|
|
 |
Рассказ №0545
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 06/05/2025
Прочитано раз: 26166 (за неделю: 6)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "И однажды случилось то, к чему мы шли все лето. Я не помню, кто из них первый меня поцеловал, и ему ли я ответила поцелуем. Косичка сплелась и не расплестись ни одной прядке. Мы были на песке, между коричневато-серых тетраподов и солнце сияло над этой полянкой бетонного леса. Поцелуи, ласки ладоней, четырех ласковых ладоней на моем загорелом теле. Мои ладони на теплой коже, пальцы в вьющихся волосах. Веревочка купальника на спине, ее мягкий шорох. Лифчик скользнул с груди, губы, губы. Как я тебя хочу, руки, руки. Ласковые мои юные боги. Кто-то целует грудь, кто-то целует ноги. Я тоже тебя прижму, и спину твою поглажу. О боже! Как я тебя люблю и как я тебя жажду! Трусики у колен, губы живот ласкают, а пальцы, а пальцы ах! Мы уже где-то высоко, на облаках., и нет земли и только солнце, только ангелы. Два юных ангела. Как я вас люблю! Идите ко мне, войдите в меня!..."
Страницы: [ 1 ]
Было лето и были мы, трое молодых и влюбленных. Почему трое? Потому, что так сложилось. Была я, и двое прекрасных парней, о каждом из которых могли мечтать многие девчонки. Но им многие были не нужны, была нужна я одна. Они не мешали друг другу, не ревновали, не сердились, и один без другого тоже не могли. Они не пытались меня делить. Просто смотрели на меня влюбленными глазами и двойной поток любви нес меня, кружил голову и не давал мне возможности выбирать. Я была привязана к ним настолько крепко, что потерять хотя бы одного, было бы слишком большой потерей. Все сплелось в одну косичку, и развязать, растрепать ее никаких сил не было.
Лето было жарким, мы часто ходили на берег Волги. Галдящие толпы народа на пляже нам мешали, и мы уходили загорать в сторону берега укрепленного тетраподами - четырехногими железобетонными чудищами, в беспорядке сложенными на берегу. Тетраподы упирались ногами в берег и мешали волнам его размывать. Когда вода стояла низко, она не доставала до этих укреплений и на их нагретым солнцем спинах можно было спокойно лазить и загорать вдали от шумной толпы.
Мы могли просто молчать, даже слова были лишние, слова напоминали толпу праздно шатающихся по пляжу горожан и мешали. Нас неудержимо влекло друг к другу. День за днем. И все понятно было без слов. Хотя, не правда, это стало понятно потом, а сначала мы просто приближались друг к другу, медленно идя на встречу, и каждый шаг сближавший нас разрешал другой, ставивший нас все ближе и ближе. Мне просто подали руку, я просто стряхнула песок со щеки, меня просто перенесли через что-то на руках, я просто чмокнула в щеку, меня просто посадили на колени, я просто обняла за шею: Все так и осталось бы просто, если бы не любовь, не молодость, не близость двух молодых жарких и прекрасных тел от которых становилось тепло не только на душе, но и в груди, и в низу живота. От этой близости твердели соски на грудях, туманились мысли, и от влаги мокли трусики купальника. Я хотела их и не понимала того. Я не могла оторвать глаз от их сильных рук, широких плеч, за юными формами которых уже угадывалась будущая мужская сила. Чистота этих мальчиков-мужчин еще заставляла их стесняться того, что росло вместе с их желанием, что рвалось наружу, вверх, ко мне, из их спортивных плавок, что заставляло их отворачиваться, ложиться животом на песок и гореть лица от прихлынувшей крови.
И однажды случилось то, к чему мы шли все лето. Я не помню, кто из них первый меня поцеловал, и ему ли я ответила поцелуем. Косичка сплелась и не расплестись ни одной прядке. Мы были на песке, между коричневато-серых тетраподов и солнце сияло над этой полянкой бетонного леса. Поцелуи, ласки ладоней, четырех ласковых ладоней на моем загорелом теле. Мои ладони на теплой коже, пальцы в вьющихся волосах. Веревочка купальника на спине, ее мягкий шорох. Лифчик скользнул с груди, губы, губы. Как я тебя хочу, руки, руки. Ласковые мои юные боги. Кто-то целует грудь, кто-то целует ноги. Я тоже тебя прижму, и спину твою поглажу. О боже! Как я тебя люблю и как я тебя жажду! Трусики у колен, губы живот ласкают, а пальцы, а пальцы ах! Мы уже где-то высоко, на облаках., и нет земли и только солнце, только ангелы. Два юных ангела. Как я вас люблю! Идите ко мне, войдите в меня!
Спуск с небес не был страшен, утомленные, мы очнулись на песке, в объятиях друг друга. Мои мальчики ставшие моими мужчинами и я их девочка, ставшая их женщиной, одной на двоих. Мы лежали обнаженными на песке, глядели на небо - чистое, бесконечное, солнечное небо нашей любви и без слов поняли, что ничего говорить не надо, надо просто нести, покуда хватит сил, эту посланную нам любовь - слишком большую, чтобы ее могли нести только двое влюбленных.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
|
 |
 |
 |
 |  | Белый шелк простыни... Твое тело... И я ласкаю губами твою грудь... Ты что то шепчешь и сжимаешь в руках край простынки. . Губы отрываются от ягодки сосочка... И начинают дорожку вниз... Они осыпят поцелуями животик... Доберутся до пупочка... Язычок нырнет в него... Пошалит, погладит... Покружит... Выберется... захватит губами... Заберется снова... И с поцелуями вниз. . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он стал медленно через сорочку гладить меня по попке, затем снял ее с меня и попросил встать на колени. Затем он снял свои трусы - и прямо передо мной оказался его восхитительный член. Он был небольшой, тонкий с розовой головкой и подрагивал. Я прильнул к нему губами, стал старательно как тот парень в фильме посасывать и облизывать его. Володя тихо стонал. Затем он как-то дернулся и мне в рот ударила струйка теплой терпкой жидкости, я высосал все до конца. После этого Владик (я стал называть его так) поднял меня и сказал, что ему очень понравилось,и что из меня получится обалденная любовница, но для этого он должен поиметь меня в попку как парня в фильме. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я целую ее ножки от стопы и до самых трусиков. Член готов разорваться от напряжения. Я беру Викину стопу и приподнимаю ее. Другой рукой я вынимаю свой член. Я вожу им по ее стопе, чувствуя головкой нежность детской кожи. Я приподнимаю вторую стопу Вики. Она что то бурчит во сне и я понимаю, что ей так больно стоять. Я приподнимаю ее невесомое тельце и кладу ей под колени свою подушку. Вика затихает. Я целую ее стопы, глажу икры. Потом осторожно зажимаю Викиными стопами свой член. Я чувствую дикое возбуждение от прикосновения чистоты к своему члену. Я хочу опоганить, осквернить эту чистоту, растлить это целомудрие. Я начинаю тихонько двигать ее стопами по моему члену. Ее маленькие стопы блестят в свете фонарей от моей смазки. Да! Да! Вот, так! Да!!! По телу снова проскальзывает волна дрожи. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я поочередно, переместил свой захват на кисти Ирины и теперь уже натягивал ее на себя за руки. Она начала двигать своими бедрами под натиском моего поршня, давая ему входить в нее под разными углами. Мой лобок и мошонка с силой бились об ягодицы Ирины, чавкающие звуки смазки, выгоняемой из влагалища моим любовным орудием, покрыли мой живот, пах, а мелкие брызги разлетались во все стороны. |  |  |
| |
|