|
|
 |
Рассказ №7173
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 10/04/2006
Прочитано раз: 70940 (за неделю: 13)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "(НОВОГОДНЯЯ ИСТОРИЯ
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
(НОВОГОДНЯЯ ИСТОРИЯ
О БЕДНОМ МОНТЁРЕ
И НЕ ТОЛЬКО
О НЁМ...)
risu inepto res ineptior nulla est...
поехали?
1. ВСТРЕЧА В ПУТИ
Я оказался
в случайной компании...
О голубых зашел разговор...
тема избитая! . .
но - один парень
заволновался, - типичный монтёр!
Забеспокоился...
Нервный... субтильный, -
право, такому лучше не пить! -
он то смеялся...
то гневался сильно...
и всё порывался кого-то убить...
Кого? . .
Мы сидели под Петербургом
в деревне глухой, занесённой снегом...
а за окном
бушевала вьюга...
и мат прерывался взрывами смеха...
Тема -
избитая?
В пьяном угаре
под Петербургом семь молодцов
"тему избитую"
вновь избивали -
дым содрогался от злых голосов...
Громко
кричали о пидарасах,
пьяно смеясь над каким-то Серёжей...
"Пидоры
все!" И я соглашался,
не признаваясь им, что я тоже...
"Все!"
(кроме этих, тесно сидящих
вечером поздним под Санкт-Петербургом?) , -
нервно кричал
возбудившийся мальчик...
А за окном куролесила вьюга...
Я думал
о них... о себе... и о многих,
живущих и живших под вечной Луной...
и что
у монтёра стройные ноги...
и что он такой же, как я, голубой...
и что
его тёмная ненависть - это
неясное чувство, что он за бортом...
Звенели стаканы
в дыму сигаретном...
вопило в монтёре его естество...
кричал он -
пристрастно, угарно и пьяно...
а в этот момент австралийский моряк
на сухогрузе,
идущем в Панаму,
юнге ломал пацанячий целяк...
Громко
смеялись они... а в Маниле
в эти мгновения - что за страна? -
неутомимо
друг друга любили
два черноглазых, как ночь, пацана...
С жаром
кричали... а в это же время
члены в сушилке стояли упруго -
в воинской
части южнее Тюмени
два новобранца ласкали друг друга...
Шумно
они возмущались... а где-то
в эти минуты в далёком Чикаго
старший
кадет молодого кадета,
изнемогая, в гостинице трахал...
Слушал я
молча... а в Сан-Себастьяне
в эти минуты французский матрос,
голубоглазый,
весёлый и пьяный,
лапал мальчишку, целуя взасос...
"Пидор!" -
кричали... и в эти минуты
парню Серёже где-то икалось, -
смачно
его обсуждали, как будто
в нём было дело... Вьюга металась
под
Петербургом... а в Кисангани
в это же - в это же самое! - время
трахались в зад
африканские парни...
трахались парни южнее Тюмени...
дёргалось тело
смазливого юнги...
жарко сопели два голых кадета...
я - в это время! -
под Санкт-Петербургом
весело думал, дымя сигаретой,
что
у сидящего рядом монтёра
стройные ноги... и что их на плечи
я бы
забросил, и - до упора...
вмиг бы забыл он дурацкие речи!
Никем
не согретый
в задроченном детстве, -
я таких в жизни видел не раз, -
он оказался
со мной по соседству,
несостоявшийся педераст...
Пили...
а рядом, в соседнем доме,
под одеялом членом играя,
мальчик
Андрюша о мальчике Роме
думал и думал... и, замирая,
слушал
Андрюша стенания вьюги, -
выла она, лютовала за стенкой...
Мальчик
Андрюша думал о друге,
под одеялом сжимая коленки...
2. КСТАТИ...
бывает нечто,
о чём говорят... "смотри, вот это новое" ,
но это было уже в веках, бывших
прежде нас*...
Адам,
воспылавший к Еве,
сотворённой из его ребра...
Христос,
тридцатитрёхлетний,
выделявший ученика Петра...
Зевс,
влюбившийся страстно
в отрока по имени Ганимед...
Солон...
Гиппократ... Гораций -
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Врач, чтобы облегчить продвижение зонда в уретру, стал стимулировать клитор. Это немного помогало. Но было всё равно очень больно. Удивительно, но в уретру зонд вошёл гораздо быстрее. По часам, которые висели на стене, мне показалось, что приблизительно эта процедура заняла 30 минут. В задний проход мне зонд вставляли около часа. Было очень дискомфортно и даже больно. Врач закрепил и этот зонд. Затем взял какой то длинный инструмент с утолщением на конце и стал вводит мне во влагалище. Врач сказал, что это мазок. Было дискомфортно, когда врач вращал его там, вынимал и вставлял обратно. | | |
| |
|
| |
| | Она скатилась с кровати со смеху и корчилась на прикроватных половичках, пока не явились и Лора, и Семён, и Синица. Синица Ивановна первая сообразила, что в дурдом звонить уже поздно, а в скорую ещё рано. Она взяла с подоконника леечку и поливала приходящую в себя со смеху Раечку до тех пор, пока вода, промочив всю ночнушку на ней не скользнула охлаждающим ручейком в её письку... | | |
| |
|
| |
| | Я немножко всплакнула, а потом рассказала, что у меня произошло накануне с нашим ишаком. Сначала сестра молчала, боясь помешать мне высказаться или пропустить хоть слово из моего рассказа. Но когда я закончила и осторожно подняла на неё взгляд, она весело рассмеялась, и нам стало так хорошо, как никогда до этого не было. Мы снова обнялись, но уже не просто как сёстры, а как самые близкие подруги, у которых схожая тайна. | | |
| |
|
| |
| | - А-а-а! М-ма-ма-а! - он не может удержать рвущийся крик, сперма мощным потоком вылетает из него и попадает на подбородок мамы - с такой силой, что даже разбрызгивается. Мышцы влагалища судорожно сжимаются, сдавливая его пальцы. Она ловит воздух раскрытым ртом, снова раскрывается - и новый мощный выброс спермы, теперь на грудь... Их тела продолжают корчиться в конвульсиях, и этому, кажется, не будет конца. Но постепенно наступает затишье - у мамы лишь подергиваются бедра, да пара капель на ее живот из члена сына. | | |
| |
|