|
|
 |
Рассказ №3639
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 02/03/2003
Прочитано раз: 18508 (за неделю: 2)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "На веселом пиру мы сидели с тобой,
..."
Страницы: [ 1 ]
На веселом пиру мы сидели с тобой,
Ты играл со своею огромной елдой
В непонятную смертным игру,
Испареньями тел вечер южный потел
И рыгала гетера в углу...
Ты ее подозвал и, наполнив бокал,
Со скамьи величаво сошел
И спросил ты:-О чем ее горестный стон?
Потрясая слонинный свой кол...
И была так гетера заворожена хером,
Словно мышка под взглядом змеи,
И, упав на колени, посылала моленья,
Чтоб не знать от тебя ей любви!
Все смотрели в испуге, потому что в округе
Всюду ужас твой хуй наводил,
И легенду сложили, будто плавая в Ниле,
Насмерть им ублажен крокодил!
Все гетеры и жены, словно ты прокаженный,
Затыкали пещерочки в миг! -
Это вовсе не сдуру - мог ты, как на шампуру
Десять баб нанизать, как шашлык!..
Но вернусь я к пирушке, поздно видно подружки
Прокричали гетере: -Беги!
Как она не просила, ты загнал ей без мыла,
Разорвав ее щель на куски!
Нет, ты не был садистом, не желал сердцем чистым
Ты погибели тех, кому вдул,
Просто не было в мире, в кутерьме разнодырья
Той, чья щель примет эту елду!
И пошли мы с тобою, хоть и пир был горою,
Ты гетеру из зала унес,
И у храма Венеры ее юное тело
Схоронил ты с потоками слез!
Вдруг статуя Венеры, пораженная хером,
Ожила и сошла с алтаря,
Стала раком без звука и сказала: - А ну-ка,
Что добру болтаться зазря!
И, глазам не поверя, с рыком дикого зверя
Ты всадил ей метровый свой кол,
Но на то и богиня, чтоб иметь вагину,
Куда дуб бы столетний вошел!
У Венеры нечасто были парни мудасты,
Ну, а боги, хотя с красотой,
Человечьей породке не годились в подметки,
Аполлон вовсе был голубой!
Ну, так вот, у богини стала задница синей,
Так ее ты к себе прижимал,
Но она не боялась, позабыла усталость
И визжала, твой грея кинжал!
Из пизды, словно в сказке, полилось море смазки
(У богинь даже этого всласть),
Целый час уже минул, как загнал ты дубину,
И сказала она:-Хватит, слазь!
Ну, а ты еще пуще, будто с цепи был спущен,
Из пещеры в очко перешел,
И богиня со страху не сдержала тут сраку
И поносом обгадила кол!
И богиня решила, что желанье остыло,
Но с поносом еще веселей
(В жопе сухо, и часто, говорят, педерасты
Вазилин растворяют в ней)!
И под утро, когда приустала елда,
И потерян был палкам учет,
Наконец ты Венеру снял с гигантского хера,
А богиня лежит, не встает!..
Под твоим диким хуем снова стала статуей,
Но осталась раком стоять!.
И Гомер в Илиаде нам поведал о бляди,
Но...цензура, еби ее мать!
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
|
|
|
| |
| | Я видел, что мой ответ успокоил маму. Некоторое время мы опять шли молча. Потом я начал рассказывать ей всякие прикольные случаи из своей службы. Она мне рассказывала, как дела дома. Так мы гуляли, наверное, пару часов. Потом мама предложила: | | |
| |
|
| |
| | Приставленная к очку головка твердо проложила себе путь в его горячее нутро. Он выгнулся, взвизгнул, попытался вырваться, но я пригвоздил его к прилавку и застыл, давая привыкнуть к внедренному стволу. Его напряженное тело задеревенело, боясь любым движением усилить боль. Я знал, что потом будет легче. Я гладил его по спине, бокам, заднице, ногам. Я терся щекой о его бритый затылок. Постепенно он расслабился, затих, стал податливее. Еще пару моих попыток внедриться глубже он пресек стонами, но потом сам стал потихоньку подаваться навстречу. Едва заметные поощряющие позывы заставили меня двинуться вперед, но -медленно, щадяще. И он, наконец, раскрылся, жадно вовлекая меня в свое жаркое нутро. Я вжался в него, раздуваясь головкой от раскаленных объятий его эластичных стенок. Я за бока до отказа насадил его задницу на свой стержень. Он напрягся, вцепился руками в прилавок, задеревенел. | | |
| |
|
| |
| | У него был список десятка солдат, которые по разным причинам не прошли медосмотр. Операцию решили провести в воскресенье, чтобы было меньше офицеров. На звонок Виктора в санчаеть явилось семь солдат. Причину вызова они не знали и когда зайдя в кабинет оказывались перед фактом, деваться им было некуда. Первым вошел солдатик который сняв штаны подставил мне свою безволосую, почти детскую попку, и когда он по команде раздвинул ягодицы, я почти по матерински нежно смазала колечко ануса вазелином, и нежно приставив металлический инструмент ввела его в попку. Парень дернулся так, что мошенка сократилась. Виктор посмотрев в трубку, спросил в чем причина и парень ответил, что трубка холодная. Я сильно волновалась, и у меня дрожали руки. Дальше пошло проще. Заросшие попки сменялись голыми, свободные забитыми калом. Продезинфицировав трубку, Люба грела её в своем влагалище под халатом, а я уже действовала более уверенно. Я так возбудилась, от этой процедуры, что не дождавшись конца осмотра закрыла дверь, уложила Виктора на стол и села на его член. Когда я кончала, в анус мне уперся конец железной трубки. Так я впервые оказалось на двух концах и это не показалось мне извращением. Когда Виктор вышел в коридор, за очередным солдатиком, мы с Любой договорились и ему устроить осмотр. Отпустив пришедших, мы решили перенести осмотр на следующую неделю, и когда все ушли, мы выпили спирта и заварили кофе. Немного поболтав, я опять раздела лейтенанта и положив на себя сильно прижала к себе его ягодицы с силой раздвинув их пальцами. Когда он вошел в меня, я кивнула тетушке и та не мешкая приставила к его попке железный инструмент. Протеста не последовало, и тетушка продолжила процедуру медосмотра пока он кончил. | | |
| |
|
|
| |
| | Залившись слезами, Зарина жалобно просила Макса остановиться, но он не слушая, продолжал свое дело, тщательно, плавными круговыми движениями раскрывая, в недавнем прошлом, узенькое, девичье "очко" Зарины, до новых широт. В грубых руках боксера, Зарина чувствовала себя тряпичной куклой, которую отдали на забаву жестокому ребенку, с ностальгией она вспомнила более толерантный хуй Ромы. Рома посчитал, что будущие родственницы должны познакомиться поближе и поручил Халун клитор невесты ее брата. Смущенно улыбаясь, пышногрудая горянка приложилась язычком и пальчиками к "киске" Зарины, та отчаянно вцепилась в волосы Халун, прижимая ее голову как можно плотнее к своему лобку. На другую руку она намотала длинные волосы Лейлы и до боли впилась в ее сладкие губки, испытывая неосознанную ревность и ненависть к лучшей подруге, которую глубокими амплитудными движениями драл раком Роман. Затраханные и обессилевшие девушки, еще долго лежали пластом, не имея сил пошевелиться, после того как х находчивые любовники, так же незаметно исчезли, как и появились. | | |
| |
|