|
|
 |
Рассказ №18642
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 01/10/2016
Прочитано раз: 26529 (за неделю: 21)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Чернобровая Герда в своем черном полуоткрытом умопомрачительном вечернего платья наряде. Распустив черные, вьющиеся во все стороны по плечам и до самой задницы длинные волосы. На высоких шпильках каблуках, стояла в главной рубке "Зенобии". Она стояла, обхваченная сильной рукой своего бойфренда Вика за гибкую узкую девичью талию. И удивлено смотря, как и все в главный экран яхты "Зенибии". Сверкая чернотой своих красивых из-под черных вздернутых красавицы брюнетки бровей глаз, спросила - Что это? - она, как бы, единственная, спросила громче всех, стоящих здесь в рубке "Зенобии". Здесь, где разрешено быть только членам экипажа. Но, сегодня при таком вот экстренном случае, так получилось, что все столпились в главном отсеке звездного быстроходного небольшого по габаритам корабля туристического класса SS/GY-8724 "VAZA"...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Да, и по какому делу? - перебил его Виктор.
- По делу вашего друга мистера Джексона - ответил Доккер.
- Минуточку - произнес удивленно Виктор.
Он бросил на стол трубку телефона и вышел в коридор второго этажа виллы. Виктор подошел к комнате своей дочери Ленки и постучался. Там грохотала на весь дом музыка.
- Дорогая, дочь! - он громко прокричал Ленке из-за ее комнаты двери.
- Да, папуля! - тоже громко пытаясь, перекричат свою же врубленную на весь большой дом музыку, открыв, ему дверь прокричала Ленка.
Она была в джинсах и легкой белой футболке. Как в принципе и вся молодежь Америки и колледжей. Где Ленка у Виктора училась уже в десятом классе.
- Сделай потише - уже тише он ей произнес - Тут мне звонят. И музыка твоя мне мешает разговаривать.
Тут же Виктор увидел через полуоткрытую дверь в ее комнате какого-то незнакомого в джинсовой куртке брюках светловолосого и синеглазого парня. Лет, где-то таких же, как и сама его дочь Ленка.
- А это, кто? - спросил удивленно он дочь Ленку.
- Это Калеб, папа - произнесла Ленка. Мой новый по колледжу знакомый. Он недавно приехал в Майами, и поступил к нам в колледж учиться. И в наш класс.
Виктор не слышал и не видел, как этот Калеб оказался в их загородном большом богатом миллиардера доме. И ему не очень это понравилось, как отцу и хозяину своего дома.
- Вот, как? - произнес он Ленке - А как же ваша дружба с Биллом?
- Он далеко, папа, и не скоро приедет - произнесла Ленка - Да, если вообще приедет. Может у него там, тоже есть подружка. И, может, не одна.
- Вот даже как, дочь - произнес несколько ошеломленный таким поведением своей дочери Виктор - Знаешь, дружба, дружбой, а домой его водить сюда не надо. И тем более возить с собой на машине. И, кроме того, как же Брэнда, сестра Билла и мистер Джексон. Мы о вас с ним не так давно разговаривали.
- Ну, и что, папуля - произнесла Ленка - Я это как-нибудь. Если, что, сама разгребу. Знаешь, папа. Калеб мне, как-то, как парень ближе, чем Билл.
- Мать знает о нем? - спросил Виктор Ленку.
- Да, папуля, знает - произнесла ему в ответ его дочка Ленка - Знает. Калеб отличный парень, и мы давно уже дружим.
- Вот, как?! - удивился сам неожиданной такой новости Виктор.
- И об этом, наверное, знает уже половина Майами - произнес Виктор Ленке.
- Может, быть - произнесла в ответ его Ленка - Но, мы любим по-настоящему, друг друга, папа - она ему сказала, и после колледжа поженимся. И это точно.
- Вот это новость - Виктор был ошарашен этим. Хотя Ленка была уже большая. И у нее было право выбирать, кого любить, а кого нет.
- "Хотя это будет неприятной новостью для мистера Джексона" - подумал уже Виктор. И может подпортить отношения между их семьями.
- Ладно - произнес он - Только музыку сделай потише. Мне звонят из полиции Майами.
- Полиции? - подошла, незаметно к ним двоим, сама мать Ленки и жена Виктора Ирина - Это еще, что? Это все связано с этим твоим мистером Джексоном? С вашими делами?
- Ничего, дорогая - произнес нежно любимой жене Виктор - Ничего. Все в порядке. Сейчас во всем сам разберусь. Со всем сам. Если, что и все улажу.
- Нам еще здесь этой полиции не хватало - с негодованием произнесла Ирина - Ты с этим Джексоном ничего не натворил?
- Нет, все нормально, и все хорошо, дорогая - обняв жену, любовно, произнес Виктор - Я же говорю, все нормально - он повторил, разворачивая обратно Ирину. И провожая ее вниз на первый этаж. Откуда она и поднялась. Вероятно, прейдя в дом с уличного во дворе большого с теплой водой бассейна. Так как была одета в домашний халат. И под ним, видимо только был один купальник. Она была в сланцах на ногах, что подтверждало то, что она пришла с бассейна. Поднявшись с первого этажа усадьбы, услышала этот разговор о полиции от своего мужа и дочери.
Ирина загорала и купалась в бассейне, пока служанка Джеральдин делала обед их семье на большой комфортабельной кухне. Скоро должен был состояться семейный, как обычно обед. Но, перед этим Виктор закрылся снова у себя в своем кабинете. И снова взялся за трубку телефона.
Гость из бездны
Чернобровая Герда в своем черном полуоткрытом умопомрачительном вечернего платья наряде. Распустив черные, вьющиеся во все стороны по плечам и до самой задницы длинные волосы. На высоких шпильках каблуках, стояла в главной рубке "Зенобии". Она стояла, обхваченная сильной рукой своего бойфренда Вика за гибкую узкую девичью талию. И удивлено смотря, как и все в главный экран яхты "Зенибии". Сверкая чернотой своих красивых из-под черных вздернутых красавицы брюнетки бровей глаз, спросила - Что это? - она, как бы, единственная, спросила громче всех, стоящих здесь в рубке "Зенобии". Здесь, где разрешено быть только членам экипажа. Но, сегодня при таком вот экстренном случае, так получилось, что все столпились в главном отсеке звездного быстроходного небольшого по габаритам корабля туристического класса SS/GY-8724 "VAZA".
- Точнее, кто? - произнес капитан Колмар. Как бы тоже всем стоящим в главной рубке звездной яхты, даже не обращая на то, что тут собрались сейчас все.
- Он уже, почти, час ведет с нами разговор на непонятном наречии и языке - произнесла первый пилот Джема. Искоса поглядывая на старшего в группе молодых туристов Вика. Все были увлечены тем, что видели на большом главном экране монитора круизной космической яхты. И поэтому, не видели ее пристальный притягивающий заинтересованный недвусмысленный взгляд на молодого и красивого брюнета Вика. В белой распахнутой на мускулистой груди рубахе и черных расклешенных брюках. Который, прижимал к себе свою красавицу брюнетку Герду.
Вик понравился синеглазой шатенке Джеме. Понравился с первого взгляда. Хоть, она и была его старше на несколько лет.
Джема однажды перед заморозкой в криокамере столкнулась с Виком, когда помогала подключать датчики доктору Зедлеру. И приборы к его мужскому голому молодому двадцатилетнему натренированному, как у космодесантника телу.
И Джема бы не отказалась от взаимности в свободное время с ним от своей вахты на "Зенобии".
Сидя в пилотном кресле яхты, она посмотрела на Вика, но тот не видел ее глаз. А смотрел вперед на большой главный экран "Зенобии". И на то, что там, в космосе перед яхтой висело. В большом облаке черной пыли. В одной квантомиле от самого носа туристического звездного судна. Словно ее, он или оно, принесло с собой. Откуда-то из глубины неизвестного мира. Прямо из его ледяного вакуума и мрака. И само, словно, изучая их и их корабль, не торопилось приближаться.
Пыль окутывала его, и он висел там неподвижно и приборы показывали на том необъяснимом загадочном объекте живую жизнь. Там, что-то или, кто-то все же был и разговаривал с ними. Но, они его пока не понимали.
Было похоже тот висящий, довольно еще далеко от самой яхты, похожий на черную маленькую планету в космосе предмет, что-то требовал от них. Или просил у них. Но, они его не понимали. Это был какой-то странный не известный никому язык. Может он подбирал различные диалекты и языки Вселенной для общения с ними. А может, он специально так делал. Заманивая их к себе и показывая, что он реальный и живой. Но, главное, вся с того объекта живая информация поступала на главный пульт главного компьютера самой яхты в шифрах и кодах. Дополняясь через биосканер какими-то, странными живыми звуками. Похожими на рычание, какого-то дикого зверя.
Все стояли и молчали. Глядя на черный планетоид перед своими глазами. На расстоянии одной квантондронномиле. И это становилось жутким.
- Да, что же, все-таки это? - уже напуганная, этим повисшим вновь молчанием, всех произнесла Герда. Она посмотрела вокруг себя. Глядя на стоящего и открывшего рот с вытаращенными глазами потрясенного друга Лаки. И не менее удивленную свою юркую шнырялку везде и всюду с такими же вытаращенными и удивленными синими глазами подружку Кармеллу. И вдруг увидела глаза Джемы, смотрящей молча и с любовным желанием, на ее Вика.
- Соперница - вдруг, само вырвалось из полненьких алых уст Герды.
- Что? - произнес, посмотрев на Герду Вик.
- Ничего, любимый - вдруг, опомнившись от ревности, произнесла, улыбаясь ему Герда. И закрывая собой, отвернувшуюся от них обоих первого пилота Джему - Ничего, любимый мой. Что это за чертовщина, там впереди перед нами?
- Не знаю, любимая - произнес Вик - Но, хотел бы узнать. Кто это, или что это?
Глаза Герды сверкнули дикой ревностью, и Джема поняла, что та тоже все поняла. Или хотя бы заподозрила неоднозначный взгляд на ее Вика. Взгляд вполне вероятной, теперь и даже возможной, хоть и более старшей, чем она или сам Вик соперницы. К тому же Джема была неплоха весьма собой и на фигуру и на личико. Хотя и не брюнетка, как Герда.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | После поцелуя, мы легли на наши одежды и жадно обнимая друг друга, предавались самым изысканным ласкам. Я оседлала Алекса и, наклонившись, поцеловала в шею. Опустившись ниже, провела язычком по его затвердевшим соскам. Не отрывая язычка, проложила влажную дорожку к животу, ласково куснула такую манящую плоть и захватила губами налившуюся головку члена: Алекс застонал. Двигая бедрами на встречу моему горячему рту, он немного резко, но от этого еще слаще схватил мою грудь и начал пощипывать торчащий сосок. Я ускорила темп и теперь Алекс, как бешеный нанизывал меня на свой член. Мне казалось, что так глубоко я еще никогда не могла взять в рот мужское естество: Когда Алекс схватив меня, попытался войти в мое жаждущее мужчины тело, я вывернулась в его руках и, повернувшись к нему попкой встала на колени. Сперва, он ничего не заметил, но потом по его победному рыку я поняла - он увидел ЕЕ. Уходя на свидание, я не удержалась и захватила с собой одну из многочисленных игрушек, вставив симпатичную резиновую морковку себе в попу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я мозгами пьяными шевелю: это что ж получается, я в групповухе участвую, незванная? А Лизка ничего, меня не отпихивает, вперед не лезет, вообще никакой враждебности не показывает. Стало мне как-то стыдно за себя, а к ней расположение появилось. Захотелось мне как-то свою благодарность проявить, ну, я ее по голой спине и погладила. А Лизка от Кости оторвалась, и улыбнулась мне, хорошо, дружески, по-доброму. Тут меня совсем развезло. Чувствую, что обоих их люблю, и все время любила, и всегда любить хочу. И забыла все наше соперничество. Скрутились мы в клубок. Все пробовали. И минет Косте по очереди строчили, и друг другу лизали. Костя лесбийским зрелищем наслаждался. Потом седлали его вдвоем, я на члена, он на лице. Потом наоборот. Много чего делали. Только Костя с виду был здоровяк, а любовник был одноразовый. Как кончил, так все, не хотелось ему больше никакого секса. Лег себе на кушеточку, да заснул. Ну мы с Лизой и пустились во все тяжкие. Все перепробовали. Даже инструментами друг друга долбили. По пять оргазмов испытали. К концу совсем хмель из головы вышел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но одновременно совершал во сто крат более важное. С неудержимой нежностью поглаживал где возможно. Упреждая попытку опомниться, попросту утопил в неудержимом потоке поцелуев... Глупо пытаться описать полет ввысь... Я просто знал, что для меня сейчас, может быть единственная во всей Судьбе, возможность выразить накопившееся за десятилетия знакомства. И уже готовое испепеляюще полыхнуть. Одному Всевышнему известно, что именно, казавшееся обледенелым навек, , болезненно, но бесповоротно растаяло в этой безумно красивой душой женщине! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | -Поэзия кончается, когда душа устает. Мы не бережем новые красивые вещи, и красивые чувства тоже. Вот если ты пойдешь в этих туфельках, которые я с тебя снимал, в футбол играть, сколько времени они тебе будут нравиться? Мы не бережем друг друга. Мы стесняемся красивых слов, красивых, благородных, поэтических отношений. Сильная, развитая, богатая душа устает нескоро. А вот скудная, убогая, мелкая и вовсе не сможет подняться до поэзии. Сама посуди... сколько времени чувак будет любить чувиху? Трахнет один раз, а потом станет новую чувиху искать. Так я думаю. |  |  |
| |
|