|
|
 |
Рассказ №20027
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 11/01/2018
Прочитано раз: 53158 (за неделю: 10)
Рейтинг: 36% (за неделю: 0%)
Цитата: "Но в мире нет ничего постоянного, и однажды всё в корне изменилось, и изменил это сам Вадик. Было начало мая, погода стояла тёплая, и уроки физкультуры проводились на спортплощадке за школой. В тот день у его класса как раз кончился урок физкультуры, началась большая перемена, все побежали переодеваться, а он почему-то остался. Я решил немножко прогуляться перед уроком и как раз вышел на спортплощадку. Он в это время раз за разом подтягивался на турнике спиной ко мне, и я остановился, невольно залюбовавшись его движениями и стройным телом. Тогда я ещё не отдавал себе отчёта в своих желаниях и поступках, мне просто нравилось на него смотреть непонятно почему. Он спрыгнул с турника, обернулся и улыбнулся, увидев меня. Я немного растерянно улыбнулся ему в ответ, безотчётно продолжая смотреть на него восторженным взглядом. Он подошёл ко мне и по-прежнему улыбаясь спросил:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ты чего сегодня после школы делаешь? - спросил меня Вадик на перемене.
Хотя мы и учились с Вадиком в одной школе, но я был младше него на два года, поэтому компании у нас были разные, и мы общались только благодаря тому, что жили в одной девятиэтажке - я в одном подъезде на третьем этаже, он в другом на седьмом. Я рос благовоспитанным мальчиком под присмотром одинокой мамы, прилежно учился, аккуратно одевался, был вежлив и не связывался с плохими ребятами. Моих одногодок во дворе не было, поэтому большую часть времени я проводил дома за книгами и развивающими играми, к вящему маминому удовольствию. И гулять ходил строго по расписанию, предварительно выполнив все домашние задания и немногочисленные обязанности по дому. Гулял я, как правило, в одиночестве, так как с малышнёй мне было неинтересно, а к старшим пацанам я опасался приближаться. Обычно я уходил в лесопарк, который начинался сразу за нашим домом, и бродил обязательный для здоровья час по его дорожкам, не углубляясь далеко по наказу мамы.
В общем, моя жизнь не отличалась разнообразием. Хотя я и привык к её неспешному течению и в целом меня всё устраивало, но подспудная тяга к чему-то новому и неизведанному в глубине души всё же существовала. Видимо, отчасти и поэтому мне нравился Вадик. Он стал мне симпатичен с первого взгляда, что-то было в нём располагающее и чувствовалось, что он мальчик необычный и интересный. Вадик был выше меня на голову, физически крепкий, и пацаны его уважали. Учился он хорошо, но не потому, что был трудолюбив и усидчив, а в основном благодаря быстрому природному уму и цепкой памяти, а ещё благодаря какому-то особому обаянию. Учителя в нём души не чаяли, хотя примерным поведением он отнюдь не отличался, и легко прощали ему всякие мелкие грешки. А ещё у него была совершенно необыкновенная улыбка - нет, вот так: Улыбка! - такая светлая и открытая, я бы сказал, волшебная, которая мгновенно располагала к нему и сразу ставила его в разряд если уж не ангелов, то каких-то ещё небожителей. При этом ангелом он не был, мог и пошалить при случае, но шалости не переходили границ и прощались ему с лёгкостью.
Своей улыбкой он привлёк и меня с первой же встречи. Я, конечно, понимал, что я не из его компании, и любовался им издалека, только воображая нашу дружбу и не делая настойчивых попыток сближения. Да я и постеснялся бы это сделать и удовлетворялся тем, что время от времени перебрасывался с ним парой ничего не значащих слов при встрече в школе или, в редких случаях, во дворе. Дело было не в Вадике, он меня не чурался и запросто одаривал своей лучезарной улыбкой и даже, кажется, был расположен ко мне. Я сам понимал, что я не его поля ягода, и боясь разрушить хрупкое равновесие наших отношений сохранял приличествующую дистанцию, позволяя себе только мечтать.
Но в мире нет ничего постоянного, и однажды всё в корне изменилось, и изменил это сам Вадик. Было начало мая, погода стояла тёплая, и уроки физкультуры проводились на спортплощадке за школой. В тот день у его класса как раз кончился урок физкультуры, началась большая перемена, все побежали переодеваться, а он почему-то остался. Я решил немножко прогуляться перед уроком и как раз вышел на спортплощадку. Он в это время раз за разом подтягивался на турнике спиной ко мне, и я остановился, невольно залюбовавшись его движениями и стройным телом. Тогда я ещё не отдавал себе отчёта в своих желаниях и поступках, мне просто нравилось на него смотреть непонятно почему. Он спрыгнул с турника, обернулся и улыбнулся, увидев меня. Я немного растерянно улыбнулся ему в ответ, безотчётно продолжая смотреть на него восторженным взглядом. Он подошёл ко мне и по-прежнему улыбаясь спросил:
- Ну, и как тебя зовут?
- Сашенька, - еле слышно пролепетал я.
Он весело рассмеялся, и мне от его смеха тоже стало весело.
- Ну натурально, Сашенька, - так же с улыбкой сказал он. - Ну ка, повернись!
Не дожидаясь моей реакции Вадик взял меня за плечи и развернул к себе спиной, а ещё через мгновение я неожиданно почувствовал его руку на своей попке. Рука погладила полушарие и пару раз несильно сжала его. Я не успел ничего сообразить, а Вадик уже развернул меня обратно.
- Завтра придёшь в школу без трусов, понял? - уже без улыбки и глядя мне в глаза приказал Вадик.
- Понял, - машинально ответил я.
Вадик снова озарил меня своей солнечной улыбкой и не оборачиваясь пошёл к школе, а я остался стоять с бухающим в груди сердцем, глупо улыбаясь и ничего не соображая, красный, как рак.
То, что произошло, осталось для меня непонятным и позже, когда я уже немного успокоился и вернулся домой. Жизненный опыт в тот момент у меня был на нуле, поэтому все потуги как-то поразмыслить над произошедшим ни к чему не привели. Единственное, что я вывел для себя - Вадик проявил ко мне интерес, и это было главное. Что именно ему от меня надо, пойму потом, решил я и стал размышлять, выполнять мне наказ Вадика или нет. Предстоящая задача меня сильно смущала, ходить без трусов я не привык, это было как-то не по правилам. С другой стороны, урока физкультуры завтра не было, и шансов быть застуканным реально не было никаких. И основным плюсом было то, что это непонятное для меня действие каким-то образом сближало меня с Вадиком. Осознав это, я сразу решил - быть посему!
На следующий день утром я уже не был так уверен. Тем не менее благополучно избежав перманентного маминого надзора натянул брючки на голое тело, засунул на всякий случай трусы в портфель на самое дно и с замирающим сердцем отправился в школу. Я не знал, когда смогу увидеть Вадика и что должно произойти. Уроки тянулись бесконечно, учителей я почти не слышал, поглощённый своими переживаниями, а членик непривычно тёрся о брюки. Вроде бы такая мелочь - отсутствие трусов, но ощущения сильно обострились и поменялись. Мне казалось, я сижу на стуле голой попкой, и все это сразу увидят, если я встану. Поэтому на перемены в тот день я выходил последним и старался держаться подальше от шумных компаний резвящихся школьников.
Каждую перемену я бежал на третий этаж, где занимались старшеклассники, но не заходил в коридор, а с лестничной площадки заглядывал туда, ища глазами Вадика. Я боялся того, что должно было произойти и одновременно мне хотелось скорее с этим покончить. Но Вадика видно не было, и я возвращался в класс томиться ожиданием.
Взбегая в последнюю перемену по лестнице на привычный уже третий этаж, я вдруг столкнулся со спускающимся вниз Вадиком. От неожиданности я остановился и молча уставился на него, как дурак. Он тоже остановился, улыбнулся мне и сказал:
- Придёшь сегодня после занятий в школьный сад, я проверю, - повернулся и пошёл обратно вверх по лестнице.
Я, как робот, развернулся и неуклюже побежал вниз и только перед входом в класс до меня дошло - Вадик развернулся и пошёл обратно после встречи со мной, значит, он шёл именно ко мне, другой цели у него не было. Его тоже волновала предстоящая встреча! Это открытие окрылило меня, и последний урок пролетел незаметно, хотя и так же бестолково.
После уроков я сделал вид, что вожусь с портфелем и дождавшись, когда уйдёт последний ученик, ринулся за школу. Там рядом со спортплощадкой располагался небольшой сад, в котором организационными усилиями биологички были высажены яблони, вишни, груши, всякие малины-крыжовники и прочие кусты. Садик был обнесён невысоким заборчиком, вовсю зеленел и прекрасно закрывал обзор из окон школы, выходящих на внутренний дворик. Стояла весна, поэтому опасаться появления школьников, крадущих ещё незрелые, но уже бесплатные, да к тому же запретные плоды, не приходилось. Я углубился в сад.
Обзор из-за деревьев и кустов был ограничен, поэтому я не сразу убедился, что один в саду. Отогнав мысль, что надо мной просто пошутили, я принялся расхаживать на небольшом пятачке между кустами, ожидая Вадика. Сердце колотилось, ладошки были влажные, я страшно волновался, и чтобы чем-то себя успокоить, наклонился над кустом смородины, заставляя себя рассматривать какого-то клопа.
- Вот так и стой! - внезапно услышал я.
Я чуть было не подпрыгнул от неожиданности, но тут же вернулся в прежнее положение, потому что узнал голос Вадика.
- Ты сделал, как я сказал? - спросил он.
- Да, - пролепетал я.
- Не слышу, говори громче.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 77%)
|
 |
 |
 |
 |  | Я страшно возбудилась от всего этого обряда и потекла, поэтому хуй Свистуния входил как по маслу. Через минуты три он кончил и я вместе с ним. Свистуний обкончал мне всю пизденку так что малофья свободно вытекала из нее. Потом Свистуний зачем-то вставил мне в пизду свисток. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда он вошел, на главном ложе в середине пещеры уже предавались страсти две его наложницы. Ему повезло купить этих двойняшек - тогда он выложил немалую цену и никогда не жалел об этом. В их внешности явно проскальзывало что-то, выдававшее благородные корни. Обе они были великолепно сложены, среднего роста, и при этом были награждены довольно внушительной грудью (портнихи у которых Динин заказывал наряды для своих девочек, называли этот размер четвертым) . Не смотря на свой внушительный размер груди девушек не подавали и намека на обвислость. О, это было поистине завораживающее зрелище - две пары больших правильной круглой формы грудей с большими ореолами вокруг сосков. Сейчас они как раз предавались любви в классической позиции и Динин с удовольствием наблюдал как четыре возбужденных шара с набухшими сосками трутся друг о друга. На девушке, что была сверху - ее звали Зэзла - не было ничего кроме тончайших кожаных трусиков, к которым был приделан изящный искусственный член из чистого золота, инкрустированный изумрудами и рубинами. Мастера ювелиры говорили, что ребристая огранка камней, расположенных в правильном месте, может довести женщину до исступления куда лучше, чем любой естественный фаллос. Динин не без скепсиса относился к утверждениям торгашей, нахваливавших свой товар, однако, когда сестра Зэзлы - Шисла попросила купить еще несколько таких побрякушек, убедился, что мастера свое дело знают. Сейчас ноги Шислы плотно обхватывали упругий зад Зэзлы их груди терлись друг о друга, движения становились все интенсивнее. Шисла стонала, и что-то страстно шептала на ухо сестре. Ее руки в истоме рвали покрывало, на котором лежали сестры. Похоже, приближалась кульминация их соития. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Степан начал уже тянуть фильтр, но не заметил этого. Он думает о том, что вы только что прочитали и ему смешно. Плевать он на вас хотел, если говорите об этом не побывав в его шкуре. Попробуйте, побудьте. Страшно? И ему страшно. Вот уже лет десять как он просит всевышнего своей скорейшей кончины, но тот его не слышит, болт он на него забил и всё. А сдохнуть Степан хочет больше всего, это его мечта. И он очень злится. Злится каждый раз когда понимает, что он ёщё жив и только что проснулся, Бог опять наебал его. А может его и нет вовсе? Тогда он поносит крепкой отбороной руганью весь белый свет, проклинает Бога и всех людей, которых ненавидит больше, чем свою дешёвую дрянную жизнь, никому и ни чем не обязывающую. Степан обжёгся об окурок и выкинул его. Вспомнил вдруг, что стоит на мёрзлой земле в дырявых носках. Нашёл в углу своей комнаты старые ботинки перевязанные верёвкой, чтоб не отлетела подошва, кряхтя и матерясь влез в них, потрещал костями и сделал глубокий вдох. Как же ему всё это надоело, кто бы только знал. Он вылез из своей берлоги, закрыл дверь, точнее поставил крышку люка на место и пошёл искать своего верного хвостатого друга. Он знал, где тот обычно тусуется в это время и пошёл туда, поправляя на ходу свой нищенский скарб в холщовом мешке за плечом и опираясь на палку. Ноги уже начинали подводить его и часто не слушались. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Клеймо было выжжено на заднице. Слишком открытые бикини теперь будут не для жены. Даже через кляп она заорала громко и пронзительно и обмякла без чувств. Следом заклеймили Иду. Когда клейма остыли и тёлки пришли в сознание, я забрал их домой. Сначала Шейла слегка противилась своей роли как одной из тёлок моего стада, но с моей помощью смогла принять её. Однажды она отвела меня в сторону и сказала, что Иде не хватает моего внимания и что мне нужно проводить с ней чуть больше времени. Вот тогда-то я и понял, что жена приняла свою новую роль всем своим существом. |  |  |
| |
|