Рассказ №18690

     Виктор предложил подвезти Лауру к ее отелю и, она рассказала ему, пока они беседовали, уже выходя из магазина и садясь в его дорогую богача миллиардера машину, что она занимается научной работой и работает в Сан-Франциско, где, в сущности, и сама живет. А здесь она по приглашению его старого знакомого и товарища по бизнесу и партнера Рональда Джексона. И, что она с Джексоном вроде того, давно уже знакома и уже не первый год приезжает в Нью-Йорк на всякие симпозиумы. И вот такие светские вечеринки. Лаура рассказала, что работает даже на мистера Джексона. Что ее работа связана с какими-то делами семьи Джексонов и их бизнесом. Виктору это не очень понравилось, но он ничего ни стал говорить.
     Лаура, видимо это заметила в его глазах, но тоже промолчала.
     Виктор не вдавался в подробности. Да и это ему было ни к чему. Он просто, как мальчишка влюбился. Он захотел Лауру, и она ему не отказала во взаимности. Ему уже пятидесятилетнему мужчине.
     И вот красавица Лаура открыла ему дверь в номер на двенадцатом этаже гостиницы "Royalton". Распустив по плечам черные свои вьющиеся длинные волосы. И, стоя в самих дверях. Она. В распахнутой домашней рубашке на шикарной полной смуглой, как и все ее тело, женской груди. По самые изящные плечи. Короткой выше колен и блистая голыми красивыми полными бедрами, Лаура стояла перед ним Виктором в домашних тапочках. Сверкнув своими черными, из-под черных тонких бровей, как сама тьма глазами, впустила Виктора к себе в гостиничный номер. Кокетливо и хитро улыбнувшись, она, отошла, назад, давая ему пройти в свой номер.
     Виктор оставил свою охрану здесь же в соседних номерах гостиницы, заплатив кругленькую сумму за всех телохранителей включая и самого Николая. Он не мог быть без своей охраны. Все-таки, сейчас уже ему было быть, где-либо небезопасно. Виктор помнил о том, что возможно его уже отследили те, с кем он не договорился тогда, и те требовали денежной солидной с процентами компенсации, как неустойку за размолвку с ними от него. Хотя все было пока тихо, но Николай ему сказал, что за ними следят. Даже здесь в Нью-Йорке.
     Виктор приказал Николаю часть своей охраны оставить у самой гостиницы в машинах. А часть осталась с самим Николаем здесь в отеле "Royalton".
     
     ***
     
     "Зенобия" висела на одном месте над малой обитаемой, как оказалось, судя по биосканерам и прямым показаниям биолога и бортврача Зедлера планетой. Планетой, так похожей на родную ей первому пилоту "Зенобии" землю. Только чуть ли, не в половину, меньше, чем сама земля. Планетой вращающейся вокруг яркого желтого солнца. Такого же по классификации, как и солнце земли. И на той же орбитальной дистанции, как и земля.
     В рубке сидела на пульте всего управления звездной круизной яхтой одна лишь Джема. Она одна осталась здесь в качестве теперь командира и пилота этого небольшого туристического межзвездного корабля.
     Еще неизученный живой далекий от земли мир во втором рукаве галактики был под днищем теперь "Зенобии". Но то, что было впереди, было, куда не непонятным и пугающе жутким миром. Миром, выскользнувшим прямо на ее глазах и капитана Колмара из черноты космоса и из черной вокруг живой пыли. Оно висело, на приличном отдалении, перед самой "Зенобией". И не двигалось окутанное черной густой пылью. Вокруг которого, эта пыль закручивалась. И казалась живой, как и он сам.
     Этот черный планетоид. Как некая в пространстве черная прорванная идеально или вырезанная дыра. Дыра, ведущая куда-то в иной, казалось мир. Чудовищный мир. Мир жестокий и безжалостный. И Джема смотрела туда, и казалось, тот черный кошмарный неизведанный мир с ней разговаривает.
     И эта черная пыль до этого неподвижная и висящая в ледяном космосе, теперь кружилась вокруг того черного планетоида с того момента, как только они улетели туда. Все, кто был на борту из команды. Все, кроме нее Джемы. Первого пилота этого корабля.
     Они взяли большой транспортный посадочный корабельный из грузового транспортного отсека модуль флаер с вездеходом и были таковы. Они были там, и Джема ждала их возвращения.
     Джема глядя на тот черный в пыли планетоид сейчас старалась думать о чем-то ином. Чтобы хоть как-то разнообразить свои мрачные теперь в ожидании своей команды корабля женские мысли.
     Она думала о Вике. Он понравился ей. Сильно понравился. И она только, теперь и думала о нем. Вспоминая, как первый раз увидела этого молодого двадцатилетнего парня. Ее не беспокоило, что Джема старше Вика на несколько лет. И не беспокоило особо, то, что Вик был не один. Что у этого юного, но довольно крепкого натренированного и физически сильного парня была подруга. Молодая подруга, моложе ее Джемы на целых десять лет.
     Джема вспомнила, как помогала устанавливать приборы и датчики в его криогенной камере на его широкой мускулистой груди и черноволосой кучерявой голове. Вместе с бортврачом Зедлером в морозилке, которую сама наполнила специальной жидкостью на основе воды, для помещения тела в лед и переноса его через звездное пространство на огромные расстояния в таком состоянии и в состоянии глубокого гибернационного сна.
     Там поместили всех этих туристов. И сами, переведя яхту в автономное плавание по бортовому компьютеру и навигатору автопилоту. Сделав координацию маршрута и скорректировав весь полет, по звездной карте, и отключив бортовых женоподобных дроидов Белу и Грету, себя тоже заморозили. И вот, теперь, Джема здесь, как и ее команда этой яхты и эти звездные заплатившие за полет к центру галактики молодые, еще совсем, еще дети туристы. И он, Вик. Вик, очаровавший ее Джему. И она, только сейчас думала о нем. Глядя на тот кошмарный преградивший путь их туристическому круизному малому кораблю путь сквозь этот пылевой с астероидами весьма обширный участок во втором рукаве галактики.
     Астронавигатор разбудил всех и даже дроидов репликантов Белу и Грету, когда яхта подошла к этому заполненному астероидами и черной плавающей в звездном пространстве непроглядной пылью. Так задал программу сам капитан Колмар. Он решил привезти этих молодых оболтусов в такое место, которое было еще не изучено никем. Эта область галактики действительно была еще не разведана никем, и появился даже шанс еще и самим пошариться в месте столь далеко отдаленном от любых звездных трасс и хоженых маршрутов всеми звездными кораблями космофлота. Об этом просил его и сам бортврач и астробиолог Зедлер. Тому хотелось прославиться и сделать, какие-либо открытия или открыть неизученные миры и новых неземных существ. Можно сказать, что мечта Зедлера сбылась, но вот только ни его, ни капитана Колмара, ни бортмеханика и второго пилота Хоппера, и тех двух женоподобных дроидов, и их грузового посадочного Флаера до сих пор не было. И ни единого оттуда с того черного в живой перемещающейся вокруг него пыли планетоида звука, либо сигнала от них. Только тишина в космическом эфире.
     Джема пыталась поймать приборами хоть какие-то сигналы оттуда, но ничего не вышло. Тишина и все. Она пыталась прошарить данный черный загадочный малый космический объект биосканером "Зенобии" на наличие чего-либо там живого, но результат был тот же.
     
     ***
     
     Это ее тело, женское безупречно красивое идеальное для страстной любви тело, гибкое и нежное, смуглое, кожей и распростертое под ним. Под ним на шикарной в пятизвездочном отеле тридцатилетней красавицы брюнетки, застеленное красивыми шелковыми простынями постели. И он его все это дрожащее возбужденной нарастающей дрожью, целует своими губами, скользя от самых торчащих в его сторону сосков качающихся по сторонам грудей до самого покрытого густыми черными волосами женского лобка. Он языком вылизывает ее глубокий красивый на тяжело дышащем животе пупок. И не в состоянии теперь остановиться руками массажирует раскинутые по сторонам Лауры полные бедрами ноги.
     Лаура стонет, мокрая от текущего по ее стройному красивому гибкому смуглому телу жаркого любовного пота, закатывая свои черные, как сама ночь красивые под черными тонкими вздернутыми бровями глаза, и ползает под ним на спине по той шикарной своей в гостиничном номере постели. Ползает из стороны в сторону и шепчет ему - Люблю! Люблю!
     Без конца одно только это слово. Раскинув под ним те свои красивые, как и сама Лаура женские тридцатилетней красавицы и любовницы, только теперь его Виктора ноги. Разбросав свои вьющиеся черные локонами длинные волосы по большим таким же шикарным, как и постель, подушкам, Лаура, вцепившись, в его седеющие на голове волосы цепкими женскими в золоте перстней пальцами, дико стонет и страстно с перерывами надсадно дышит. И он делает, тоже, самое, не думая уже ни о ком и ни о чем, ни о своей брошенной там, в домашнем загородном особняке семье. Жене Ирине, дочери Ленке. Ни о мистере Джексоне. И их совместном бизнесе. Ему на все сейчас плевать. Он, тоже, мокрый от пота снова, и снова кончает, и сладостно стонет ей в ее запрокинутое на подушках красивое Лауры лицо.
     Есть только Лаура. И их двоих неистовая страстная в ночи любовь. И никто не узнает об этом. И он уверен в том, что Николай и все в его подчинении не посмеют рассказать то, что сейчас происходит в этом гостиничном номере.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.