - давит? Замирает, остывает на полуоткрытых устах Слово Вещее - некому молвить. Да-альняя дорога выпадает нам - туда куда-то, за тридевять земель, в какие-то там палестины, которые вовсе не палестины:
Котик, Котик мой ласковый! Ради Бога, прости меня навеки - за-всё!
Господи, Господи Иисусе Христе, Боже милостивый! Поми-илу-уй на-ас!"
Самолёт накренился и нырнул вниз, пронзив пылающие закатом облака. Открылась Ивану земля - вся в серых пятнах последнего снега, в изумрудных заплатах озими - весенняя, ошалевшая спросонья. Волга круто внизу изогнулась и блестела закатным оранжевым блеском. Нёсся вниз самолёт - пламя заката лизало дрожащие крылья - над излучиной вещей, над самой Самарской Лукой.
* * *
ЭПИЛОГ
Нацеди мне нектара - я выпью -
Из сосуда с этикеткой белой.
А на той на белой этикетке
Небо развернулось голубое,
Ярая волнуется пшеница,
Тяжким зрелым колосом играет.
Ну-ка, сковырни скорее пробку
И прозрачной нацеди отравы.
Нацеди мне нектара - я выпью..
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
|
|
|
| |
| | Я как завороженный смотрел как Марина, зарываясь лицом в кудрявые волосы в паху Олега обсасывает его огромный блестящий от слюны фаллос. На секунду она прекратила это занятие, вытащила член изо рта, открыла глаза, что-то сказала, затем облизнулась, спустила Олеговы брюки чуть ниже и еще глубже зарывшись белокурой шевелюрой в его пах стала облизывать яйца. Несколько светлых прядок прилипло к толстому члену моего соседа. Спустя какое-то время Марина оторвалась от яиц и вновь принялась сосать, и периодически облизывать багрово-красную головку. Казалось, что это продлиться вечно но вот Олег застонал и немного привстал с дивана. Мне было видно все: как сперма резкими толчками льется в открытый рот моей жены, как работает ее горло, как она глотает густую, вязкую сперму чужого мужика, как еще раз на последок облизывает его хозяйство и поглаживает рукой мошонку. | | |
| |
|
| |
| | И тут меня просто накрыло, вновь кольнуло в груди, аж голова слегка закружилась - запах спелых яблок и аромат этих чудесных духов! Это точно она, моя ночная фея! Автобус тронулся и стал набирать скорость, а я, повернувшись, уставился на свою прекрасную попутчицу. Она повернулась ко мне, посмотрев на меня слегка недоумённым взглядом, явно немного обалдев от моей улыбки во весь рот. Тут вдруг потемнело за окном, грозные тучи окружили трассу и полил мелкий дождь, явно на весь день, в салоне стало немного прохладно. Я снял полки свой плащ и, укрыв себя и эту красотку плащом, мол так лучше будет подремать по дороге, тихим, но таким горячечным шёпотом прошептал ей на нежное ушко: | | |
| |
|
| |
| | Без особой надежды я подошел к ней и приготовился отодвинуть ее ближнюю ко мне руку с одеяла. Я осторожно положил руку на ее запястье и поднял его. Я не встретил абсолютно никакого сопротивления! Я передвинул ее руку в сторону и опустил. Ее рука теперь свисала с края кровати, освободив одеяло. Я не мог поверить, что это было так легко. Это натолкнуло меня на мысль. Я подошел еще на шаг к кровати, приспустил вниз пижамные штаны и трусы, высвободив свой хуй, торчащий прямо в ее сторону. Я подошел к ее свисающей руке, разжал ее пальцы и вложил ей в руку свои яйца. Ощущение было невероятным! Я смотрел на лицо своей сестры и улыбался. Она не могла даже представить, какое наслаждение она мне доставляла, держа меня во сне за яйца! Я обхватил ее руку своей и подвигал ее пальцами, будто она перебирала мои яйца, я был близок к тому, чтобы кончить, настолько это были сильные ощущения! Но я пока не стал этого делать. Я повернулся и осторожно сел на край кровати Эллы, стараясь не разбудить ее. Я снова взял ее за запястье и положил ее руку себе на колени. | | |
| |
|
|
| |
| | Саша стал расслабляться и тужиться. Он кряхтел и стонал от удовольствия. Я ощутил его запах, выделявшийся из открывающегося отверстия. Оно становилось все больше, и вот показалась темная масса в виде толстой извивающейся сосиски. Она начала медленно вылезать из этого выхода и стала двигаться по направлению к моему рту. Я раздвинул губы, слегка приподнял голову, и эта масса оказалась у меня в ротовой полости. Я сомкнул губы, как бы откусив половину из того, что выползло из Сашиной утробы и, подержав немного во рту, смочив слюной, проглотил и тут же опять, раздвинув губы, взял оставшуюся часть и стал смаковать ее, впитывая в себя ее вкус и запах. Я даже застонал от наслаждения, настолько это еда была приятной и желанной мною. | | |
| |
|