|
|
 |
Рассказ №22369
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 12/02/2026
Прочитано раз: 11807 (за неделю: 43)
Рейтинг: 55% (за неделю: 0%)
Цитата: "Внутри тети Маши было тепло и уютно. Даже не хотелось шевелиться. Член провалился, словно в узкий глубокий сухой колодец, и повис, как ведро на веревке, ни во что не упираясь. Тетя Маша замерла, уставившись в потолок невидящим взором. "Не померла ли сторожиха?". - подумал геронтофил Макаров, но губы ее шептали: "Ванечка, Ванечка, давай!" , и "Ванечка" дал! Он бешено задвигал тазом, то загоняя перевязанный черным обувным шнурком член на всю длину, то почти вынимая его из бабкиной "пещеры". Двигаться было трудно, член не скользил, а терся о шершавые, как наждачная бумага, стенки. Но физиология брала свое, и директор втопил до упора раздувающийся "банан" в скважину тети Маши. Еще мгновение, и член затрепетал, извергая детородную жидкость! Ф-фу, все! Мужик обещал, мужик сделал...."
Страницы: [ 1 ]
Больше двух месяцев Макаров работал директором сельской школы. Оказалось, что это не так уж сложно, тем более, что учеников было только пятеро, а учителей - только одна, симпатичная блондинка Нина Сергеевна, энергичная толстушка двадцати пяти лет. И еще древняя сторожиха:
Ее звали тетя Маша. Каждый вечер к восьми она, мерно постукивая палкой, приходила на работу, спала на диване в директорском кабинете, а утром, тоже около восьми, уходила. Время ее не пощадило. Иные старухи едят без меры, безобразно толстея, тетю Машу жизнь согнула и иссушила, как дерево в пустыне. Одевалась она всегда одинаково. Независимо от погоды на ней было длинное темно-коричневое платье до пола, черный фартук, ватная безрукавка, на голове клетчатый платок, а на ногах - растоптанные, подшитые кожей валенки. Но даже свободная одежда не могла скрыть ее сутулую, почти горбатую спину, впалую грудь и выпяченный круглый живот.
Как-то октябрьским теплым (еще бы, двадцать четыре градуса) вечером директор Макаров засиделся в кабинете до полдевятого, соображая, как бы выкроить из тощего школьного бюджета немного денег на покупку волейбольной сетки и пары ниппельных мячей. Он уже собирался уходить, как в дверь, шаркая валенками, вошла, нет, вползла тетя Маша. Собственно, в стороже при школе не было никакой необходимости. Вряд ли кто-нибудь из немногочисленных сельчан мог польститься на старые парты системы Эрисмана, большой помятый глобус, да старый ламповый неподъемный телевизор "Луч" , принимавший три программы. Да еще ровесник телевизора кожаный сильно потертый диван, на который по-хозяйски уселась сторожиха, расставив ноги в валенках и упираясь подбородком в суковатую палку.
- Что, делов много?
Она не говорила, а шелестела, как старый бумажный лист.
- Закончил. Сейчас ухожу, а, что, мешаю?
- Ни в коём случае. Хотела вот только попросить: спросить:
Она замолчала, пристально разглядывая Вовку выцветшими глазами.
- У тебя с Нинкой-то как?
- Нормально, а что?
- Да так. Рассказывала она, как ты девства ее решил. А дальше что?
- Мы пока не решили. Может быть, поженимся:
- Помирать мне скоро, вот я и хотела: Девица я!
Вовка внутренне похолодел. Эта старая карга решила, что он раза два трахнул по пьянке Ниночку, так и ее... О, черт!
Кажется, он произнес последние слова вслух. Тетя Маша погрозила ему крючковатым пальцем.
- Не зови нечистого к ночи. Только скажешь, а он тут как тут, за плечьми стоит.
Только черт-то здесь один, это - ты, подумал Макаров. Но вслух сказал совсем другое:
- Ваше предложение в высшей степени неожиданно, хотя и лестно. Я в растерянности:
- А что тут растериваться-то? - скрипуче рассмеялась старуха. - Прочисть мне дупло, и вся недолга. Одежу-то снимать, или так? Я ведь по молодости справная была, замуж за Ванечку собиралась, да война помешала. Он, когда повестку-то получил, звал меня на сеновал, да я, дура дурой, сказала: "Вот вернешься, поженимся. Сталин обещал, что война больше двух недель не продлится, побьешь германца, уж, тады:". А вот оно как обернулось.
Она помолчала.
- Ванечкины-то родители аккурат через две недели извещение получили: "Ваш сын пал смертью храбрых:" , ну, и далее, все, как водится. А я все живу. А зачем, сама не знаю... Многие парни подкатывали насчет женитьбы, а я как задумаюсь об ентом деле, так Ванечка и представляется. Смотрит и молчит неодобрительно.
Она снова замолчала, словно пережевывая что-то тонкими губами.
- Так ты уж не откажи, старухе-то, - снова прошелестела она чуть слышно. - Так раздеваться, или так, в одежде будем?
В Вовкиной голове проскочила отчаянная мысль. Девушек он имел, женщин - тоже, а вот старух:
- Сколько же Вам лет, бабушка?
- Да девяносто недавно стукнуло. Так раздеваться?
Макаров тяжело вздохнул.
- Раздеваться!
Тетя Маша раздевалась медленно, аккуратно складывая одежду у диванного валика в ногах, пока не осталась в чем мать родила. Седые волосы на голове были заплетены в куцую косицу, а под животом, наверное, если они когда и были, то выпали от времени. Груди, когда-то большие, повисли пустыми кошелками, но соски еще торчали темными стерженьками, хотя и смотрели в пол. Вовка раздеваться не стал, а лишь приспустил джинсы с трусами и извлек вялый член.
Тетя Маша горько усмехнулась.
- Хороша, нечего сказать!
И продолжила совсем уже шепотом.
- Я вот что придумала.
Она неожиданно ловко достала какие-то веревочки, и одну из них протянула Вовке.
- На вот, перевяжи хуй. Может, и не встанет на меня. А так, глядишь, и затолкаешь, куда следует.
Вовка послушно перевязал член у мошонки обувным шнурком.
- А я сейчас сиськи перемотаю, может, потолще будут.
Она проворно, как Вовка член, перевязала свои пустые груди и выпрямилась, теребя себя за соски, а Макаров с ужасом почувствовал, что его детородный орган наливается силой от рассматривания этой ходячей мумии.
- Так Вы ложитесь поперек дивана, а ноги поднимите повыше.
- Ой, внучек, так не смогу я. Болят мои ноженьки!
Она послушно улеглась на диван, поставив ноги в серых валенках на дощатый пол, а Макаров встал между ее тощих ног, присматриваясь и принюхиваясь. "Если гангрена, то должно пахнуть сыром!" , - вертелась в голове фраза из какого-то фильма. Но сыром не пахло. Пахло сырой землей и немного мочой. Ее половые губы, и большие и малые, истончились и слились со сморщенной кожей, мочеточник вылез из тела сантиметра на два, и висел красноватым стебельком. Клитор, если и был когда-то, то рассосался бесследно. За ненадобностью. А вход во влагалище был почти наглухо закрыт белесой пленкой с тремя маленькими отверстиями. Старая Белоснежка и три гнома. "Надо действовать!" , - подумал Макаров, потому что его член стремительно терял твердость и уменьшался в размерах.
- Сейчас будет немного больно! - сказал директор и надавил головкой на гимен. Вовка мог бы поклясться на Торе, Коране и Библии, что слышал, как с сухим треском лопнула девственная плева тети Маши! Лопнула и осыпалась, как последние осенние листья:
Внутри тети Маши было тепло и уютно. Даже не хотелось шевелиться. Член провалился, словно в узкий глубокий сухой колодец, и повис, как ведро на веревке, ни во что не упираясь. Тетя Маша замерла, уставившись в потолок невидящим взором. "Не померла ли сторожиха?". - подумал геронтофил Макаров, но губы ее шептали: "Ванечка, Ванечка, давай!" , и "Ванечка" дал! Он бешено задвигал тазом, то загоняя перевязанный черным обувным шнурком член на всю длину, то почти вынимая его из бабкиной "пещеры". Двигаться было трудно, член не скользил, а терся о шершавые, как наждачная бумага, стенки. Но физиология брала свое, и директор втопил до упора раздувающийся "банан" в скважину тети Маши. Еще мгновение, и член затрепетал, извергая детородную жидкость! Ф-фу, все! Мужик обещал, мужик сделал.
Еще минут пять Макаров посидел возле блаженствующей сторожихи, которая засовывала пальцы во влагалище, нюхала их и облизывала. Потом привел в порядок одежду и усадил голую старушку за стол.
- А знаешь, внучок, совсем и не больно было! - сказала тетя Маша. - Мне явился Ванечка, такой довольный, кивал головой и улыбался!
- Поздравляю Вас, мадам! - поклонившись, сказал директор Макаров. - Вы стали женщиной! Наконец: только шнурочки с грудей не забудьте отвязать, а то затекут.
На школьном крыльце Вовка окончательно пришел в себя, решил заглянуть на огонек к Нине Сергеевне и снять с себя "проклятие мумии". Над головой светила полная луна, и неслышно летали нетопыри:
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 72%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | От него исходил, притяный аромат, я поцеловала, приоткрыла ротик, и начала, охватывать его, как последовал резкий толчок, и он полностью оказался у меня во рту... Он взял меня за голову, и насаживал на свой член, приятный аромат, яйца бились мне в подбородок это было не забываемо... . Кончил он довольно быстро, и обильно, теплые струйки его спермы, ударялись о мою глотку, и стекали вниз, я все проглатила, как жадная шлюха, и высосала, все что осталось внутри!!!! Он поднял меня и бросил на кровать, так, что моя юбочка не много задралась... Ощущения беззащитности, что тобой твоим телом сейчас воспользуются, что ты будешь проституткой, которая готова выполнить любые прихоти, сильного мужчины... . . что может быть лучше... . он перевернул меня на живот, широко раздвинул мои колени, я прогнулась, так что бы моя дырочка была доступна, он поднял мою юбку и набросил какбы на мою спину, порвал трусики... . . и я почувствовала, резкий шлепок по попе, я простонала, он обеими руками развел мои бедра в сторону и плюнул мне в анус, и я почувствовала, что в мою дырочку что то уперлось, теплое, и я прогнулась еще больше, он не спеша, надовил, но не которе время не мог войти в меня, тогда я расслабилась еще больше и он поняв это, резким толчком пронзил мою дырочку... . горячий член заполнил мою попку, потом он стал быстрее и быстрее трахать меня, двигаясь взад-вперед, выделения моей киски смазали его член хорошенько и он ходил почти без усилий, я время от времени напрягала дырочку, чтобы сильнее простимулировать его член... он кончил прямо в меня, я была на вершине блаженства... Мы уснули, а утром я рано встала, собрала и вещи и исчезла... ... . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лежа на другой кровати и отдыхая после того, что свершилось, он пытался восстановить в памяти хронологию. Как во вспышках стробоскопа мелькали отдельные кадры, часть из которых он видел сам, а часть ощущал: ...стоящая на балконе в свете луны Люся в кофточке и ослепительно белых трусиках... он, об-нявший ее сзади и его руки у нее на груди... его губы на ее шее... его рука внутри трусиков шевелит жестковатые волосы на лобке... трусики на веревке балкона... Люся у него на руках... обнаженная Люся на кровати в полумраке горящего бра... ее руки, снимающие с него полотенце... они рядом на кровати... его рука у нее на гру-ди... ее рука гладит его волосы... его рука у нее на вагине... губы к губам... сочное влагалище... влага на кончике пениса... палец на клиторе... палец в вагине... рука ласкает пенис... борьба языков... язык на соске... язык в пупке... язык в вагине... язык в пупке... борьба языков... пенис в раскрывшемся сочном бутоне влагалища... не-сколько мягких осторожных движений вперед... Люсины закрытые глаза... толчек... Люсины открытые глаза... толчек... толчек... улыбка Люси и светящиеся глаза... тол-чек... толчек... дрожь по телам... толчек... движение... движение... движение... толчек... толчек... выброс... выброс...судорога... экстаз... оргазм... оргазм... неподвижность... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | У него просто ужасный почерк, правда? Как, должно быть, невыносимо будет отдать на анализ целых пять литров (5? L) своего секрета, как думаешь? - на этом месте Маша начала мотать головой и мычать в кляп, но Грета на обратила на это внимание, продолжая водить пальцем по чувствительному пенису девочки. - я хотела бы тебе помочь, но ведь я лаборант, кто я такая, чтобы спорить с врачом, правда ведь? - на этих словах женщина резко опустила голову вниз и взяла в рот набухший пенис девочки, заставляя ту выгнуться и забыть обо всем на свете от нахлынувших ощущений. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Волосы ее были мокрыми от пота и спермы. Глаза налились кровью, под ними набухли синие мешки. Живот и ноги и грудь были в синяках и розовых от крови потеках спермы. Губы влагалища были раскрыты, сильно опухли и посинели. Между ними торчал распухший лиловый клитор. |  |  |
| |
|