Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 14/02/2023
Прочитано раз: 46631 (за неделю: 19)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Поутихло же чуть баловство то у Полеси с особого случая. Как-то шла мимо речки, глядь, а там рыбаки. Посиделок тем вечером не было, а меж рыбаков у костра угляделся ей дядька Звенигород. Вот Полеся и подошла к рыбакам, да и отозвала Захара от костерка внедалёк...."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

     Что смешно, онравилось ведь Семеникинской самой уверенной скромнице Полесе парней на озорных посиделках за муде тягть.
     Дело с малого началось и с привычного - пускали полем "во цвет" девок парубки накануне того майским днём...
     На изукрашенных самой жизнью Семениках так отродясь повелось: как спускались последни ручьи талых вод, да нагоняли те вешние воды бродяги-ветра, да подымал красно-солнышком голову света свого Ярко Ярил, так и нагнетался в посконы штаны парням жар и дым - было принято юны ватагами в поле отлавливать замешавшихся дев и обряд учинять, первоцвет... Всем над очи вздевался подол, да крепко завязывался повыше косы - ходи теперь так! А поскольку пониже пупа кучерявилось уж у тех дев, то и звалось - "пустить полем как цвет"...
     Вот и надни визгу было того, страмоты, опозору, да баловства иного-разного, когда удалось выследить сторожкую стаю девиц ватаге бездельников и рукоприкладов известных под началом залихватского баловня Соловейки Стержня. На Прогонном лужку, как выкосились уж девки до пообсохшей росы, да возвращались, тикая от настающего знойного солнышка. Тут встречу им и организовал соучастник всех собственных дел смехотвор Соловейка: "Шасть их! Шасть!", кричал, да сзывал с трёх сразу сторон свою засаду, в нечаянные кусты по лужку понасаженную. Появилась засада, забрала всех девок на круг, сразу крепко облапила...
     - Вот мандень, так мандень! - ни в одну из сторон так поветил нагромкую - лишь бы девкам трепеталось, да билось опозором сильней; ну да отбрыкалось всем постепенно уж, долго коротко ли, все с невиденья за по запрокинутыми подолами стали стройны, да покорны, а красивы-то...
     - Смотрины, смотрины йим! - затребовали "атаману" свому пиздоразбойники, как удача была налицо - явный был перевес и не приходилось особо зорко стеречь поутихшую жалкую стайку девах.
     Поставили в круг, всё по чину, сжали девок в кольцо, только лохматки торчат. Да учинили обход - досмотр со вниманием. Девки хоть и зажаты в себе на испуг, но ведь всё на виду - есть на что посмотреть! Опять же, если огладить коленку ей голую, да нечайно понравиться, да потянуть за бархатки-губы в укромно-поджатой щели, то, смотри, и разойдутся на стороны ляжки чуть - суй смело ладонь, бери теперь всей пятернёй хоть под зад... Кто ухитрялся и хуй в тот прощелок у ног завести, потереться с минуту, но с тем осторожничали...
     - У Полеськи егорист до чего стал холмок! - не выдержал, удивился во весь ощеренный рот Сага Степник малой. - С тово года не бачив - окустилась как!
     И впрямь, семнадцатилетие своё Полеся Очакова встречала такими кущами в трусах, что впервой примерявшая белья те на неё с месяц назад для поездки на ярмарку матушка не вынесла вида роскошного дочери и вгромкую высказалась: "Лохматень у тебя, хоть стригись! Вона, с жопы аж прёт, ох и будут любить мужики! . . " Чем привела в стыдобу неимоверную свою "донечку" перед братами младшими и старшей сестрой, проминавшимися в ярмарочном ожидании в соседней же горенке...
     - Ого! - поддержал Сагу Мел-Зимовец. - Дай-к ей поерошу его!
     Полеся и охнула, как почуяла широку крепку ладонь, к ней в трусы пробирающуся. Ножки сжала, что сил, задрожала в пупке.
     - Да сыми ты их вовсе! Вишь - невидаль! Ни одна не в портянках таких, а тут на тебе, надумали - рушником подпоясать пизду! - смехом исходил озорник Соловейка, приблизившись.
     Тут и стреножили Полесю те батистовы трусики, надарённые маменькой к ярмарке - высвободился во все стороны длинный, чёрный, да жёсткий чуть мех, сразу с двух-трёх сторон облапили мужски лапы за жопу, живот, за пизду... Полеся было забрыкалась, но...
     - Княжною, княжною иё! - всвистнулось над лужком.
     Благодарные девки с неделю потом Полесю любили-одаривали особенно: за всех разом пошла! Поотпустили хлопцы девах на стороны, развязываться, а Полеську поставили в "бурелом", опрокинув через свежий снопок. И доколе там девки хихикали, высвобождаясь от пут, да уставившись на "голый страм", хлопцы понавострились в кружок - зорко дрочить на заголённо-расставленную пред их взор девку красную. Рассказчиком Сага пошёл. Подсел под пизду, хуй прёт из мотни, и давай повещать - как и что - всю ватагу...
     - Ого-го! Хороша! Пиздёнка скромна, да поджимиста! Вишь, стесняется - коленки сучит... Жопы булочки розовые, дёргаитца... гуськой дрожит... Зря стеснёна, Полесюшка, ведь не сегодня ебать! . . Волоса, правда, уж охо-го - и прощелок-то еле видать! . . Пахнут нежно, но с новизной...
     - А ты раздвинь ей булки на весь опор, да нюхни - како там? - посоветовал, сгоряча мельтеша кулаком по струку, Кормчий Круг, и был поддержан всеобщим "хмы-гы... ".
     - Хороша Полеська, ох хороша! - совету последовал Сага Степник и развернул Полесю вовсю голытьбу: раздались на стороны торчком волоса, ало раззявилась главная мокра прощелина, а над ней окошко заморщила в лучики и жопына створка коричнева. - Хороша, да на запах вкусна! . . Хлопцы, да гляньте ж только суда! У ниё ж пизда мокрая вся, как ей, видно, невмочь боле терпеть! Вон чиво она жопой подёргиват! . . Ебаться хочет! Только гляди!
     Настропалились порядочно все, один соглядатай не выдержал: смело стрельнул струёй через спинку Полеси позагнутую в товарища, вызвал лёгкий приотпускающий смех... Сага же тут добрался до сути:
     - А зырь: ведь у Полеськи целяк! Ну-ка, ну-к...
     Посильнее ещё взял на стороны тёмноволосые губки её и развёл до невозможности. Целка вся высветилась.
     - Я быть может промну? - приподнялся над ней Сага с хуем своим наперевес, да потрогал у целки той рот своим фиолетовым головуном.
     - Я-ть те промну! - осерчал ни за что на него Ракитка Село. - Они с Андрейкою осенью женятся, чё иму я скажу - где целяк?
     - На хер нужен иму тот целяк! Целоваться что ли с той целкою? - сопнул Сага, водя по Полеськиной сладкой пизде в скользком всё боле прощелке.
     - А хоть и целоваться, тебе-то чего? Мне Матюшка-Андрей званый брат, может нужно иму для чего? - уняться не мог Ракита Село, хоть уже и всё быстрее дрочил, остальных догонял.
     - Извраты обои вы с Матюком! - сплюнул соломинку на сторону из зубов Сага Степник, вымая золупу с пизды, да тужно тыкая в совсем узкую шаколадницу-дырочку...
     - Ах! . . - не вынесла его натужных поталкиваний, да щекочущих ласк в жопе девица-юница, расслабилась, ахнула, жопа тут и не выдержала: бзднула с резвостью так, что раздавшийся кряк будто ветку сломал - столь не присуще всей природной скромности случилась нечаянность!
     Никто ж даже и не заржал - столь напряжён был момент. Вовсе наоборот: дал один струю прямо Полесе на напружиненный зад, второй платье мокрое по? том уж и без того окропил, и пошло - поливали из всех, с попыхами, со стонами-охами, со словами с трудом и красиво оброненными не в бровь, а в глаз...
     Тяжко дышалось Полесюшке на низах сквозь прорехи на подоле, чуть не задыхалась вся. Но пиздой страсть вела - коленки гнулись под ней. Сага перцем болтал всё сильней промеж иё растревоженных до невероять-неги губ - по ляжкам струилось-теклось. А как Полеське почуялось, что трещат на лодыжках треножащие её трусы, так и овнезапилась: запела ласковым голоском своим "А-а-ай!" и по первому прыснула об яйца Саги цвирк-струйкой, девичьим ручьём. Сага отставил хуя, полюбовался на всё, что Полесе взял-натворил: во второй, и в третий - всё сильнее - ручей ударило ему в голый живот, а потом и просто напустило в приспущенные его штаны, дабы помнил, как бередить, мокрым теперь походи! . .
     - Обоссанка! . . Красавица! . . - лишь и молвил в восторге Сага-малой, приставил в ответ золупу к очку Полеси умаявшемуся, да влупил всю струю молока своего закипевшего ей прямо в зад...
     - На, подержь, чем тебя шевелил! - уж потом, как под общий гогот парней, да хихиканье девушек, всучил в высвобожденную ручку окняженной, да оправляющейся теперь Полесе Сага Степник свой увалень-струк; она сжала ладошкой крепко горячее, мужское и липкое, да едва потупила глазки.
     * * *
     Вот с того-то шутливого случая и занялось в Полесе Очаковой то вечернее любострастие на посиделках: как ни сядет с ней парубок рядом - кто бы ни был - сладу нет, так и тянется нежная ладошка иё, будто сама собой, его за муде приласкать. Сама заберётся к иму в полутьме в прореху мотни, перец-яйца нащупает и ну валандать иво, пока липкое в пальчики брызнет...
     Хорошо, когда парни свои, с пониманием, а когда ведь случались и гости нечайные, ведом-неведающие ещё что, да как. Так бывало немало сконфузится оберегаемый собой человек перед тем как отважно прыснёт в ловко-ласковый кулачок изнывающей по хую в ручке Полесюшке...
     Ну а Семиникинским, конечно, ничто - те и сами парни не промах! Уж по всей деревне известен тот стыд, оттого и не в ходу - невозможно ведь, скажем, девушке без постыда и излишней скромности даже семечков себе попросить у хлопца или пряник какой. Как ни залихватски лузгает семечки те он свои, а лишь сунь иму руку в подставленный добро карман - нет кармана там просто и всё! И встретит ладошку доверчивую вместо жареных семечек один только трепетный хуй... Вот и мяли те "пряники" на посиделках юны девицы почти почём зря, без стеснения. Как свечереет лишь чуть, да затянутся песни протяжные греющие, так и выпятят во всю мощь под штанами свои солоба гарны парубки. Но кого как из девушек приходилось к хую приручать: кто покорна была и смело гладила, залупляя и балуясь; кто лишь пальчиками голову богатырю через шкурку придушит и так держит; кого вообще нужно было саму за пизду потерзать с полувечера до темна, чтобы лишь прикоснулась, словно внечай... Полеся же славилась всей деревне той редкою скромницей, которая и вовсе не допускала ничто, а тут...

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]
Сайт автора: http://lastonka.narod.ru

Оцените этот рассказ:

Читать также:

»
»
»
»



Рассказ часа
		Когда Ларисина попка вся блестела от моей слюны и мой пальчик с легкостью проник в ее коричневое отверстие, я решил, что ее "шоколадный" глаз готов для моего проникновения. Я сходил в ванную-комнату и детским кремом обильно смазал свой член. Вернулся в комнату, лег на кровать и подвинулся своим достоинством как можно ближе к тете взявшись рукой за разбойника, я направил его в Ларисину попу. При этом, стараясь ее не разбудить, я очень аккуратно подался вперед. Член с легкостью проскользнул между ее компактных половинок, и я почувствовал, как разбухшая головка моего члена, настойчиво упираясь, начинает раздвигать ее узенькое колечко заднего прохода.
[ Читать » ]



Рассказ часа
		Мы поменялись ролями, а Андрей, казалось, давно спал. Её чуственные губы заставили меня напрячься и закатить глаза. Она умела. Мой немаленький член погружался на всю длинну в этом прекрасном ротике, но смотреть на это я долго не смог, кончилась кассета и стало темно. Мне было так блаженно, что я открыв рот и закатив глаза просто извивался под её ласками. Она закрыла мне рот рукой, всунув палец мне в рот. Я блаженно облизал его и поцеловал всю руку. Я был в неведени. Но тут, о боже, я не мог понять что сталось, но у меня во рту не палец. Я попытался отстранится, но сильная рука притянула мою голову по-ближе. Я сосал член.Я не хотел и думать и верить, но я сосал член. Моё возбуждение взяло верх и я решил сосать не сопротивляясь, наоборот стал помогать рукой, как это делала мне Таня. Не знаю, сколько это продолжалось, вдруг белая пелена помутила мой рассудок и я кончил. Одновременно со мной кончил Андрей. Он кончил глубоко в горло, я даже не смог ничего выплюнуть, всё мягко стекло в горло. мы лежали и молчали. Я был шокирован, но удоветворён. Уснули быстро.
[ Читать » ]



Выбор читателей
		Олег подвел Бориса к колодкам и закрепил его руки и ноги при помощи мягких ремней. Борис оказался лежащим на животе на нешироком брусе. Голова и руки его были зажаты к колодках, как у рабов в древности. Ноги тоже были закреплены ремнями к опорам. В это время Виктор снял со стены фаллос довольно внущительных размеров и закрепил его на конце, рычага идущего от мотора. Затем смазал Борису анус смазкой, направил в него фаллос и включил мотор. Фаллос начал двигаться в жопе Бориса туда и обратно. А Виктор с Олегом занялись мной. Они подвели меня к скамейке с кольями. После этого Олег закрепил над скамейкой специальную люльку в которую я сел. Виктор обильно смазал мой анус гелем с обезболивающим эффектом, а Олег связал мои руки. Затем развел мои ноги, чтобы открыть доступ к моему очку. После того как мой анус немного онемел от геля, они стали опускать меня на набалдажники, торчащие из скамейки, с помощью системы блоков. Это было интересно т. к. толщину первого кола я даже не почувствовал своим онемевшим задом. Второй кол также легко вошел в меня. Виктор и Олег передвигали меня от кола к колу все увиличивая размер. Я не мог никак сопротивляться т. к. руки и ноги были надежно связаны, а просто опускался на кол под собственным весом. Максимум, что я смог выдержать был кол диаметром 5, 5 см. Даже обезболивающий гель не скрыл боль когда моя задница натянулась на этот кол. Виктор и Олег оставили меня так и сидеть на этом колу, и перешли к Борису, задница которого уже набухла от трения и похлюпывала, хотя дерьма в ней не было. Я не мог самостоятельно сняться с этого кола и поэтому просто пытался снизить боль, расслабляя свой зад и надеясь, что он не разорвется от такой толщины кола. Тем временем Виктор стал трахать Бориса в рот. Олег был занят тем что привязывал к члену Бориса веревку на другом конце которой был привязан небольшой груз. Когда он закончил с этим то начал трахать Бориса в его разбухший зад. Это продолжалось довольно долгое время, а я начал понемногу привыкать к боли в моей жопе. Но тут Виктор кончил Борису в рот и подошел ко мне, опустился на колени и стал сосать мой член. При первых же движениях его губ мой анус сжался и я почувствовал всю толщину кола. В это время кончил Олег и стал отвязывать Бориса. (Виртуальный секс с реальными любовницами! - добрый совет)
[ Читать » ]



Выбор редакции
		Когда жена пришла в себя, то увидела лежащего рядом, тяжело дышащего Мурада. Его член стал чуть менее твердым, но почти не потерял в размерах. Во всем теле разливалась приятная истома, киска натружено ныла. Она потянулась к его члену рукой, и начала его поглаживать, еще раз поражаясь его размерам. Даже теперь, когда он был не полностью вставший, он был огромен. Она попыталась охватить его ствол пальцами. Пальцы не сошлись, между ними еще остался приличный зазор. Тогда она сползла вниз, легла ему головой на живот, и начала целовать орган, доставивший ей такое наслаждение. Языком она лизнула зрачок на головке, член в ответ вздрогнул, и из него показалась капелька. Она лизнула ещё раз, и отметила, что вкус спермы отличается от вкуса ее мужа. Эта мысль первый раз заставила ее вспомнить о муже. Глянув на дверь в спальню, она увидела, что дверь открыта, а в соседней комнате на мягкой мебели сладко спит ее муж. Она подумала, что возможно ее муж видел, как его жену здесь жестко драл его друг, и почему-то эта мысль начала её возбуждать.
[ Читать » ]